Планетарная могила
рейтинг: -3+x

Дышать было тяжело. Очки кислородной маски периодически покрывал еле заметный конденсат, слегка мешая обзору, что вместе с пропастью, под болтающимися ногами, стремительно ввергало меня в панику.
- Почему остановился? – слух уловил голос, искажаемый помехами радиопередатчика, – Артём! Ты слышишь?!
- Да слышу я, рюкзак тянет меня вниз! – проговорил я в ответ, попутно издавая натужное пыхтение.
Дышать слишком часто и коротко не лучшее решение для экономии кислорода и стабильного эмоционального состояния, поэтому ближайшие секунды я решил потратить на восстановление равномерного вдоха и выдоха. Опустил взгляд вниз. Да уж, такое падание мне не пережить.
Верёвка, и одновременно моя последняя надежда, натянулась ещё больше, обнажая свои волокна. Непроизвольно, вспотевшая под чёрными перчатками ладонь, сжала её сильнее.
- Я не смогу держать долго! – помехи не скрывали напряжение в голосе напарника, - Бросай его и быстрее залазь!
Рюкзак с оборудованием для наведения почти упал с плеча, заставляя его чуть ли не скрипеть от тяжести. Единственными моими опорами над скалистой пропастью стали малой прочности верёвка с левой рукой на ней, а так же небольшой выступ, на котором я сейчас и висел большей частью веса, зацепившись правой. Стоит опустить что-то одно и вероятно на принятие решения у меня останутся секунды.
- Предлагаешь мне бросить то, ради чего мы сюда и пришли?! Я скидываю баллоны!
- Нет, стой, идиот! Какие баллоны, подохнуть хочешь?! Справимся с одним прибором! Времени думать нет! Ну, давай же, БРОСАЙ ЕГО! СЕЙЧАС!
- Мы не сможем…
- Хватит мямлить! Делай, как сказал!
- Чёрт… ладно, ладно! – ответил я, задержавшись на миг.
Сделав вдох, я потянулся ногами к скале и слегка качнувшись, упёрся в неё. Стало чуть спокойнее. Далее, отсчитав две секунды, я окончательно собрался с силами. Отпускаю выступ, верёвка тут же начинает подрагивать. Не позволяя ежесекундному страху взять над собой верх, я концентрируюсь на застёгнутом ремне, орудуя освободившейся рукой. Выходит плохо, крепёж встал словно мёртвый.
- Ну, давай! – взревел я от злости. Пальцы плохо слушались. Всем своим восприятием я чувствовал, как сползаю вниз.
- Артём, поторопись! Не могу… больше, - скрежетал передатчик.
Наконец послышался щелчок.
- Есть!
Опустив затёкшую руку и потряхивая ей насколько возможно, я отправил рюкзак в свободный полёт.
Не став наблюдать за данным процессом, я тут же обхватил верёвку обеими руками и, шаркая ботинками по скале, стал продвигаться наверх.
- Поднимаюсь, держись!
Верёвка была на пределе, однако я упорно сверлил взглядом край выступа и перебирал руками.
Сердце колотило в горле.
Осталось немного!
Пара секунд и вот лицо Влада, скрытое кислородной маской, показалось над краем.
- Руку, руку! – завопил я.
Влад быстро подхватил меня и затащил наверх.
- Фух… Да, получилось… бля! – взобравшись на землю, я тут же отпрянул, когда стёкла маски упёрлись в разлагающееся лицо трупа, – вот же грёбаные жмуры! – отползая назад, я злостно пнул тело.
- Стой, стой, смотри не упади! – отодвинул меня обратно Влад, – второй раз не вытащу тебя!
Застыв, я посмотрел на напарника, а затем вокруг. Готовясь поднять меня наверх, он обвязал верёвку вокруг скалистого образования, почти полностью скрытого за человеческими трупами. Осторожно обернувшись, я медленно выглянул за край уступа:
- Не спасти нам рюкзак… утонул.
К этому времени он почти полностью скрылся в зыбучих песках из трупов, различных человеческих жидкостей и разлагающегося месива.
Подойдя ближе, Влад присоединился к созерцанию печальной картины:
- Да… утонул.
- Что мы наделали, – вздохнул я, отворачиваясь обратно, - надо было сбрасывать кислородные баллоны… - в порыве лёгкого отчаяния руки сами потянулись к голове.
- Что мы наделали? – спокойно спросил Влад и тут же резко поднял меня за грудки, посмотрев в глаза, – а то, что я спас твою дряблую задницу, это мелочи?! Хоть бы спасибо сказал!
- Эй, не надо тут разводить драму, – я стряхнул руки Влада, – это совсем не мелочи, однако, ты прекрасно понимаешь, что не будет смысла в этом спасении, если главное в нашей миссии утеряно! Если мы всё равно тут просто подохнем, ничего не сделав, неважно часом раньше или часом позже! – я ткнул в него пальцем.
- А так не подохнем?! Без кислорода, а?! Умник! – Влад почти кричал.
- Дошёл бы в режиме респиратора! Тут осталось идти три шага! И мы дойдём!
- Артём! – установилась секундная пауза, – очнись! Посмотри вокруг!
Непроизвольно, я выполнил, что просили. Место, где мы сейчас стояли, представляло собой край скалистой пропасти, который открылся после падения в неё основной массы трупов. Но в какую сторону ни посмотри, всё, вплоть до горизонта, было скрыто под грудами мёртвых человеческих тел. Они гнили, источали зловоние, образовывали нескончаемое зыбучее болото, состоящее из крови, желчи, слюны, пота, лимфы, сукровицы, мочи и прочих человеческих жидкостей. В нём копошилось бесчисленное множество насекомых, трупных червей и прочих тварей самых разных форм и размеров. Взрослые, старики, дети. Неважно.
- Ты не протянешь тут и часа… - печально проговорил Влад, когда я снова перевёл взгляд на него.

51 день назад.
Учреждение Фонда, Зона [УДАЛЕНО]
В комнате царил полумрак. И гробовая тишина.
Я сглотнул, пытаясь промочить пересохшее горло. Открыл папку с документами перед собой. Шорох листов бумаги разрывал тишину, словно выстрел.
Пробежался взглядом по тексту.
- Тебе не нужны эти документы, – из динамиков донёсся искажённый голос пожилого человека, заставив меня вздрогнуть, – ты можешь спросить меня о чём угодно. И я расскажу тебе всё.
Я медленно поднял взгляд.
SCP-объект был закреплён в коричневом кресле, чем-то напоминающим стоматологическое. В отличие от моего помещения, отделённого прочным стеклом, его зал озаряли многочисленные лампы. Кровь на полу медленно стекала в сливные решётки. В крови было всё вокруг. Желтоватый халат объекта был покрыт ей в районе рук. От его вен шли многочисленные трубки, словно водяные насосы, выкачивающие кровь универсального донора в баки где-то под камерой. Не описать то количество различных деталей, служащих для сдерживания объекта, которые были на нём. Запрокинутая голова не позволяла увидеть лицо.
Я занёс руку над микрофоном. Помедлил. Наконец придвинул его и включил:
- Я не хотел ничего спрашивать… Даже не знаю, стоило ли мне сюда приходить.
- Хах, а что такого, неужели ты не рад меня видеть? Или тебе тяжело? – незамедлительно ответил собеседник.
Снова пауза.
- Думаю второе
- Не надо… зря переводишь нервные клетки, – его голос был гнетущим, вселенская тоска и смирение читались в нём, – если ты хочешь попросить прощения, то я не в обиде на тебя, не надо.
Я хотел возразить на его слова, однако не успел.
- Потому что на самом деле я хочу кое-что сказать. Я хотел сказать спасибо. Спасибо тебе, Артём.
Я непроизвольно состроил непонимающее выражение лица.
- Ты хороший парень, и то, что ты работаешь в агентстве, которое ловит таких, как я, совсем не придаёт тебе злых ноток.
Я помолчал секунду:
- Не поверю, что сидя в этом зале, как подопытный кролик, ты не зол на меня. Ты считал меня близким человеком… другом?
- Друг или не друг. Отойди от этих приниженных терминов. Тут нечто большее, – он растянул слово, – неудачник встретил человека, который побудил его поменять жизнь, встать на новый путь, но никто и не мог предполагать, что он откроет ему его ИЗБАРАННОСТЬ, – по моему телу пробежали лёгкие мурашки, – бесконечная кровь, – лёгкий смешок вырвался из уст подопытного, – ничтожная песчинка превратилась в звезду. Был никем, а стал всем. Мученик, страдалец, взявший на себя грехи. Я ждал свой конец, прокручивая раз за разом, что же полезного я сделал. Чуда не бывает или всё-таки бывает?
Объект издал кряхтение, и начал приподниматься. Я напрягся.
Он поднял голову. Длинные седые волосы, в некоторых местах заляпанные кровью. Морщинистое лицо.
- Даже если оно возможно, я никогда не думал, что оно коснётся меня. Но пора поверить. Спасибо, Артём. И всему вашему Фонду. Я спасу всех. Я это сделаю. Мне больно, но я буду терпеть. Как Иисус терпел на кресте. А потом… может, потом я воскресну и, – его слегка трясло. Глаза стали влажными. Он с трудом поддерживал шею, – появится гораздо больше таких как я, бесчисленное множество. И мы всех спасём. Всех… - по его щеке потекла скупая слеза. Не в силах больше держать голову он опустил её обратно.
Я резко закрыл папку и отвернулся, выпуская микрофон. Гипнотизировал входную дверь.
Примерно минуту я сидел в таком положении.
- Так же, как и чудо, свалившееся на тебя, настолько же удивительна твоя тяга к самопожертвованию, – проговорил я, снова поворачиваясь к стеклу, включив микрофон.
- Хех, хоть я был ещё тем мягкотелым говном, я никогда не был сволочью. Возможно, это тяга лежит где-то глубоко в каждом из нас. В конце концов, на дворе не каменный век… - он сделал паузу, – хотя знаешь, возможно, я прямое следствие моего отца. Только на его жизнь такое чудо не пришлось. Если бы я мог вспомнить о нём чуть больше… даже о себе. Память меня подводит. А ты помнишь своего отца, Артём?

- Да, я помню. Прекрасно помню.

10 минут спустя.
- Какой амнезиак вы ему вкололи? – спросил я у сотрудника в белом халате, облокотившегося на стену, когда вышел из комнаты.
- Значит, он тебя всё-таки не помнит? Отлично. Испытание прошёл.
- Ну, так какой?
- Это не важно, Артём. Сути не меняет. Сосредоточься теперь на важном, а о нём забудь. Можешь пройти консультацию у наших специалистов, если совсем невмоготу. Ну, ты понял. Всё мы тебе не сотрём, но этот разговор точно.
- Спасибо. Но нет.
Оставив собеседника в гордом одиночестве, я зашагал по коридору.

Настоящее время.
Вся гамма испытываемых ощущений, упорно заставляла представлять себя в космосе, либо где-то на другой планете. Натужное дыхание в кислородной маске. Баллоны и рюкзаки за спиной. Ядовитый воздух. Однородный пейзаж до самого горизонта, где землю заменяют трупы.
Упорно шагая вперёд, я старался не смотреть на них, точнее просто не концентрироваться на лицах. Ибо если я подниму взгляд, точно угожу куда-нибудь в лужу из говна и гнили.
Для усиленной безопасности передвигаться приходилось в снегоступах, что было весьма непросто даже для короткого марш-броска, однако желания захлебнуться гноем, у меня не было.
- Ну что там? – спросил Влад, идущий сзади.
Остановившись, я достал из кармана навигационный планшет:
- Кажется мы совсем близко. Нужно забраться повыше, избежать этих холмов.
Вокруг нашей тропинки возвышались холмы из трупов, вызванные неоднородностью скрываемого ими рельефа. Трупной лавины нам точно не нужно.
Медленно, но уверено, мы взбирались на холм, стараясь идти аккуратно, выбирая место.
Послышались крики птиц падальщиков. Сейчас для них это место можно назвать раем. А скоро возможно этим раем станет вся планета.
Одна из чёрных птиц приземлилась прямо передо мной, заставив вздрогнуть, и тут же с невероятной жадностью вгрызлась в разлагающееся лицо младенца.
- О, господи, да свали отсюда! – завопил я, маханув рукой. Птица издала злостный крик, но всё-таки поднялась в воздух, – блять, я еле держусь, – проговорил я, зажмурив глаза и уперевшись руками в колени. Сдержать рвотные позывы было трудно.
- А ты говоришь респиратор… - Влад встал рядом со мной, – сколько у нас осталось кислорода?
Медленно открыв глаза, я взглянул на электронный браслет на руке:
- Хватит на то, чтобы сделать всё как можно быстрее и свалить отсюда.
Влад посмеялся.
- Куда свалить? У нас нет связи с базой. Уверен, она сейчас выглядит, так же как и данный пейзаж, – он обвёл окружение рукой.
Перестав упираться руками, я развернулся к напарнику:
- Зачем ты это повторяешь? Я обычный человек, понимаешь?! Не робот! Я не хочу умирать, мне страшно, сука ты такая! Хватит!
- Кому не страшно, – тихо ответил Влад, – выживет лишь мой брат, – он поднял взгляд к небу, в котором кружились птицы, – на МКС сейчас безопасно, но и они проживут до тех пор, пока есть кислород. Видишь? Даже те, кто не увидит горы трупов, задохнутся. Это конец, Артём. У нас нет связи с другими группами. Нет связи с базой. Одно устройство уже потеряно. Кто будет запускать чёртовы ракеты? ГОСПОДЬ БОГ?! – вскричал он, схватив меня за плечи.
Я не знал, что ответить. Организм ещё не до конца понимал, что происходит. Разум отрицал. Но затылок чувствовал дыхание смерти и неудачи. Мои руки слегка трясло.
- Давай хотя бы просто поднимемся до конца.
- Давай, – спокойно ответил Влад, немного помолчав.
14 дней назад
Центр управления полётами. Город Королёв.
Влад сидел в кресле, откинувшись на спинку. Его вид ясно давал понять, что в прошедшие несколько ночей спокойный сон его миновал. Дополнительное подтверждение давала чашка со слегка дымящимся кофе на столе. Кроме Влада в зале никого не было.
- И что теперь? – спросил человек на большом настенном мониторе.
- Трудно сказать, – пожал плечами Влад, выдержав некоторую паузу.
Космонавт на мониторе томно вздохнул.
- Я восемь лет готовился к этому полёту. Восемь лет. Ради того, чтобы задохнуться в холодной тьме космоса.
Влад не хотел успокаивать брата. Это было бы самой глупой ложью, ведь если людей на Земле ещё можно обманывать, то тем, кто находится на высоте четырёхсот километров всё предельно ясно.
-Не знаю даже, что тебе сказать. Олег, я думаю тебе там и так всё видно? – спросил Влад, отпивая кофе.
- Да. Я вижу, – протянул космонавт, покачиваясь в невесомости, – трупные поля заменили мне пейзаж гор, рек, долин и морей. Впервые я радуюсь большой облачности. Хах, всего тридцать семь дней, как я нахожусь здесь. Уже тридцать семь дней как исполнилась моя мечта. И в этот же день начался кошмар. Лучше бы я остался на Земле… - он опустил голову.
- Хм, ну не знаю, – протянул Влад, – у тебя там сейчас более безопасно, как бы иронично это не звучало.
- Более безопасно? – взволнованно спросил Олег – может быть. Но что потом?! Что мне делать?! Нам? – в его голосе начали играть серьёзные истерические нотки, – допустим, система жизнеобеспечения будет работать какое-то время. Но потом мы просто сдохнем от голода. Или атрофии мышц. Или разгерметизации. Выбора нет. Земля мертва! – взревел он, – всё… - было видно, как брат плачет, однако в невесомости слёзы разлетались по всей кабине, вопреки правилам безопасности, – всё, что остаётся - либо сдохнуть тут в мучениях, среди космоса, либо присоединится к общей куче! И то, выбраться отсюда… нереально.
Влад лишь смотрел на стол.
- Я не так это представлял, Влад! Не так… я не хочу так умирать!
- Я тоже… но, – космонавт поднял взгляд, – несколько отделений Фонда не согласны с той политикой спасения, которую предпринимают правительства и наша верхушка. Так что у нас есть план.
Лицо брата мгновенно поменялось.
- Надежда умирает последней, – продолжил Влад, – мы считаем, что знаем, откуда исходит угроза, считаем, что остальные бьют не туда, куда нужно.
- Что значит, бьют не туда? Вы же давно уясняли, что чем больше атакуешь, тем быстрее они размножаются, разве нет?
- Да, так и есть, однако объяснять слишком долго, – Влад встал из-за стола, – существует определённый центр, который к тому же может перемещаться. Нужно его устранить.
- Стой, ты что, уходишь?! – перебил Олег.
Влад вздохнул:
- Да, я ухожу. Ухожу на спасение наших задниц. Скажу без прикрас, Олег. Мы действуем автономно. У нас нет официальной поддержки, и совсем скоро трупная волна достигнет Москвы. Мы эвакуируемся. С этого момента, ты сам за себя. Если всё не уляжется. Но даже если уляжется, нам потребуется много времени, чтобы достать вас с орбиты. Так что экономь еду, воду и всё прочее. Однако… - Влад сделал паузу, – шанс меленький. Очень маленький. Я сам… я практически не уверен в успехе. Но я попытаюсь.
Олег задумался на пару секунд и резко вытер слёзы, помотав головой. Сделал вдох.
- Хорошо, – кивнул несколько раз, – хорошо, я понял тебя. Обо мне не думай. Делай, что считаешь нужным. Пускай, – космонавт сделал паузу, – никаких Богов я тут не видел, но я буду молиться за тебя. По-настоящему. Ибо мне ничего не остаётся. Но если надежда умирает последней, пусть будет так.
Неожиданно в дверь зала управления полётами постучались. Зашёл мужчина:
- Влад, нам пора. Очень пора. Вы закончили?
Развернувшись на гостя, Влад промолчал, затем снова посмотрел на экран видеосвязи. Кивнул. Олег, кивнул в ответ.
- Действуйте, – коротко сказал Влад. Работник центра управления подошёл к компьютеру и нажал несколько кнопок.
- Протокол записи готов и сохранён, – рапортовал работник через некоторое время.
Влад и Олег несколько секунд смотрели друг на друга.
- На связи член экипажа МКС-60 Мухин Олег Григорьевич, – твёрдо сказал космонавт, - Отключаюсь. Желаю всем дожить до завтра.
Экран погас. В зале установилась гробовая тишина. В голове у Влада не было лишних мыслей. Он слушал эту звенящую тишину.
Настоящее время
- Что это? В воздухе? – спросил Влад.
- Похоже на пепел, – ответил я, – это означает, что мы почти у цели. Иди ровно за мной.
Немного передохнув, я сверился с планшетом и продолжил взбираться.
Спустя пять минут, край холма, наконец, был достигнут.
Запыхавшись, Влад встал рядом.
- Ух ты… внушает ужас, – протянул он.
С этого холма нам открывался вид на бесконечные просторы морского побережья, рядом с которым соседствовал громадный действующий вулкан. Заткнуть его трупной пробкой не вышло, поэтому вся масса из человеческих тел, упорно плавилась в лавовых потоках, стекающих из жерла. По-прежнему ядовитый воздух становился ещё более опасным за счёт извержения. Где-то вдалеке, масса сползала в море, вероятно достигнув больших глубин, однако этот процесс был уже скрыт от человеческих глаз. Вода была окрашена в соответствующий ядовитый цвет от смешения всего, чего только можно.
- Рвануть должно, как следует, – сказал я.
- Не видно, чтобы хоть один из этих трупов производил себе подобных, – ответил Влад, смотря по сторонам.
- В этом и есть вся загвоздка. Мой отец лишь посылает импульсы по органической системе, напоминающей паутину, и тем самым создаёт иллюзию, будто действуют трупы по краям расширяющейся зоны.
- Эй, Артём, – Влад положил руку на мне плечо, – хватит этого, это не твой отец. Это аномальный процесс, овладевший его организмом. Прекрати себя винить за случившееся.
Промолчав, я посмотрел на электронный браслет:
- Пока я не вижу нашего дирижабля, но оставшегося кислорода хватит на то, чтобы всё установить и даже подождать немного. Мы отстаём от расписания совсем чуть-чуть. Надеюсь, другие команды выжили и хоть одна из точек окажется верной. Давай покончим с этим, хотя бы попробуем.
- Погнали, – пожал плечами Влад, и снял рюкзак с оборудованием.
- Единственное, тут стоять плохо будет, – сказал я, прощупывая трупы под местом установки, – какие-то они тут все рыхлые… ох, походу у меня уже едет крыша.
- Не у тебя одного, – ответил Влад, устанавливая треногу, – но тебе всё же придётся притащить того здоровяка, если хотим установить плотно, – напарник показал пальцем на тело массивного мужчины лет тридцати пяти.
- Ну ладно, – натужно ответил я.
Пересиливая себя, пришлось таскать тела несколько раз, дабы найти те, которые недостаточно сгнили.
- Так, ну…
Резкий хлопок взрыва заставил меня потеряться в пространстве. В спину ударили многочисленные куски тел, что заставило меня влететь прямо во Влада, который, в свою очередь, потащил за собой треногу.
Перед глазами всё кружилось как в карусели, завертело живот, привкус рвоты стал ощущаться вдвое больше. Я чувствовал, как тело Влада отделилось от меня, отлетев куда-то в сторону. Трупная лавина захватила нас в свои объятия, заставляя чувствовать себя одновременно как на земле, так и в море, по мере того, как различные человеческие отходы заливались в некоторые щели одежды, вместе со всеми их обитателями.

Я очнулся через неясный промежуток времени. Дыхание было сбитым, чувствовался недостаток воздуха, который к тому же имел неприятный привкус. Кислородный шланг больно обвивал шею. Я был замурован среди трупов, но сверху пробивался еле заметный свет. Одна из рук торчала на поверхности. Спина ныла и странно вибрировала. Всё тело ощущало невероятное желание чесотки. Постоянно что-то где-то стекало и ползало. По ощущениям один из снегоступов был утерян. Второй упирался в одно из тел, и мог послужить платформой для поднятия. Что это было? Скопившийся метан взорвался под трупами?
Издавая панические звуки, я стал выбираться на поверхность. Когда верхняя часть тела оказалась там, стекло маски было заляпано выделениями. Начав протирать его, я понял, что на одной из ладоней нет перчатки. Я злостно пытался снять шланг с шеи. Сколько кислорода?! Одного взгляда на разбитый дисплей браслета, было достаточно, чтобы понять, что я в полной жопе. Судя по ощущениям, его было уже немного. Я не мог понять, где нахожусь, свечение вулкана было видно где-то за горой трупов. Оглянулся назад. Никаких ориентиров. Нужно попытаться найти планшет. Только я лёг на живот для обеспечения большей площади, как увидел, что из трупов торчит что-то отдалённо напоминающее треногу. Неужели?
Игнорируя своё болезненное состояние, я начал продвигаться вперёд. Это она! Есть шанс, нас могут найти! Шанс есть! Мной овладело отчаяние по мере осознания, что всё может кончиться здесь, но малейшая надежда дала проблеск.
Человеческий крик заставил моё восприятие переключиться.
- Что? – мотая головой, я пытался определить направление.
Примерно его обозначив, я стал активно перебирать ногами и руками, ощущая дрожь по всему телу.
- Влад! Это ты?! О нет…
Местность вокруг была испещрена гористыми выступами и холмами, поэтому вероятно я остался на верхнем выступе, когда Влад скатился вниз.
- Держись! Не дергайся, хватит! – завопил я.
Влада засасывало в яму с трупами и целым маленьким озером из всех возможных жидких отходов разложения.
- НЕ ПОМОГАЕТ, БЛЯТЬ, ДАВАЙ БЫСТРЕЕ, СУКА! – жидкость была ему уже по грудь.
- НЕ ДЕРГАЙСЯ, ЕЩЁ БОЛЬШЕ ЗАСОСЁТ, ТВОЮ ЖЕ МАТЬ! – я ворочался как червяк, пытаясь найти в карманах или на поясе хоть что-нибудь длинное. Лавина отняла у меня почти всё.
В панике Влад цеплялся за ближайшие трупы, но сил не хватало и его затягивало обратно.
- Нееет, – его голос напоминал рыдающего младенца.
- Я спускаюсь, Влад! Не трогай их!
Стоило мне попытаться слезть, как несколько трупов сорвались вниз и один из них ударил Влада. Тот закричал.
- ГРЕБАНОЕ ДЕРЬМО БЛЯТЬ, Я НЕ ХОТЕЛ, СЕЙЧАС, Я… – срываясь на крик, я не мог вздохнуть из-за нехватки кислорода.
Влада засосало по шею.
Всхлипнув, он потянулся к застёжкам маски.
- Эй… - хотел вскрикнуть я, но под конец интонация спала. Влад хочет убить себя сероводородом.
Выкинув маску, он вздохнул и тут же не смог выдохнуть, расширив глаза. Залился кашлем. Жидкость была у подбородка. Мы смотрели друг на друга. Его губы дрожали. И словно произносили одно слово. Закончи. Лицо, заляпанное в крови и гное, умывалось слезами.
Жидкость уже у рта. Влад морщится и издаёт истеричные всхлипы. Кричать он больше не мог. Дыхание парализовано сероводородом. Закрытый рот не помогал, когда жидкость достигла ноздрей. Глаза закатились. Рука Влада, отражающая судороги, погружалась последней, когда в жидкости скрылись волосы. Я был в оцепенении.
Скрылся указательный палец.
Пузыри воздуха всплывали некоторое время.
Я не двигался.
В голове стоял звон.
Дыхание сбито.
Время будто стоит на месте.
Упав лицом в грудь трупа женщины, я чувствовал, как маска заливается слезами. Я просто лежал. Не знал, что делать. Воздух был спёртым. Плохим. Всё тело странно вибрировало. За что? Господи, за что? Это ад. Это конец света.
Закончи.
Всхлипнув, я сжал ладонь в кулак. Кислорода мало. Нужно ползти. Ради тебя.
С трудом развернувшись, я пополз к треноге. Я перебирал руками. Ногами. Я полз, стараясь не обращать внимания на любую боль. Кто бы ты ни был, отец или аномалия в его лице, чтоб ты сдох, избранник хренов! ЧТОБ ТЫ СДОХ! Чтоб ты сдох…
Тренога приближалась, её лазерный наводчик смотрел в сторону вулкана. Подползая ближе, я активировал установку. Загорелся красный светодиод. Лазер ударил вперёд. Осталось ждать подтверждения.
Время тянулось медленно. Минуту ничего не происходило. Затем две. И три.
Я чувствовал, что дышать всё тяжелее. Каждый вдох был очень глубоким. Когда маска переключится в режим респиратора, я погибну от нескольких вдохов сероводорода.
Я поднял голову на светодиод. По-прежнему красный.
Не в силах больше смотреть я полностью лёг на трупы. Темнота наступала стремительно.

- Я оставил человечеству редкий подарок, – сказал отец, смотря на меня сквозь стекло.

- Явление, получившее название “Планетарной могилы” распространилось, по официальным данным, на двести километров за девять дней, на тринадцатый день радиус “трупного пятна” составляет уже семьсот километров, и, наконец, на тридцать седьмой день, пятно разрослось на расстояние от двух до пяти тысяч километров, покрывая значительную территорию Евразии. Оно продолжает стремительно расти, власти перестали эвакуировать ближайшие населённые пункты и сосредоточились только на борьбе с угрозой, однако, излишнее сопротивление приводит к ещё большему ухудшению ситуации. Верхушка всерьёз обсуждает возможность применения ядерного оружия. Наблюдаются резкие всплески анархии во всех точках планеты, активизировались многочисленные религиозные секты, утверждающие, что это кара божья и даже призывающие совершить самоубийство, чтобы присоединиться к трупной волне. Лагеря не вмещают беженцев, планету терроризирует голод, дефицит топлива и пресной воды… – диктор новостей читала текст быстро, плохо скрывая панику в голосе.

Писк.
Отреагировал лишь слух.
Еле-еле я открыл глаза. Зрение мутнело. Но я видел. Зелёный светодиод на треноге.
Полноценно вздохнуть я не могу. Собрав последние силы и вложив их в руку, я потянулся… чуть-чуть… немного…
Моя рука задрожала. Ещё… чуть… чуть.

Пока не указано иное, содержимое этой страницы распространяется по лицензии Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License