Дилемма доктора
рейтинг: +1+x
site-82-hall.jpg

Пара ботинок, прошагав по коридору, остановилась. Кто-то кликнул по экрану планшета, и в зал ворвался свист множество раз прошедшего через фильтры воздуха. Дверь камеры скользнула в стену, открывая взгляду предмет посреди помещения — настолько же живой, насколько мертвый.

В зал вошла еще одна пара ботинок — на этот раз женских. Присев, ее обладательница осмотрела крохотное тельце. Из-за ее небольшого роста камера содержания стала казаться огромной пещерой.

— Когда она просыпалась в последний раз? — резко спросила женщина с пронзительным, настороженным взглядом.

— Мы не знаем, — признался мужчина с грустным взглядом и мягким голосом. — Субъект годами не реагировал на раздражители…

— И вы просто оставили ее? Одну? — рявкнула женщина.

— Она не реагировала годами, — повторил мужчина. — Мы не могли ничего сделать.

Женщина вновь наклонилась, осматривая сморщенное, почерневшее, неподвижное тельце. Состояние ужасное… но она жива, конечно. Женщин, склонившись еще ниже, опустилась на колени, игнорируя взметнувшуюся в воздух пыль.

— Вот что вы должны сделать, — внезапно произнесла она после долгого наблюдения. — Позвоните в медицинский отсек. Ей нужна помощь, и нужна немедленно.

Мужчина запнулся.

— Конечно. — Еще пару раз ткнув в планшет, он вышел из камеры содержания, оставив женщину сидеть в пыли.

Она вздохнула. Впервые с того момента, как утром зашла в это заброшенное здание. Дело не обещало быть легким, но его нужно было сделать, и это бремя лежало лишь на ней.





SCP-3774-2432


Особые условия содержания [НЕАКТУАЛЬНЫ С 24.11.2030]: SCP-3774-2432 содержится в стандартной камере биозащиты в крыле пониженного риска Зоны 82.

Описание: SCP-3774 — механически видоизмененный подвид комара, созданный как часть ПРОЕКТА: НАЙТИ И ПРИХЛОПНУТЬ для осуществления тайной слежки и сбора информации о различных ЛПИ. Фонд свернул проект вскоре после внедрения прототипа речевого аппарата, периодически сбоящего в процессе забора крови, в результате чего у экземпляров SCP-3774 развивались романтические ассоциации с объектами наблюдения.

После того, как SCP-3774-2432 по ошибке было поручено следить за невиновным гражданским лицом, экземпляр объекта пережил данную неисправность, в связи с чем между ним и объектом наблюдения в течение месяца происходила романтическая связь. В течение этого времени у SCP-3774-2432 начали проявляться аномальные свойства и 2432 оплодотворил объект наблюдения. Полевые агенты обнаружили SCP-3774-2432 вскоре после его естественной смерти и направили на хранение в Зону 19.

После наступления сценария класса ΩK ("Конец Смерти"), перекрестное испытание с SCP-049 и SCP-3774-2432 привело к реанимации второго. SCP-3774-2432 далее содержался в Зоне 82 ввиду низкого риска.

Приложение: SCP-3774-2432 не реагирует на раздражители с 24-го ноября 2030 г., в связи с чем реклассифицирован как Нейтрализованный.


[КОНЕЦ ДОКУМЕНТА]


Последнее обновление — 36 514 дней назад.

Доктор Вайолет Месмур в сотый раз просматривала файл на своем личном планшете. Ее ассистентка, Мира, крепко спала, из ее рта на стол стекала нитка тягучей слюны. Доктор не собиралась винить ее. Быть помощницей Месмур — значит, регулярно присутствовать на трехчасовых встречах, еженедельно летать из страны в страну и заполнять кипы и кипы бумаг заметками и прочей шелухой. Уже больше часа они сидели в конференц-зале, ожидая прибытия директора Зоны, Имоджен Меткалф — женщины с именем чересчур британским, чтоб быть реальным.

Зона 82 — когда-то стремительно развивающаяся база для создания и изучения паратехнологий — ныне была заброшена. Из-за нехватки финансов она находилась в полнейшем упадке, начиная с почти не обслуживаемых отсеков содержания до опаздывающего директора.

Монолитные двери конференц-зала приоткрылись. Не опоздав, а начальственно задержавшись на час и тринадцать минут, внутрь прошла маленькая женщина с седыми волосами и толстенными линзами очков. Ее высокие каблуки четко простучали по ламинированному паркету. Доктор Месмур встала и шумно прокашлялась. Помощница, испуганно вздрогнув, проснулась, посмотрела сонными глазами на начальницу и, поднявшись, встала рядом.

— Дамы, прошу прощения, что заставила вас ждать, — произнесла директор Меткалф с великосветским акцентом, чеканя слова, — у меня была сложная неделя. Надеюсь, все в порядке?

— Все в порядке, — ответила доктор Месмур за двоих. — Уж простите, но у нас не так уж много времени, чтобы тратить его попусту.

Она неосознанно повернула запястье и взглянула на часы.

— Тогда отставим реверансы. Прошу, присаживайтесь.

Три женщины сели. Мира, утерев рот, сверкнула белозубой улыбкой. Месмур и Меткалф остались спокойны: все они сегодня должны были оставаться деловыми людьми, даже если одна из них чуточку опоздала.

Директор, прокашлявшись, начала:

— ЭсСиПи 3774 дефис 2432 чувствует себя неплохо, принимая во внимание обстоятельства. Она в сознании и уже в процессе реабилитации. Жизненные показатели на высоте. Полагаю, ей придется провести здесь какое-то время, прежде чем она будет готова. — Её глаза блеснули. — Так или иначе, и впрямь поразительно, что она поправилась в такой короткий срок. Но я извиняюсь за недоработку в условиях содержания. Мы не то чтобы уделяли внимание… А.

— Ваши записи, — доктор Месмур выпрямилась, — показывают, что до вчерашнего дня она находилась в минимально возможном сознательном состоянии на протяжении почти целого века. Долголетие такого рода не должно быть возможным. На первый взгляд ситуация кажется исключительной. Но если принять во внимание то, как это сказалось на ее психике…

Риторический оттенок ее вопроса повис в воздухе. Тон Меткалф был острее копья:

— Мои исследователи работают круглосуточно, дабы соответствовать наивысшему уровню бдительности. Это было лишь упущени…

— Это халатность, — отрезала Месмур.

Директор не ответила. Мира прикусила губу.

— Во всяком случае, сотрудник службы безопасности сказал мне, что она годами не проходила медосмотр. Фактически, — доктор Месмур сжала руки на столе, — он не знал ничего. Если честно, по продуктивности разговор с ним был примерно на уровне беседы со стенкой.

— Хочу спросить, что вы намерены с ней делать? — директор Меткалф поправила очки, подтолкнув их еще выше переносицы. — Ее сложно назвать технически совершенной в сравнении с нашими современными технологиями наблюдения. Мы в состоянии уместить вдвое больший объем оптики в дрона размером с булавочную головку и направить в любое учреждение на планете. Если вас интересует вопрос слежения, доктор, то она явно не ваш кандидат. Во избежание халатности, — ее голос стал едким, — вам следует дать ей несколько дней перед началом анализа.

— По правде сказать, я не собиралась попрекать вас этическими вопросами. Даже с учетом того, что в вашем комплексе вопросы здоровья и безопасности — и впрямь больная тема. — Доктор Месмур запустила руку в собранные пучком волосы и вздохнула. — Я приехала потому, что мы подозреваем — SCP-3774-2432 нарушил условия содержания.

Глаза директора Меткалф расширились.

— Прошу, просветите меня.

Доктор Месмур взглянула на свою помощницу и кивнула. Тихая Мира открыла последнюю страницу в ближайшей к ней папке. Она начала говорить, даже не глядя в текст — девушка запомнила то, что должна была сказать.

— Сигнал с частотой, соответствующей частоте SCP-3774, исходит откуда-то из Зоны 82. Мы имеем основания полагать, что этот сигнал испускает Лесли. И она испускает его постоянно в течение последних восемнадцати месяцев.

Губы доктора Месмур тронула еле заметная улыбка, Меткалф же сжала губы в тонкую линию.

— Подробнее. Пожалуйста.

— Каждый сигнал, — продолжила Мира, — связан со схемой шифрования, закодированной фразой "НАЙТИ И УНИЧТОЖИТЬ". Передача сигнала была обнаружена в SCiPNET, по неисчислимому количеству адресов в интернете, в более чем 57 различных внутренних сетях Зон Фонда Европы и Северной Америки, банковских системах, системах связи восемнадцати национальных и международных спецслужб. А также как минимум на одном Тауматологическом Пути.

Огромный конференц-зал окутала тишина. Мира и директор Меткалф затаили дыхание, пока Месмур разглаживала свою и без того идеальную прическу.

Первой нарушила молчание Меткалф:

— Я понятия не имела, что она говорит.

Она бросила на Миру игривый взгляд, и обе хихикнули; неловкость, разлившаяся в воздухе, тут же заставила Миру застыть. Она вновь умолкла.

Директор Меткалф, закинув ногу на ногу, начала снова:

— Итак, что же дальше? Вы хотели бы допросить ее? Я без труда организую допрос. Или здесь наличествуют некие скрытые мотивы? — она бросила взгляд на Месмур.

— Нет-нет, ничего такого. Я и впрямь хочу поговорить с Лесли, но не допросить ее. На самом деле я хочу сделать ей одно предложение. — Доктор Месмур наклонилась над столом. — Надеюсь, вы знаете, что такое экзоскелеты Бутео?

Директор Меткалф открыл было рот, но тут же захлопнула.

— Нет, что вы, директор, — откинувшись на спинку стула, продолжила доктор Месмур, — я еще не сошла с ума. Я понимаю, что вы знаете, что это. Вы даже пользуетесь одним таким.

Мира быстро глянула на начальницу и дописала что-то в блокнот.

Меткалф с ноткой любопытства спросила:

— И что же, моя дорогая, вы намерены делать с Лесли?




site-82-garden.jpg

Сотрудник службы безопасности — не тот, немногословный, с прошлого раза — вел доктора Месмур по коридору. Зал был выложен травертиновой плиткой, в одной стене зияло окно, выходящее на внутренний двор. Мира тащилась позади, сгребя в охапку не менее шести папок. В конце коридора сотрудник остановился, ввел в своем планшете код безопасности и подождал, пока поляризованная дверь в сад не стала прозрачной.

— Лесли здесь? — уточнила доктор Месмур.

— Да, мэм. Исследователи и медики решили дать ей место, чтобы было где крыльями помахать. — Офицер пожал плечами. — Активная терапия или типа того.

— Подожди снаружи, Мира. Это может… затянуться.

Мира взглянула на сотрудника. Тот кивнул и повел ее назад по коридору.

Дотор Месмур взглянула сквозь стеклянную дверь. За стеной проходила каменистая дорожка, разделявшаяся на несколько дорожек поменьше, прорезавших траву. Яркие бабочки сидели на метрового роста орхидеях. Самые разнообразные цветы и растения, аномальные и обычные, заполняли каждый квадратный метр. Месмур видела и слышала радужные переливы растений, мелодии Вивальди. В такие дни представитель Комитета по этике не мог позволить себе роскоши увидеть такое.

Вздохнув, Месмур вытащила из кармана маленький желтый пакетик. Стимулятор. Она закатала рукав, развернула пакетик и прижала к коже. Эффект при контакте проявлялся мгновенный, вызывая такой же прилив энергии, что и чашка кофе. В течение всего прошедшего года ее собственные операции по делам этики были словно безостановочный поезд, в котором она была даже не проводником — просто пассажиром, пристегнутым к месту. Чтобы двигаться дальше, приходилось себя подбадривать таким способом. И она шагнула через порог.

Доктор Месмур прошла в сад. Она не знала, как именно будет разговаривать, когда встретится с объектом.

— Лесли? Ты здесь?

Через несколько секунд что-то крохотное приземлилось ей на руку. Она подпрыгнула на месте, но, усмирив рефлексы, не ударила.

Комар заговорил:

— Привет. Я тебя знаю?

— Нет, мы еще не встречались. Я доктор Вайолет Месмур. Из Комитета по этике.

— Ой, — голос Лесли подскочил вверх. — И зачем ты здесь, Вайолет?

Доктор Месмур беспомощно оглядела обширный сад и, запинаясь, выговорила:

— Я… я хотела бы поговорить с тобой, Лесли.

— Зачем тебе говорить со мной? Ты сказала, что даже не знаешь меня… — Голос Лесли утих.

Доктор Месмур шагнула вперед и начала неспешную прогулку по саду.

— И я пришла, потому что хочу попробовать узнать тебя… Узнать, смогу ли я тебе помочь. Этим я и занимаюсь — помогаю людям. Это моя работа. Это… — она качнула головой, — на самом деле это личный проект.

— Хе. — Лесли мало что могла сказать об этом. Ее досье было слишком кратким, чтобы Месмур смогла разобраться в ее личности, но она чувствовала какую-то… подавленность в речи Лесли.

— Я хочу задать несколько вопросов, которые… ну… вопросов личного характера, — Месмур остановилась на поляне. Вход в сад и окружавший его территорию геодезический купол отсюда были не видны. — Я знаю, что тебя долго тут не было, и хочу убедиться, что ты чувствуешь себя достаточно комфортно. Тебя это устраивает?

— Хорошо, — пропищала она. — Отвечу, насколько смогу.

— Хорошо. Я знаю, что ты провела какое-то время с SCP-049. Он оживил тебя. Какие у тебя были ощущения от процесса?

— О, это было так давно… Почти что в другой жизни. И с совсем другой мной.

— Но как все-таки ты себя чувствовала? Физически. — Доктор Месмур взяла паузу. — Если ты не хочешь отвечать или не знаешь ответа, можем перейти к следующему вопросу.

— Ну, это было похоже на… будто кто-то разбудил меня после долгого глубокого сна. Я не ослабела, ничего такого, я чувствовала себя поразительно. Но, оглядываясь назад… Я понимаю, что это было неестественно. Я думаю… это было ошибкой.

— Ошибкой?

— Эм… Да. Я очень долго думала об этих эмоциях и воспоминаниях, мне не приходилось выражать их словами. Но, я считаю, какая бы цель у меня ни была, она должна была уснуть вместе со мной.

— Хмм… Ладно.

— Это ненормально? Я должна сказать что-то еще? — Лесли кружила вокруг головы Месмур, словно избегая невидимой мухобойки. — Если я скажу что-то не так, меня снова запрут?

— Боже, Лесли, это всего лишь дискуссия. Поговори со мной, как со старой знакомой. Фонд уже не работает по старым методам. По крайней мере, не должен. — Месмур уставилась на какую-то точку за пределами поляны, обдумывая, что же сказать дальше. Мысленно она пробегала глазами досье Лесли и размышляла о том, как все изменилось. — Ты не подопытная и не заключенная, ты не сделала ничего плохого.

Лесли приземлилась на руку Месмур.

— Могу я в свою очередь задать вопрос тебе?

— Конечно. Я хочу, чтоб ты чувствовала себя комфортно.

— Вайолет… Почему я чувствую себя такой виноватой?

— Виноватой? В чем?

Лесли издала что-то вроде смодулированного смеха. Звучал он так, словно две терки скреблись друг о друга, и от этого она рассмеялась еще громче.

— Вряд ли кто-то может проснуться от столетнего сна и испытывать положительные эмоции. Мое тело даже не должно знать, как двигаться.

— Удивительно, что ты осознаешь себя. — Доктор Месмур затаила дыхание.

— Быть возрожденной перед тем, как все стали бессмертными… неправильно. Тот милый джентльмен, что оживил меня, хорошо справился в тот раз, но, по-моему, результаты на самом деле были ужасными, так?

Месмур выдохнула.

— Почему он оживил тебя?

— Нам нужно было найти Мерла. Он помог мне.

— Мерл? Тот ЛПИ, оказавшийся не ЛПИ? — осторожно вставила Месмур.

С руки доктора Месмур донеслось жестяное вибрирующее "угум".

— Он был любовью всей моей жизни. Но когда мы снова нашли его, он уже не был собой. Он… он был… — голос Лесли задрожал. — Он уже не был собой. Амнезиаки сделали из него кого-то другого. Мерл, которого я знала, с которым хотела провести всю жизнь, был другим человеком. Они… они стерли все, благодаря чему он меня любил.

— Они совершили ошибку.

— Я даже не могу плакать, знаешь? Хотела бы, но не могу. Это тело не позволит мне даже этого.

— Лесли…

— Ты что, не понимаешь? Я вообще не должна существовать. Зачем ты приказала им разбудить меня?

Лесли упала с руки Месмур на землю рядом.

Доктор Месмур опустилась на колени, пачкая свой белоснежный брючный костюм. Она хотела было дотронуться до Лесли, но заколебалась.

— Лесли, я не буду жалеть о том, что сделала. Я хотела одного — дать тебе жизнь, достойную того, чтобы прожить ее, а не жизнь, проведенную в полусне до конца вечности.

— Я всего лишь хочу увидеть своих детей, — промурчала Лесли.

Именно эта фраза заинтересовала Месмур.

— Что ты имеешь в виду?

Доктор мало что могла предположить насчет Лесли и ее ситуации. Обычно в трудных случаях она полагалась на остроумие и энергичную манеру речи, а дальше все шло своим чередом. Но здесь было слишком много сложных факторов, и трудно было предположить, при всей расшатанности эмоций Лесли, благоприятный исход.

— Прошло много времени, но я нашла их. Ну, на самом деле не нашла, но я представила, словно нашла, и это было даже лучше правды! — Она, затрепетав от волнения, взлетела с пола.

— Лесли, в течение последних полутора лет из твоей камеры содержания постоянно исходили серии коротких сигналов, — Месмур закрыла глаза и склонила голову. — Все это время ты искала своих детей, даже не осознавая.

— О чем это ты?

— Лесли, мы знаем, где твои дети.

— Где? Где они?

— Э-э-э… ну… — Доктор Месмур запустила пальцы в пучок волос, растрепав его. — Они уже многие годы находятся в крионическом хранилище.

— Где? О, скажи, могу я их увидеть?

Месмур медленно покачала головой:

— На объект, на котором они находились, совершили налет Повстанцы. Это оказался очень сильный удар, и, к сожалению, были некоторые… — она прокашлялась, — некоторые жертвы. Им… не повезло застрять где не надо когда не надо.

— Но они живы, верно? Могу я их увидеть? Я действительно очень этого хочу!

Плечи Месмур опустились.

— Учитывая, в какой они сейчас форме…

— О, нет, нет, нет-нет-нет…

Месмур серьезно кивнула.

Какое-то время они сидели в напряженно сгустившемся воздухе. Лесли попыталась смодулировать плач, но, поскольку ее тело не давало ей такой возможности, наружу вышло лишь невнятное скуление. Месмур не знала, как успокоить крохотное создание, и просто сидела рядом, пока истощался ее стимулятор. Если она могла сделать для комара хоть что-то, она была обязана сделать это.




Команда медиков доставила Лесли обратно в камеру содержания. Доктор Месмур подала заявление, в котором требовала поднять вопрос о строительстве в саду новой камеры, но это не позволил бы бюджет.

Через какое-то время Месмур вновь вернулась в камеру содержания. Она была без своего помощника и попросила охранника не сообщать об этом визите командованию.

— Я сообщу вам, когда буду готова, — сказала она ему. — Прошу вас, это всего на несколько минут.

Охранник без промедления выполнил свою работу, открыв дверь камеры.

Доктор Месмур вошла. Спустя несколько секунд двери вновь захлопнулись, и она увидела тельце Лесли — там же, где видела несколько дней назад.

— Лесли? — Та не ответила. — Лесли, поговори со мной.

— Ты не можешь помочь мне, — монотонно проговорила она. — Никогда не сможешь. Я хочу плакать, но ты не можешь дать мне даже это. Будет лучше, если ты оставишь меня.

— Лесли, послушай, — доктор Месмур присела на корточки, не заботясь о том, что портит уже третью пару классических брюк за эту поездку в Зону 82, — ты должна знать, зачем я на самом деле приехала.

Сериалы и романтические фильмы, которые Лесли видела за свою короткую запутанную жизнь, явно оставили на ней след. Когда дело дошло до мелодрамы, тут-то она развернулась.

— Мне все равно…

— Я приехала, чтобы предложить тебе второй шанс на жизнь. Мы с Андерсон Роботикс работали над одним проектом — он назывался костюмом "Бутео". Функциональный экзоскелет, который и выглядит, и действует как живой человек. Гибкость настройки, долговечность, что угодно. Если ты хочешь, мы выдадим тебе такой.

Месмур представила образ стоящей перед ней молодой Лесли Карон. Они могли бы сделать это, если бы только позволили…

— Я не хочу. Я хочу снова заснуть и видеть сны о моих детях. Мне не нужно быть живой, пока они, сломанные, гниют в холодильнике.

— Лесли, прошу…

— Ты тоже не хочешь этого. Не хочешь тратить свои время и деньги просто на то, чтобы я и дальше страдала. Просто верни меня обратно.

— Лесли…

— Верни меня обратно! — закричала Лесли так громко, как ей позволяли биомеханические импланты.

Месмур резко вдохнула.

— Если ты не примешь это, — сказала она, — значит, я подвела тебя.

— Если ты не можешь вернуть их — оставь меня. Просто уйди.

Доктор Месмур со слезами на глазах повернулась к комару спиной. Она постучала в дверь — та открылась моментально.

— Прости, — прошептала она, выходя в коридор.

В последний раз двери захлопнулись, оставляя Лесли одну. И некому было о ней позаботиться.

Если ей повезет, она, быть может, увидит своих детей.

Но только во сне.


…Чтоб испытать величайшее счастье, вы должны пережить боль и горе — иначе как вы поймете, что счастливы?..

— Лесли Карон


Пока не указано иное, содержимое этой страницы распространяется по лицензии Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License