Маленький секрет
рейтинг: +2+x

По пологому склону поросшего высокой травой холма бежал юноша. Он старался это делать как можно аккуратнее, поскольку, во-первых, не хотел, чтобы его отлучка была замечена, а во-вторых, боялся выронить свою ношу, завёрнутую в какую-то грязную тряпицу. Добравшись до вершины холма, он мельком окинул взглядом открывшееся его глазам поле с пасшимися на нём овцами. Вроде бы, все на месте. Да и куда им деваться-то? Две или три отбились от основного стада и в поисках более сочной травы приблизились к лесной опушке, но это могло легко подождать. За всю свою жизнь волков парень встречал только в виде шкур, которые приносили на обмен жители далёких краёв, и был вполне уверен в том, что в окрестностях его селения они водились только в сказках, которыми пугали малышей.

Самого юношу больше интересовало совершенно другое, потому он сразу же приступил к поискам. Некоторое время он нарезал круги, чуть не роя носом землю и по-прежнему сжимая в руках завернутый в тряпицу предмет. Его нескладная долговязая фигура в это время весьма напоминала ощипаную цаплю, и, окажись кто вдруг рядом, не избежать бы парню тычков и насмешек. Но людей рядом не было, а у овец образное мышление развито недостаточно хорошо, так что наш герой сумел справиться со своей задачей без помех.

Когда он наконец-то ее заметил, губы сами собой растянулись в торжествующей ухмылке. Среди густой травы, почти касаясь земли, висела тонкая паутинка. Со стороны она выглядела совсем непримечательно, и любой другой человек пожал бы плечами и прошёл мимо, если бы вообще её заметил, но парень бросился на неё, будто голодный волк на жертву. Минуты три ушло на выдергивание пучков травы и расчистку камней, а затем парень поднялся и, отойдя на шаг назад, осмотрел дело рук своих. Перед ним теперь предстала относительно ровная площадка метр на метр, очищенная от травы. Примерно посредине этого пространства находилась паутинка. Абсолютно невредимая, она недвижимо висела в воздухе вопреки всем законам природы. Его паутинка. Его маленький секрет.

Невелика честь быть пастухом, особенно в такой спокойной местности. На эту работу отправляют малышей, чтоб учились труду, да дряхлых старцев, чтоб занять делом ослабевшие руки. Если молодой парень застревает на такой должности, это, считай, приговор - "олух, ни к чему не годный". Однако олухом парень, стоявший на холме, себя отнюдь не считал. Приёмыш без роду и племени, он давно понял, что к нему просто постоянно придираются вне зависимости от его успехов, а потому особо никогда и не напрягался. Даже когда его пороли за очередную сбежавшую овцу (которая всё равно возвращалась, отощавшая и ободранная, но вполне живая), парень не терял достоинства и уверенности в своей правоте, не забывая, правда, рыдать и брыкаться.

Но на этот раз в его руках было вещественное доказательство его исключительности. Его маленький секрет, вещь, которой не было больше ни у кого. Это наполняло сердце приятным теплом. До недавнего времени парень, правда, понятия не имел о том, что делать со своей находкой. Подвинуть паутинку в нужном направлении не получалось, зато, стоило отвести в сторону взгляд, как она перескакивала с места на место и меняла рисунок. На разрыв нити оказались невероятно прочными, а при определенной приложенной силе начинали проходить сквозь предметы, будто были сделаны из воздуха. Найти применение такому предмету было сложно, а рассказывать раньше времени кому-то о находке парень не хотел из боязни, что отберут. Потому он начал экспериментировать сам. Оказалось, что паутина была относительно уязвима для огня. Под длительным воздействием пламени нити теряли эластичность, прогибались и скручивались в странные формы, а иногда даже рвались со смешным звуком.

Самой паутине происходящее, по-видимому, не нравилось. В такие моменты она "сбегала" в сторону и перестраивалась на новый лад, стоило только моргнуть. Зато после этого на участок всегда выбегал маленький паучок и начинал деловито
восстанавливать причинённый урон. На вид он был самым обычным, однако обладал способностью по желанию становиться совершенно бестелесным и неуязвимым даже для огня.

Именно это свойство и сделало наглую букашку главной целью юного пастуха. Стремясь доказать свое превосходство над паучком, он вскоре выяснил, что в неуязвимом виде тот чинить нити не может, лишь беспомощно бегает по ним среди языков пламени. А потому рано или поздно он должен был подставиться под удар. Осложнялась задача только бесконечными прыжками паутины с места на место. В одиночку справиться с этой проблемой было сложно, а овцы оказались слишком тупыми, чтобы смотреть, куда скажут и не моргать. Но парень не желал бросать дело на полпути. Собрав всю силу воли, он развёл костер прямо под паутиной и стойко пялился в огонь, не моргая, пока хватило сил. Глаза саднило до сих пор, а перед лицом зависло и никуда не желало уходить здоровенное фиолетово-синее пятно, но дело того стоило. Нити выгибались дугой, будто в агонии, а потом лопались одна за другой. Некоторые почернели и склеились между собой, другие скрутило и завязало в узлы. Паучка, к сожалению, не достало, но и толком починить всё он не смог - только переделал основной каркас, да ликвидировал большую часть повреждённых нитей.

Радость успеха, однако, была омрачена после возвращения домой. Соседка, бывшая в тягости, в тот день разродилась неведомым и жутким чудищем. Монстр вырвался прямо из чрева, убив тем мать, а потом сбежал, покалечив бабку-повитуху и распугав остальных. Был он со слов тех, кто видел, подобен нормальному младенцу, но на вид мёртвый и будто уже разложившийся. Другие описания включали наличие у чудища от пяти до двеннадцати рук, крыльев и двухвершковых клыков, но исходили они, как правило, от людей, работавших в тот момент в поле, а потому им как-то не очень верилось. Зато не вызывало сомнения то, что покрыт новорождённый был жуткой чёрной жижей, разъедавшей всё, чего касалась. Тем же веществом оказалось полно и чрево матери. Ни земле, ни воде предать это не решились, потому собрали в одну ёмкость и стали думать.

Соседку парню было жалко, однако сразу в памяти всплывало то, как муж по её навету жестоко его побил, не слушая оправданий. А он, между прочим, даже и не думал за этой дурой брюхатой на речке подглядывать. Как будто там других девок не было… После того случая пастух неделю боялся вдохнуть как следует. Так что сейчас, когда накатывали волны жалости, достаточно было пощупать до сих пор нывшие ребра, и на душе сразу становилось легче. А уж то, что несостоявшегося отца за то, что жуть такую на свет породил, прогнали на все четыре стороны, и вовсе не вызывало у парня никаких эмоций, кроме положительных.

Так что во всей произошедшей истории более всего пастуха заинтересовала странная черная субстанция, которая успела проесть насквозь уже два кувшина и один таз. Парня вдруг осенило, что он знает для нее идеальное применение. А учитывая то, что приближаться к ней лишний раз боялись даже старейшины, позаимствовать немного для своих нужд не составило большого труда. И вот теперь он наконец был на месте со своей драгоценной ношей, плескавшейся в глиняной чашке, завернутой в старую рубаху. Чашку парень сделал сам, она была тяжёлой и неудобной, с толстыми кривыми стенками и большим сколом с одной стороны, но для текущего дела она подходила отлично.

Развернув и отбросив в сторону почерневшую дырявую тряпку, ещё час назад бывшую старой, но еще вполне годной рубахой, юноша обмакнул в содержимое чашки найденную неподалёку палку, зацепив вязкой субстанции. Затем, будто кистью художника, он осторожно и аккуратно нанёс вязкую субстанцию на одну из нитей паутинки. Результат превзошёл все ожидания. Вверх тут же взвились язычки черно-синего пламени, раздался громкий треск, а волосы на теле юноши почему-то сами собой зашевелились. Откуда-то из-за спины раздалось жалобное блеяние одной из овец, но сейчас ему было не до того.

Паучок не заставил себя долго ждать. Он выбежал на паутинку, будто ошпаренный и принялся спешно перекусывать нити, соединявшие поврежденный участок с основной сетью. Он даже не стал, как обычно, съедать "выбракованный" материал, тем самым не дав юноше времени среагировать. Тот уже было решил повторить свой манёвр, однако паучок, на секунду остановившись, будто в раздумьях, вдруг со всех ног куда-то побежал. Точнее, он начал быстро перебирать лапками, оставаясь на месте, а вот паутина под ним сама стремительно меняла узор и форму. Прежде парню никогда не удавалось застать момент изменения, потому некоторое время он просто заворожённо наблюдал за процессом. Наконец паучок остановился. Он оказался на участке паутинки с абсолютно непримечательным и даже скучноватым узором, но вёл себя так, будто именно тут ему и было что-то нужно. Паучок аккуратно подобрался к одной из нитей, откусил от неё маленький кусочек и вытянул его перед собой на передних лапках, осматривая и явно готовясь съесть. Что-то в сердце юноши ощутимо ёкнуло. И вместе с тем, он чётко ощутил, будто сама судьба в это мгновенье коснулась его. Это могло значить только одно. С торжествующим воплем "Ага, попался!" он выплеснул на букашку и нетронутую сеть все, что оставалось в чашке. От резкого движения та развалилась окончательно и кучей осколков полетела вслед за брызгами черной жижи. Перед глазами юноши вдруг полыхнуло ослепительной тьмой, мир вокруг содрогнулся, и всё померкло.

Очнулся парень почти сразу же, но поначалу он не понял, где находится. Над головой ярко сияли два солнца - зелёное и фиолетовое, а вокруг них нарезала круги радостно хохочущая луна. Трава под ногами недовольно гудела, заползая под камни и улетая с ними в небо, а из гранитных туч над головой низвергался ливень потерянных мыслей, горько плакавших и звавших хозяев. Паутина перед ним извивалась и корчилась, она непрерывно перескакивала с места на место, меняла форму, но лишь всё больше покрывалась пожиравшими ее языками пламени. Это зрелище завораживало.

Юноша попытался подняться, но почему-то не смог опереться на правую руку. Взглянув на нее, он ужаснулся - вся кисть оказалась покрыта знакомой черной жижей, она ничего не чувствовала и совсем не шевелилась, а затем прямо на его глазах от нее отвалился указательный палец и упал, в полете сделав идеальную "мёртвую петлю". Что еще хуже - жижа не собиралась останавливаться на достигнутом и ползла вверх по руке, захватывая новые территории.

Из ступора парня вывел жуткий рёв, раздавшийся за спиной. Из бронзового леса, раздвинув могучими боками почтительно посторонившиеся деревья, на пульсирующую гладь поляны вышел Волк. Точнее, так его парень про себя назвал, не имея для сравнения более страшного образа. Бока огромной твари были покрыты тускло поблескивавшей чешуей, по хребту, от головы до кончиков хвостов, шла линия шипов устрашающего вида и размера, да и вообще оно всё-таки больше напоминало ящерицу, чем нормальное животное. Выбравшись на поляну, чудище осмотрелось, зевнуло двумя пастями и потянулось. При этом оно впилось устрашающими когтями в поверхность поляны, которая от этого содрогнулась и издала протяжный стон. Судя по всему, Волк этого не ожидал и удивленно отпрянул назад, но затем его внимание переключилось на каким-то чудом оставшихся неизменными овец, которые в ужасе бестолково носились по поляне. Несколько пастей хищно улыбнулись.

Юноша вдруг осознал, что уже некоторое время со странным отстраненным интересом наблюдает за творящимся вокруг хаосом, в то время как тихий голос на задворках сознания настойчиво требовал, чтобы он бежал и пытался спасти свою жизнь. Вид очередной овцы, перекусываемой пополам ненасытным Волком, привёл его к мнению, что этот голос может быть прав. "Только бы он ушёл. Только бы он не обратил на меня внимание и просто ушел." - возникла в голове мысль и начала биться о стенки черепа, будто назойливая муха. Затем она всё-таки нашла выход, вылетела из головы и направилась прямо к Волку. Мысль кружилась над ним, жужжала, а когда монстр всё-таки отвлекся от трапезы и обратил на нее внимание, полетела обратно и села юноше на плечо. Тут до него наконец-то дошло, что прятаться уже поздно, он рванулся бежать… и остался на месте. Его ноги успели уже по щиколотку врасти в землю, и та не желала отдавать их обратно. Парень рванулся сильнее, цепляясь руками за все, что попадалось на глаза, но правая кисть сразу же отвалилась, разбившись на тысячу осколков. Волк медленно приближался.

В полном отчаянии парень озирался вокруг, ища спасения. Но единственным, что он мог различить в окружавшем его безумном хороводе, были обрывки паутины, жалко трепыхавшиеся на ветру. На одной из нитей висел обгоревший и едва различимый трупик маленького паучка, недвижимый и бездыханный. Парень умолял, угрожал, просил и проклинал, слушая приближающиеся тяжёлые шаги. Он рыдал и требовал, чтобы всё стало как было, чтобы паук ожил, чтобы паутина была целой. В конце концов из бессмысленного потока слов выкристоваллось одно простое желание - жить. Жить, жить, жить он хотел ЖИТЬ! И чтобы никто и никогда его больше не трогал! Ни Волк, ни мачеха, ни старшие (а иногда и младшие) парни из деревни, НИКТО. Внезапно лапки паучка шевельнулись. Крохотный кусочек нити, неизвестным образом переживший произошедшее, невозможным движением мёртвых лапок был свёрнут в колечко, после чего упал и исчез. Больше ничего не произошло.

В этот момент юноша почувствовал, как его овеяло смрадным дыханием Волка. Он оглянулся и встретился взглядом с множеством уставившихся на него глаз. Ему казалось, что он обмочился, но парень был парализован ужасом и не мог сказать точно. Несколько долгих секунд Волк продолжал смотреть, не мигая, затем воздух заполнил низкий рокот, постепенно сложившийся в одно единственное слово:

- …ОТВРАТИТЕЛЬНО…

Волк фыркнул и отвернулся. Кажется, одна из его пастей презрительно сплюнула, но этого парень уже точно не заполнил, поскольку при развороте его хлестнуло хвостом размером с бревно и отбросило в сторону, оторвав от приросших к земле ступней. Последним, что он увидел, прежде чем потерять сознание, была спина Волка, удалявшаяся в сторону его деревни.

Юношу разбудили чьи-то голоса. Открыв глаза, он увидел над собой две высокие мужские фигуры и сразу признал в них воинов из соседнего селения. Сперва он не понял, чего бы им тут делать, но тут в памяти наконец всплыли произошедшие события. Парень вскочил, как ужаленный. Вернее, попытался вскочить, и тут же рухнул обратно на землю, обнаружив жалкие культи на тех местах, где раньше были ступни и большая часть правой руки. Тем не менее, впервые даже осознание собственного увечья отступило на второй план перед тем, что, наверное, сейчас происходило в его деревне. Юноша пополз к людям, пытаясь как можно скорее рассказать обо всём произошедшем и тем самым превращая и так не самую понятную историю в набор бессмысленных восклицаний. Волк! Деревня! Мёртвые овцы! Духи и демоны! Паутина! Расколовшееся небо! Спасать всех пока не поз!..

- Оно остаётся на месте и молчит!

Парень не поверил своим ушам. К нему обратились даже не как к чужаку, а как к злому лесному духу-обманщику. И это он услышал из уст человека, чья семья породнилась с его родичами ещё несколько поколений назад. Не в силах поверить в происходящее, юноша подполз ближе и попытался обратиться к одному из мужчин по имени. В ответ он замахнулся на юношу копьём и тот отпрянул в ужасе.

- Оно не обманет воинов. Воины хорошо знают округу. Нет никакой деревни.

Ужаса и удивления к этому моменту у юноши оказалось примерно поровну. Он ошарашенно огляделся. И понял, что каким-то образом оказался на холме, соседнем с тем, на котором пас овец. Это было, конечно, странно, однако местность всё равно была знакомой, причём и деревня, и место недавнего происшествия с паутинкой должны были быть отсюда хорошо видимы. Вот только их не было. Вообще.

Какое-то время парень просто смотрел на открывшийся пейзаж, не в силах поверить глазам. Дома, огороды, пастбища, даже ручей, питавший своей водой многие поколения - всё исчезло, будто никогда и не было. Лишь девственные леса тихо шелестели на ветру в том месте, где прошла вся жизнь юноши. Наконец он обернулся. Мужчины, нашедшие его, уходили в сторону своего селения, не оборачиваясь. Парень закричал и тщетно попытался догнать их на своих культях.

- Если оно пойдёт за воинами, то будет побито камнями!

Но ему было уже всё равно. Он полз вперёд и плакал, сквозь рыдания пытаясь объяснить, что это всё духи, что они украли деревню, и память о ней, что это их вина, а не его, что он только хотел поймать паучка, а это ведь мелочь, совсем мелочь…

- Если всё и правда так, - Услышал он над собой голос второго мужчины - здоровенного детины, которого юноша всегда полагал то ли добрым, то ли туповатым. Сейчас, правда, он всё равно выглядел так, будто смотреть на парня ему было неприятно до болезненности, - То ищи того, кто это сделал, и проси у него. Больше никто не поможет.

С этими словами он развернулся и пошёл следом за своим товарищем, взглянувшим на него крайне недовольно и отошедшим на несколько шагов. Парень остался на месте и смотрел им в след, пока они не скрылись за поворотом. С голубого неба тёплыми лучами пригревало солнце, лёгкий ветерок шуршал ветками, а из гущи деревьев периодически раздавался то птичий щебет, то жалобное блеяние заплутавшей в лесу овцы.


- Он опять орёт во сне.

- Заметил, не глухой.

-Так заткни его.

-Вот сам и затыкай.

-Так у тебя же пульт от ошейника!

-Ага, и потому именно я получу дисциплинарку и дополнительное дежурство на этом посту. Если настолько херово, выкрути громкость на минимум.

-Да я уже. Все равно будто гвоздем по нервам. Не понимаю, на кой нам это слушать, если он одну и ту же херотень бормочет, да еще и на неизвестном языке.

-Это на случай, если вдруг чего членораздельное выдаст. Пытаются восстановить словарь.

-И как успехи?

-Да никак. Вырков говорит, что он попеременно то кого-то проклинает, то о чём-то просит, а с утра реально нихера не помнит, а не как обычно.

-Ума не приложу, как кто-то мог такому няшке отказать.

-А мне вот кажется, что мы с тобой тут сидим именно потому, что кто-то его просьбу однажды выполнил… Если хочешь, можешь пока пойти журнал за сегодня заполнить, всё равно смена к концу идёт.

Один из молодых людей кивнул и с удовольствием встал из-за монитора, сорвав с головы наушники. Он отошёл к рабочему столу наблюдательной комнаты и, пытаясь подольше растянуть выдавшуюся свободную минутку, принялся неторопливо заполнять отчёт о результатах последней смены наблюдения за SCP-1219-RU.

Пока не указано иное, содержимое этой страницы распространяется по лицензии Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License