Я не помню её имени
рейтинг: +4+x

Свежий воздух, пение птиц за окном. Как же приятно сменить узкие брюки и рубашку на свободные шорты и футболку. Для Гордона Паттерсона не существовало лучшего отдыха, чем пребывание в спокойном лесном домике вместе с любимой женщиной. Она сидела за противоположной стороной стола. Перед ней были хаотично разложены краски, кисти и листы бумаги. Сейчас она выглядела словно большой ребёнок со взъерошенными тёмными волосами в синем летнем платье.

Перед Гордоном на столе находилась сегодняшняя газета. Он был слишком расслаблен, чтобы сконцентрироваться на чтении свежих новостей, а потому вскоре отложил её в сторону. С газеты Паттерсон переключился на окно. В утреннем небе, за кронами деревьев, начали сгущаться тучи.

— Надо снять вещи, — она прервала молчание. — Намокнут.

Гордону показалось это здравой мыслью. Выйдя во внутренний двор, Гордон почти сразу заметил вешалку для белья. Но по какой-то причине, вместо одежды на ней висело охотничье ружьё.

Паттерсон снял ружьё, чтобы рассмотреть его более внимательнее, словно оружие само могло сказать, почему оно оказалось на месте белья. Вскоре Гордон заметил, как на приклад ружья упала капля дождя. Паттерсон поднял лицо вверх к беззвёздному ночному небу. На его лицо упали ещё несколько капель дождя.

Закинув ружьё за плечо, Паттерсон поспешил в дом.

Её больше не было за столом. Вскоре Гордон убедился, что её не было ни в одной из комнат.

Осмотрев дом, Паттерсон взял со стола оставшийся от неё рисунок. Лист был почти полностью замазан чёрной краской, а оставшиеся пробелы образовывали число «2002». Гордон положил лист обратно на стол. Когда его рука соприкоснулась с поверхностью стола, Паттерсон заметил её странную текстуру. Он провёл рукой по столу, а после — надавил на его край. Он с лёгкостью отломился. Некоторое время Паттерсон изучал место размола. На его месте можно было отчётливо разглядеть пенопласт.

Гордон отбросил кусок стола и подошёл к ближайшей стене. Подковырнув её ногтём, он убедился, что она тоже состоит из пенопласта. Тогда Гордон снял с плеча ружьё и ударил прикладом по стене. От неё отлетели куски пенопласта. Понадобилось несколько ударов, чтобы полностью снести стену. За ней находился коридор с монотонно тёмными стенами, конца которого не было видно. Паттерсон перешагнул остатки стены и сделал несколько неуверенных шагов в сторону коридора.

Пройдя несколько метров, Гордон обернулся. Сзади находился такой же бесконечно длинный коридор.

Гордона начал наполнять страх. Он ускорил шаг, а вскоре переключился на бег, но конец тоннеля так и не был виден. Сердце бешено колотилось. Дыхание никак не удавалось выровнять. Рубашка и брюки пропитались потом. Где-то за стенами раздавался приглушённый вой сирены, который с каждым шагом Гордона раздавался всё сильнее.

В одночасье всё прекратилось. Сирена затихла, сердце успокоилось. Гордон стоял и чувствовал только спокойствие. Перед ним находилась она. Со взъерошенными тёмными волосами и в синем летнем платье, освещённая белым светом, идущим из открытой двери позади неё.

Городон обнял её. Его пальцы чувствовали её холодную спину, но внутри всё равно стало тепло. Она обняла Паттеросона в ответ и тихо произнесла на ухо:

— Тебе не место здесь.


Всё тело болело, было трудно шевелить конечностями. Мысли всё никак не могли собраться в единое целое. Гордон открыл глаза. Но перед глазами всё ещё оставалась кромешная темнота. Когда он смог вновь управлять своими руками, Паттерсон нащупал спинку дивана. Оперевшись на неё, он попробовал встать.

Гордон не мог себя видеть, но он чувствовал, как воняет потом, как щетина покрыла его лицо, а во рту был неприятный привкус.

Проверив карманы брюк, Паттерсон нащупал небольшой металлический предмет. Почему-то он сразу понял, что это была зажигалка. Откинув крышку, Гордон нажал на кнопку. Маленький огонёк выскочил из зажигалки и осветил помещение, в котором он находился.

Комната напоминала лобби. На противоположной стороне находился второй диван, на котором, завернувшись в лабораторный халат, спал незнакомый мужчина. У правой стены был проход к лестницам на верхний и нижний этажи. Рядом с самим Гордоном находился журнальный столик, на котором стоял прозрачный флакон, на четверть заполненный зелёно-красными капсулами. Паттерсон был уверен, что этот флакон принадлежал ему.

Всё окружение выглядело очень знакомым. Но Гордон не мог понять, как он здесь оказался и что произошло с этим местом.

С усилием Гордон встал с дивана. Боль в мышцах утихла, но всё ещё оставалась. Неуверенными шагами он направился к выходу из лобби. Постепенно в голове Городона стали всплывать нужные мысли. Он почти вспомнил название этого места:

«Отдел фармацевтических исследований, Зона… Зона… У неё был номер…»

Из лобби Гордон вышел в длинный неосвещённый коридор. Завидев его, в голове Паттерсона всплыл образ, как он, сломя голову, бежит по нему под зывающие звуки сирены.

В конце коридора из приоткрытой двери, находящейся по правую стену, виднелся слабый источник света. Единственный, помимо огонька из зажигалки Гордона. Больше ориентиров, на которые мог бы направиться Паттерсон, не было. Идя к двери, Городон чуть не споткнулся об человека, спящего на полу в спальном мешке. Аккуратно обойдя его, Паттерсон продолжил путь.

Вскоре Гордон дошёл до двери. Открыв её, он увидел небольшую комнату отдыха с холодильником, столом в центре и кухонной стойкой у стены, на которой стояла микроволновка, подключённая к аккумулятору — единственный источник света в комнате. За столом сидел мужчина, на котором были надеты одни трусы и лабораторный халат, накинутый поверх майки-безрукавки. Он задумчиво наблюдал за крутящейся тарелкой с картофелем в микроволновке. Он обратил внимание на Гордона только тогда, когда тот ступил на скрипучий пол комнаты отдыха.

— Гордон? Рад тебя видеть. Я уже думал тут совсем один буду. Картофель будешь?

Паттерсон некоторое время смотрел в лицо мужчины. Света в комнате не хватало, чтобы полностью разглядеть его, но он узнавал в нём некоторые знакомые черты.

— Что происходит?

Микроволновка издала писк, который означал завершение её работы.

— Ты совсем ничего не помнишь? Сколько ты уже выпил?

— Флакон был пуст на три четверти, — Гордон почему-то сразу понял, что речь идёт про таблетки, которые он нашёл на журнальном столике.

Мужчина, вздохнув, встал из-за стола и направился к микроволновке, чтобы достать из неё тарелку с картофелем. Гордон, спрятав зажигалку, сел за стол на второй свободный стул. Мужчина в лабораторном халате, перекладывая часть еды на вторую тарелку, попытался начать рассказ:

— Знаешь, я уже и сам мало, что помню. С каждым разом мысли путаются всё больше, и реальность уже сама начинает походить на сон. Но почему-то я точно знаю, что амнезиаки класса H — твоё детище.

Мужчина положил тарелки с картофелем на стол. Сев за него, он начал уныло ковырять картофель, пока Городон пытался вспомнить что-нибудь, что касалось бы амнезиаков класса H.

— Что тебе сейчас снилось?

Гордон отвлёкся от своих мыслей. Последний сон был самым чётким воспоминанием, которое у него было.

— Лес, какие-то коридоры. Девушка… Девушка. Я должен её знать. Я помню, что должен. Но я не помню её имени. Не помню имени!

— Не переживай. Я сам из имён коллег помню только тебя, да механика, что микроволновку к аккумулятору подключил.

— Что… Что здесь произошло? Почему нет света? Почему я никого не помню? Я должен был помнить её имя…

Лицо соседа Гордона начало словно таять. Казалось, он сейчас был готов заплакать.

— Я не знаю. Всё, что я помню — нам нельзя покидать Зону. Там происходит что-то такое, что хуже любого нашего кошмара. Кто-то действовал как мы. Кто-то поднялся наверх и ушёл отсюда как можно дальше, прихватив с собой что-нибудь из оружейной. Кто-то решил спуститься в морг.

— Морг?

Разговоры о морге ещё больше опечалили соседа. Должно быть, с этим местом у него были связаны неприятные воспоминания. Из тех немногих, что остались у него.

— Лестница в лобби. Вверх — к выходу. Вниз — к моргу, — прожевав картофель, он продолжил. — Перед входом в лобби был твой кабинет. Может, у тебя там остался сонник или какие-либо другие записи, которое помогут что-нибудь вспомнить.

Некоторое время они сидели в тишине. Лишь звон вилки, которую держал мужчина в лабораторном халате, нарушал тишину. Но вскоре он отложил столовый прибор и спрятал лицо за своими ладонями. Тишину в комнате заполнили тихие всхлипы.

Гордон, хоть и чувствовал голод, так и не притронулся к еде. Он встал из-за стола и направился в свой кабинет. Он аккуратно обошёл спящего на полу человека и подошёл к двери, табличка на которой гласила: «Гордон Паттерсон. Директор отдела фармацевтических исследований.»

В кабинете за дверью находились пыльные книжные полки, письменный стол с креслом и большой сейф за ними. Внимание Гордона привлёк сейф. На нём был установлен четырёхзначный кодовый замок. Недолго думая, он ввёл код: «2002».

За дверью сейфа на кипе бумаг находилось ружьё.

Гордон вспомнил свой последний сон. Вспомнил её, стоящей перед ярким светом, идущего из открытого дверного проёма.

Вверх — к выходу.

Вниз — к моргу.

Пока не указано иное, содержимое этой страницы распространяется по лицензии Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License