Авалон на обочине

Авалон на обочине:

- Будешь моим рыцарем?
- Рыцарем? Но у меня нет меча, как же я буду защищать тебя?
- …

Мы собирали цветы, я и Артур, он же D-2555. Цветы были всякие, с узкими лепестками и почти круглыми, на длинном стебле и будто распустившиеся прямо в земле. Всегда белые. В Фантазме светило яркое солнце, высокая трава щекотала воздух, движимая мягкими касаниями ветра. Я выдергивал те, что поменьше, покривее, да и в целом похуже прочих. Не знаю почему, возможно боялся оставить Хрусталь без красоты. Впрочем, не думаю, что ей есть до нее дело.
- Арти, долго еще?
- Отстань.
- Ясно.
Очередной цветок, схваченный неудачно, быстро покраснел. Я разочарованно вздохнул, и растер кровь между пальцами, невольно вслушиваясь в мягкий звон, исходящий от всего вокруг. Пискнула аппаратура, и сердитый голос в наушниках потребовал, чтобы я сосредоточился на задании. Я так и поступил, но через некоторое время Артур с хрустом уселся на очередной пучок невинных растений и вытянул ноги.
- Вот что мы тут делаем? – Так он спросил, и уставился куда-то вверх.
- Как что? Цветочки собираем.
- Ты знаешь, что я хочу сказать.
- Знаю, и ответ прежний, мы собираем цветы.
- Хорошо, тогда так: Зачем мы собираем цветы? Разве нас не должны были скормить чудищу, или протестировать на нас какую-нибудь инопланетную херь? Почему именно этот объект? Собирать цветочки может даже, уж прости, последний дегенерат, а разменную монету разве не стоит пустить на что-то посложнее практической ботаники?
- D-2555, вы нарушаете распорядок эксперимента, вам была дана четкая инструкция…
Я немного помолчал, подождал, пока понукающий голос из наушника закончит свой гнусавый монолог, и с наслаждением чихнул.
- Чести знать не имею, но разве не лучше просто сидеть, и наслаждаться? Тем более что чудовищу нас скормили уже давным-давно. Ну-ка, хватит уже сидеть. – Мы принялись за дело.
- Давно скормили? И что же ты хочешь этим сказать?
- Смотря что ты хочешь услышать. Что мы родились в неправильное время, и нас сожрал жестокий мир? Что несправедливое общество своим порицанием обрекло нас на медленное растворение, словно в желудочном соке?
- Я хочу услышать то, что вертится у тебя на языке, банальности в сторону, мы оба знаем, почему мы здесь, и кто в этом виноват.
Новый цветок, длинные лепестки, сужающиеся к острию, как веснушками покрытые мутными пятнами. Стебель обломился легко, без сколов и лишнего сопротивления. Я выпрямился, и посмотрел в сторону центра Фантазмы. Огромное дерево ловило и преломляло свет переплетениями сотен ветвей, возвышаясь на десятки метров, но не давая ни малейшей тени, а под ней сидела Хрусталь, как всегда безучастная, как всегда никакая.

- Будешь моим рыцарем?
- Рыцарем? Но у меня нет доспеха, как же я вынесу это тяжкое бремя?
- …

Ее волосы (по крайней мере здешняя их ипостась, ибо за пределами Фантазмы их регулярно стригли) изрядно отрасли с момента постановки на содержание, и уже давно стелились по земле, отдельные белые цветки, вплетенные в них, лишь утверждали их невероятно черный цвет. Глаза, широко открытые, не выражали ничего, и в них виделось четкое отражение всего вокруг. Разделенное восприятие… Тяжело, наверное, смотреть, но не знать, видишь ли ты, и ты ли видишь.
- Ты спрашивал, кому нас скормили? Я думаю, нас скормили этому месту. Вся эта красота, все эти чудеса, все эти возможности – все вникуда. Собирать чудеса, и прятать в чулане, чтобы сберечь нечто, что зовется «нормой». Как если бы рыцари круглого стола взяли, и срыли райский остров, вместе с Королем, и выбросили куда подальше только потому, что он не совпадает с шаблоном из еженедельника «Сады Камелота». Оставили Авалон на обочине дороги, пока человечество уходит по ней прочь. Разве не чудовищно?
- Ты двинулся.
- Тебе ли не знать.

- Будешь моим рыцарем?
- Рыцарем? Но зачем тебе рыцарь?
- …

Я отвел от нее взгляд, и посмотрел по сторонам. В далекой дали возвышались башни – тонкие, витые шпили из чистого хрусталя, как и все здесь, невыносимо сияющие даже сквозь защитные очки. Камелот, да? Верно, откуда еще ждать рыцаря, как не из замка?
- Что по сборам?
- А не пофигу ли? Все равно исчезнет, когда проснемся.
- Пожалуй.
Мы помолчали, каждый думал о своих вопросах. Аппаратура протестовала против полных голов, но нам уже было плевать.
- Арти, как думаешь, это все реально? Я имею в виду Фантазму Хрусталь. Они говорят, что это иллюзия, воздействие на мозги, красивый глюк. Что на счет тебя?
- С одной стороны, если мы уйдем, то очнемся враскорячку на полу камеры, уделанные слюнями, натекшими изо рта, и без единого цветка в руках, а с другой… Что тебе больше нравится?
- В смысле?
- В прямом. В какой момент нереальное переходит в реальное? – Он указал на мои пальцы – Если ты можешь порезаться здесь также, как и снаружи - в чем разница?
- …

- Будешь моим рыцарем?
- Рыцарем? Но почему я?
- …

- Парень, ты слишком много думаешь.
- Но как я должен поступить?
- Нихрена ты никому не должен. Люди делают только то, что хотят.
- Тогда откуда столько болтовни о долге? Что есть долг?
- Если верить философии – это добровольное обязательство. Ключевое слово – «Добровольное». Даже когда люди бросаются фразами в стиле «Я просто исполнял свой долг», все всегда упирается в банальное «Хочу – не хочу». Хочешь ли ты соответствовать долгу больше, чем не хочешь испытать последствия? Впрочем, «Долг» - это даже не твой случай. Тебе всего-то следует решить, как именно ты ответишь на ее вопрос. Это не так уж и сложно, последствия выбора номер один, или последствия выбора номер два. Она никогда не спросит вслух, доверься чувству.
Мы немного послушали ветер.
Как мы оба всегда считали – тишина – идеальный звук для решения.
Я молча кивнул, и он улыбнулся этому кивку. Голос в наушнике бушевал, но я сорвал гарнитуру, и она разбилась, упав на цветы, вместе с очками, и сонмов змей-проводов, подключенных к голове. Оранжевая роба держала тело в тисках, но я сорвал и ее, вышел из нее, как из второй кожи, а затем вышел и из первой. Никто и никогда не видел всей Фантазмы целиком, но я почему-то знал, что где-то далеко внизу стрелка огромных хрустальных часов делает оборот, и почти слышал рокот прозрачных как капель шестерней. Под огромным деревом, в самом центре заветного Авалона, я протянул руку.

- Будешь моим рыцарем?
- Рыцарем? Но я уже твой рыцарь.

«Так, хорошо, вроде запись пошла. Три дня назад, ■■.■■ числа, в восемь часов одиннадцать минут по МСК во время стандартного эксперимента серии «Тета» (Внедрение образов в Экстрамерное пространство SCP-■■■■, значащееся как SCP-■■■■-2), сотрудник класса D, под номером 2555, также являющийся SCP-■■■■-1 «Доверенный» начал игнорировать установки эксперимента, подразумевавшего минимальную мозговую активность, а также прямые приказы со стороны кураторов эксперимента. Примерно в восемь часов двадцать четыре минуты по МСК связь с D-2555 была потеряна, после чего было зафиксировано мощное искажение SCP-■■■■2. Как только искажение стихло, внутрь была отправлена группа захвата, зафиксировавшая появление возле Объекта фигуры, внешне напоминающей рыцаря времен позднего средневековья. Фигура, как и все внутри SCP-■■■■-2 состояла из вещества, по внешним свойствам напоминающего горный хрусталь, однако, в отличие от большинства прочих объектов внутри SCP-■■■■2, материал "рыцаря" (Далее – SCP-■■■■3) был изящно и искусно обработан. Один из оперативников описал его следующим образом: «Ростом примерно с ту D-шку, которую мы оттуда вытащили, и весь хрустальный, как цветы, деревья, как вообще все. Выглядит как рыцарь в полных латах, но будто с закосом под фентези-аниме. Ну, знаете, доспехи очень гладкие, изящные, и крайне плотно подогнанные, будто это не куча отдельных пластин, а цельная шкура. Я бы назвал его сказочно-красивым.» SCP-■■■■-3 был вооружен полуторным мечом из того же вещества, и, по видимому, защищал Объект от группы захвата. Возвращению D-2555 «рыцарь» не воспротивился, напротив, перед самым возвращением субъекта они помахали друг другу рукой. Как только D-2555 и группа захвата проснулись в зоне содержания, субъект был доставлен на допрос, где и описал произошедшее внутри SCP-■■■■-2 и рассказал кое-что о себе. По его словам, большую часть жизни он страдал от диссоциативного расстройства идентичности, проще говоря – раздвоения личности. Со второй личностью он мог общаться, и они имели договор, подразумевающий сокрытие их недуга. Кроме того, D-2555 заявляет, что именно эта вторая личность и совершила то… что сделало его D-классом. Конечно, я бы и в пьяном угаре в это не поверил, но SCP-■■■■-2 оказался способным к общению (У него нет рта, но слышать и понимать он может, и на диалог идет без эксцессов.) и он подтверждает эту историю. Не совсем понятно, что теперь делать, я отправил отчет, буду ждать решения шишек побольше. Как бы то ни было, исходя из истории D-2555 и новоявленного объекта вторая личность была изъята и использована для создания «рыцаря», благодаря чему на данный момент он считает себя исцеленным. Пока неясно, какие действия предпринимать, все эксперименты с Объектом, а также его экстрамерным пространством временно заморожены. Несмотря на это, новая информация все-таки подтверждает, что объект обладает разумной волей и способна к общению (С помощью некоего «Глубинного чувства», на чем весьма и весьма настаивает D-2555) но, по-видимому, с чрезвычайно ограниченным кругом лиц, даже среди SCP-■■■■-1, также известных как «Доверенные», которые служат для нее органами восприятия. И вот еще что интересно, он называет ее экстрамерное пространство «Фантазмой». Фантазм - Сцена воплощения желания, желание, рвущееся наружу в виде сценических образов в воображении. Интересное предположение, к нему стоило бы прислушаться, учитывая, что после пяти посещений этой «Фантазмы» он буквально стал ее частью. Мм, как бы то ни было, D-2555 доставлен в казарму «Доверенных», его ждет масштабный курс исследований, все отчеты составлены и отправлены соответствующим инстанциям. Конец записи… Черт, ненавижу умников в D-персонале. Имбецилов и ублюдков хотя бы не жалко отдавать на убой… «Будешь моим рыцарем?», значит?»

Пока не указано иное, содержимое этой страницы распространяется по лицензии Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License