Memento Vivere

Данная статья является переводом.1


рейтинг: +4+x

1977.

- …мы значительно продвинулись. Надеемся закончить всё за год, может два. - гордо говорит Лин Марнесс идя по коридору, два метра уверенности в себе и своей работе. Секретари, посланные О5, суетились за его спиной, уткнувшись в свои планшеты.

Человек, называющий себя Осаму, едва замечает приближающегося директора. С головой в работе, внимательно вглядывается в окуляры старого микроскопа. Здесь, здесь! Что-то между нитями ткани. Вспышка. Разрыв. Что-то неправильное. Делает какую-то запись на клочке бумаги. Стол аккуратно убран; всё ради избавления от отвлечений. Часы на стене. Медаль на столе. Хочется сконцентрироваться на работе и больше ничего. Он не любит думать о других вещах. Внешний вид такой же опрятный. Средних лет, высокий, аккуратный пробор в коротких чёрных волосах. Безупречный, с иголочки костюм, отполированные до блеска туфли. Тот тип ума, который заполняет время и захватывает твоё внимание.

- …а это один из лучших наших исследователей, доктор Оса… прошу прощения, доктор Хисакава Осаму. Никак не могу разобраться с японскими именами. - Секретари неопределённо-вежливо бормочут, пока Марнесс посмеивается над собой.
Осаму поворачивается и столь же вежливо улыбается.

- Очень приятно встретить вас, - бормочет он. Он выжидает.

- Над чем вы сегодня работаете, Хисакава?

Осаму расслабляется. Не болтовня.

- Я работаю над способом создания физического объекта, обладающего меметическим свойством самоустранения. Мы уже обладаем некоторыми образцами, найденными в, эм, "природе", но условия нашей работы затрудняют изучение или воспроизведение этих вещей. В конце концов, нам всегда не хватает финансирования, - закончил он свой всплеск творчества. Марнесс выдаёт одобрительную улыбку, и Осаму чувствует, что опасность миновала. Марнесс действительно в порядке.

- Что ж, джентльмены, продолжим? - Директор прослеживает, как Осаму возвращается к работе, к видимым и невидимым атомам. Они надеются вскоре завершить проект.

Они не осознают, что уже преуспели.


Когда-то здесь был пояс астероидов. Никто никогда не населял его. Записи о нём были крайне скудны. Потом люди, заполнившие Землю под завязку, решили переселиться на звёзды. Существование без эксплуатации казалось им невозможным, особенно теперь, когда никто не мог умереть. "В чём проблема?", – пронёсся клич среди народов, и они приступили к разграблению небес.

И люди пришли в астероидный пояс и начали строительство. Но эти отличались. Они были жёсткими, холодными, властными. Они пришли не чтобы вести раскопки, а чтобы создать идеальную тюрьму.
Тринадцать астероидов, связанных вместе и соединённых огромными платиновыми тоннелями. Антигравитационные камеры, роскошные апартаменты для содержания гуманоидов, похороненные в скалах монстры. И, между всеми ними, огромный цилиндр длинной в тысячи миль, забитый до отказа бюрократией, наблюдением, библиотеками, секретными планами и тайной гегемонией. Агенты в Империи, Новой Нефритовой Стране, Селестрии и даже в Конфедерации, отчитывающиеся центру на краю мира.

Это был Фонд.


- Назовите своё имя, уровень допуска и запрашиваемые материалы.

Лицо этой женщины было безупречным. Слишком безупречным. Всё было симметрично, всё на своём месте. Цукико подташнивало от ужаса пока она смотрела, не в силах отвернуться. Она не утруждала себя следованием за последними веяниями моды, но это было хуже кинето-конструктов или аномальной плоти, которые задавали тон моде последнее тысячелетие. Это был старый идеал, абсолютно недостижимый для человека.

- Доктор Хисакава Цукико. Третий уровень допуска, в бессрочном отпуске с 4284 года. Запрашиваю информацию об антимеметике в позднем двадцатом и раннем двадцать первом веках.

Женщина не отреагировала, а просто нажала несколько клавиш на клавиатуре. Мари выглядела скучала; Мехмед с любопытством оглядывался по сторонам. Маленький стол перед маленькой дверью, за которой лишь бесконечные ряды- книг? Таблиц данных? Он не видел ни начала, ни конца, лишь тянущиеся до небес полки, окружённые лестницами.
Библиотекарь наконец пошевелилась: одна бровь двинулась вверх.

- Вы работали на Фонд с 1951 года, с краткосрочным отстранением в двадцать первом веке.

Цукико нахмурилась.

- Я присоединилась к Организации в семьдесят седьмом.

- Да. Так вы думаете, – женщина едва заметно вздохнула. - Мне жаль, но из-за обстоятельств вашего увольнения и определённых… других записей, я не могу выдать вам никакие материалы.

Чёрт.

- Слушай. Мы обе на одной стороне. Как тебя зо…

Но Мари вдруг шагнула вперёд и достала свой пропуск. Увидев его, библиотекарь слегка удивилась. Несколько нажатий и ответ: «Сетка 813. Никуда не сворачивайте. Возьмите фонарь и не пользуйтесь огнём.»
Мари провела их мимо стола вглубь полок. Мехмед хотел было спросить, но передумал. Это было не то место, где говорили о секретах. Слежка была повсюду.

Организации пришлось исчезнуть. Несмотря на риск привлечения внимания юристов группы Азимова, план «Фонд в космосе» был единственным способом пережить всё возрастающий гнев из-за раскрытия роли Организации в событии Омега-К. На каждых двух людей, восхваляющих нежданное чудо, был кто-то страдавший и жаждущий найти козла отпущения. Бомбардировка Зоны 19 была последней каплей; Фонд собрал чемоданы и отправились в космос, оставив после себя только тени.

Он неприступен. Наполнен контрмерами на контрмерах, антимемами и заклинаниями вращающегося огня и глубинами, о которых забыл даже Совет. Он вырос больше, чем когда либо, настолько глубоко входит в аномальный мир, что они связаны навсегда.

Кроме того, Фонд теперь является значимой политической силой. Властители Империи и представители Селестрии собираются в огромных залах, созданных для их содержания. Тщательно разработанная изощрённая политическая драма позволяет им думать, что они правят Вселенной, пока люди в костюмах подписывают документы за закрытыми дверями.

Можно подумать, что архитектура и конструкция должны быть такими же холодными и непрощающими, как сама Организация, но Фонд изменился за эти годы, тысячелетия мифов стали повседневностью. Кроме того, это место живёт своей жизнью, выходящей далеко за пределы намерений строителей. Однажды, несколько лет назад, две статуи – Джойс Майклс и Эмили Янг- внезапно появились по бокам от главного входа верфи. А сверху табличка с надписью на латыни нависала над проходящими кораблями.

Memento vivere – помни о жизни.

Было это хвастовство? Акт неповиновения? Признание вины? Никто не мог сказать, поскольку никто не помнил, как их построили. Это должно было напугать людей, но такие вещи были повседневной рутиной для Фонда. Они умерли в темноте, чтобы другие могли жить при свете дня; они не боялись ни того, ни другого. Или хотели так считать.


Цукико держала лампу, пока их троица медленно продвигалась вперёд. Иногда они смотрели вверх, но видели лишь спускающиеся в темноту бесконечные полки. Потом они смотрели вверх и видели самих себя, задравших головы вверх в тысячах миль внизу.

- Как это…, - начал было Мехмед, но Цукико просто отмахнулась. Она остановилась около лестницы и начала карабкаться. Лестница была сделана из золота, с тонкой серебряной лентой, вплетённой между перил. Она что-то бормотала себе под нос.

- Экономия места, – сказала Мари. - Его не хватает для всей этой информации, так что они раскололи физический мир и получили много мест в одном месте. Тысячи нас в разных временных линиях, в тех же залах, но с разными книгами. Пол и потолок работают в качестве экранов на случай необходимости подать сигнал SOS. Одна из наших версий найдёт нужную информацию и когда мы выйдем отсюда, то снова станем целыми.

Мехмед кивнул. Он смотрел вверх, пытаясь увидеть что-нибудь, что угодно. Всё было кошмарно однообразно. Бесконечные тёмные пространства, маленькие светильники, встроенные в пол по равным интервалам. Ни одного светильника наверху.

Он брёл в одном направлении. Тут находился ряд полок совсем без света. Были они сломаны? Случилось ли с ними что-то неправильное? Нет, дело было не в этом. Темнота казалась нарочитой.

Он пошёл вперёд, не спеша. В конце тоннеля что-то было, что-то что он не мог осознать до конца. Оно держало фонарь, прямо как он, но это не было им. Для начала, у этого было больше зубов.

Он быстро двигался вперёд. Он хотел, чтобы его ноги остановились, но они не могли. Что-то, что было похоже на него двигалось точно так же и приближалось к нему. Оно улыбалось. Что-то появлялось из его рта, кровоточащее, белое, сияющее…

А потом Мари вытянула его назад и прижала к полу. Он вяло пытался отползти назад, но осознал, что делает, и остановился. Он был насквозь мокрый от пота.

- Спасибо, пробормотал он.

- Всегда пожалуйста. – Мари выглядела нервной. – Тебе же сказали: «Никуда не сворачивай».


Некоторые называли это Александрией в космосе, но собранный Организацией массив данных значительно превосходил собранный простыми людьми. В этих залах были несколько дежурных библиотекарей, угрюмых и безупречных; около сотни помощников библиотекарей, каждый из которых сохранял какую-то часть коллективного сознания, несмотря на раздробленность на сотни тысяч кусочков; и Мать, скрытая фигура, обитавшая в вестибюле и своими глазами наблюдавшая за всем происходящем.

Традиционно Мать была членом совета, но прошло уже очень много времени с тех пор, когда для членов Совета это было чем-то большим, чем просто символической должностью. Так что задача была передана заместителю с третьим или четвёртым уровнем допуска, который надевал древнюю белую робу и проводил свои дни пялясь и подёргиваясь. Официальной обязанностью Матери был простой уход за книгами для обеспечения их сохранности, но все знали, что это была лишь ложь, которую они рассказывали друг другу.

Потому что истина означала бы признание того факта, что они построили свой дворец не в пустом пространстве. Что астероиды были не просто удобными скалами или полезным убежищем. И никто не мог признать это, потому что они слышали слова тех, кто смог, и не хотели услышать их вновь.

Так что время от времени между стеллажами пропадала часть учёных, а потом и остальные. Их имена будут забыты, безликая скорбная речь произнесена и на этом всё кончится. Но когда члены семьи, прибывающие с Земли или с Шу, или откуда угодно ещё, спрашивали, что случилось с их родственниками, исследователи лишь улыбались и уходили. Довольно часто можно было увидеть мать или отца, мечущегося между маленькими группами людей на поминках, перебегающих от темноты к темноте, заключающих себя в неведении.


- Здесь.

Одна из Цукико в одном из разломов нашла их. Её Мари с Мехмедом вскарабкались следом и вместе уставились на экран.
Быстрый поиск нашёл нужный файл. "ЗАПИСИ ОБ АНТИМЕМЕТИКЕ ПОД РУКОВОДСТВОМ М. УИЛЕР ДО 2009 ГОДА". Они слегка напряглись, когда Цукико мягко нажала на кнопку.

К сожалению, из-за сохраняющейся необходимости в секретности внутри Фонда, этот файл был перемещён на станцию антимеметического скрининга Три Поинт в Гонджи-Сити, Селестрия. Желаем вам хорошего дня.

- Это всё?, – раздался недовольный голос Мари. - Мы преодолели чёрт-знает-сколько световых лет, чтобы попасть сюда, а они даже не могут сделать свою работу?

Цукико вздохнула.
- Я ожидала чего-то такого. Мэрион не хотела, чтобы я поняла. Всё это было ради того, чтобы это – чем бы оно ни было – чтобы оно умерло вместе со мной. Зачем ей хотеть, чтобы кто-то помнил? Зачем позволять легко вспомнить это? Нет, они хотели, чтобы всё было сложно. Никто не ждал, что смерти больше не будет.

Она вернула книгу на место и уставилась вверх. Где-то там, наверху, другая Цукико смотрела вниз.


Когда корабль этой троицы отправился обратно в космос, библиотекарь вывела несколько чисел на экран. Они сказали ей всё: кем они были, откуда они пришли, куда они направлялись. Она слегка приподняла голову и стала напевать.

Потом она закончила смену, вернулась в общежитие и сменила своё тело на другое. Весёлое, счастливое, выразительное тело. Она пошла в бар и отлично провела время, выпивая, смеясь и догоняясь. Вы никогда не узнали бы, что это - скрытная библиотекарь с безупречно седыми волосами.

Потом, прежде чем выключить свет, она наденет тело для сна; комфортное, сонное, простое. Она зевнёт и позволит себе провалиться в сон, который обновит её.

Кроме тех нескольких моментов перед сном, когда сквозь закрытые веки она видит выглядывающие из темноты белые зубы.

Пока не указано иное, содержимое этой страницы распространяется по лицензии Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License