Данная статья является переводом, требующим вычитки, и ещё не проверялась модерацией.
Страница может содержать стилистические ошибки и смысловые неточности.
Человека ввергают во всепоглощающую тьму...
и бесконечная спираль затягивается всё туже.
АТЗАК
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Доктор Дэвид Белл с силой распахнул дверь смотровой комнаты, проклиная проржавевшие петли. Здесь, у самого моря, всё рано или поздно покрывалось толстым слоем ржавчины, к немалому раздражению персонала зоны. Не проходило и дня без того, чтобы кто-нибудь не застрял перед заклинившей дверью в коридоре, бормоча себе под нос жалобы на местные условия. Стряхивая с куртки рыжую пыль, Дэвид мысленно делал то же самое.
Внутри комнаты стояли сырость и вечный полумрак — как и во всей Наблюдательной Зоне 305. Это было не новое сооружение вроде Зоны 121 и не ухоженный комплекс наподобие 17-го или 25-го. Нет, Наблюдательная Зона 305 представляла собой нечто, кое-как собранное из заброшенного офисного здания и нескольких соседних парковочных гаражей. Тепла этому месту недоставало, зато влажности — с избытком, сырость пропитывала даже обычно уютные жилые помещения персонала.
Он быстро прошёл по коридору к смотровой комнате, ненадолго задержавшись под подвесным вентилятором, чтобы хоть на несколько прекрасных мгновений избавиться от духоты. Дэвид оттянул ворот рубашки, вытер лоб и двинулся дальше, пока не достиг комнаты. По другую сторону двери вокруг стола стояли люди, а ещё один человек лежал под простынёй. Дэвид замедлил шаг, и один из мужчин повернулся к нему.
— Нет, всё в порядке, — сказал доктор Янс Ульрих, кивнув в сторону лежащего. — Он не мёртв. Простыня просто отпугивает мух.
Белл коротко кивнул и осторожно подошёл к столу. Воздух в комнате был густ от запаха пота и тел, а слабый аромат формальдегида неприятно жёг ноздри. Остальные мужчины выглядели измученными и вспотевшими, но никто не отходил от стола. Никто даже не смотрел на Дэвида. Когда он подошёл к простыне, доктор Ульрих сорвал её. Остальные мужчины поморщились.
Мужчина на столе был совсем молод — едва ли старше двадцати с небольшим. Крепкий, как большинство сотрудников службы безопасности, но с ещё юным лицом, не тронутым годами службы. На щеке тянулся небольшой шрам, а тёмные волосы были сбриты на затылке для крепления электродов. В остальном он выглядел почти нормально. Глаза закрыты, дыхание ровное. Дэвид поднял взгляд на остальных, его рука начала дрожать.
— И это всё? — тихо спросил Белл, и голос эхом разнёсся по маленькой комнате. — Вы пытались его разбудить?
Один из мужчин — толстый доктор, которого Белл не знал, — заговорил:
— Да, мы… пытались. Без толку. Мы можем кормить его, поить, все показатели в норме, но внутри будто ничего нет. Совсем ничего.
Дэвид покачал головой.
— Я… не понимаю, как это вообще могло случиться. Его проверяли перед назначением?
Человек слева от Ульриха — доктор Айзек Кент, которого Дэвид узнал не сразу, достал пачку бумаг.
— Вот его досье. Всё на месте: меметическая устойчивость, когнитивная устойчивость, полный психологический профиль, всё. Ничего не указывало на подобное.
— Ничего? — резко бросил Дэвид, волосы на затылке у него встали дыбом. — Совсем ничего? Вы хотите сказать, у полностью здорового взрослого человека внезапно случился чёртов психический срыв, после которого он впал в кому — и ни единой причины? Вы уверены?
Доктор Кент вздрогнул.
— Мы уверены. Мы всё перепроверили...
— Тогда вам лучше быть чертовски уверенными, — перебил Дэвид, окидывая взглядом комнату, — потому что мне уже дышит в затылок Киммериан, а теперь у меня появился ещё один проклятый овощ, с которым придётся разбираться. Господи!
Он отошёл от стола, медленно растирая виски.
Ульрих поднял голову.
— Дэвид, всё не так просто. Ты не был там, ты этого не видел. Эти показатели помогают в большинстве случаев, но не с такими вещами. Всё иначе.
Дэвид тяжело выдохнул. Он снова подошёл к столу и посмотрел на лежащего.
— Расскажите ещё раз, что произошло, — сказал он уже тише. — С самого начала.
Доктор Кент достал из папки лист бумаги.
— В 07:00, во время планового обхода основной зоны активности SCP-3000, офицер Ли начал жаловаться на периодические головные боли и был направлен в медпункт. Доктор Кхатри наблюдала за ним до тех пор, пока его состояние резко не ухудшилось: он перестал отвечать на простые вопросы. В течение следующего часа у офицера Ли произошло три эпизода помрачения сознания. Во время первого он утверждал, что является женщиной из Брюсселя, во время второго говорил так, будто оказался в ином месте, а во время третьего вскочил с наблюдательного стола, прошёл в угол комнаты, указал туда пальцем и закричал. Двадцать минут спустя офицер Ли впал в кому и был оставлен под наблюдением медперсонала зоны.
Дэвид снова посмотрел на юношу.
— Внутри совсем ничего не осталось? Всё настолько плохо?
Толстый доктор медленно пожал плечами.
— Его осматривал наш штатный психолог и невролог, специально доставленный с Зоны 81. Сигналы мозга есть, но… там никого нет. Просто пустота. Он пустой.
Дэвид жестом попросил папку и быстро пролистал документы, выхватывая глазами нужные детали. "Эремита" много лет доставляла экипажи и припасы от Зоны 151 к контактной зоне. Да, среди персонала случались случаи серьёзного когнитивного распада под воздействием SCP-3000, особенно при низких значениях ИКС, но новые протоколы, увеличение дистанции до объекта и сокращение числа сотрудников с минимально допустимым уровнем устойчивости — заметно уменьшили количество жертв. Иногда что-то подобное случалось, но обычно причиной была ошибка, а не изменение самого феномена.
Но это было другое. Дэвид просматривал документы снова и снова, не находя ничего необычного. Уровень ИКС — в пределах нормы, семейной истории психических расстройств нет, физическое и психическое здоровье отличное. И всё же здорового молодого человека будто вырвали из собственного тела и стёрли.
— Блядь… — тихо сказал Дэвид, бросая бумаги на стол. — Нам нельзя допустить утечки. Как только об этом узнают, сюда слетится весь этот цирк. Кто-нибудь кроме Керри и вас придурков уже об этом знает?
Все покачали головами.
— Хорошо. Хотя бы это. Господи… что они вообще там делали? Следующая смена "Атзака" только в конце недели.
— Они изучали морские формы жизни, взаимодействующие с кожей угря, — ответил толстый доктор. — Крабов, рыб и всё такое. Хотели исследовать возможную связь между ними. Им удалось собрать несколько образцов, но… — он запнулся, — им пришлось свернуть работу раньше времени.
Дэвид кивнул.
— Накройте его. Переведите в лазарет и пока держите там. Экипаж, который был с ним, посадите на ограниченный режим амнезиака класса C — только на последние сутки или около того. Сейчас никто не должен узнать о случившемся, по крайней мере пока я не пойму, какого чёрта здесь произошло.
Он направился к выходу и остановился у двери.
— Свяжитесь с Керри. Встретимся наверху.
Кабинет директора Керри Экелькампа в Зоне 151, в отличие от мрачной и душной Наблюдательной Зоны 305, был хорошо освещён и снабжён системой климат-контроля. Стол и стена позади него были украшены многочисленными табличками и наградами, а в углу комнаты тихо гудел небольшой вентилятор, поддерживая циркуляцию воздуха. Керри перебирал лежавшие на столе отчёты, изо всех сил стараясь выглядеть занятым. Его спектакль прервала секретарь — невысокая женщина по имени Виола, — быстро постучавшая в дверь. Она просунула голову внутрь.
— Босс, — сказала она, — вам звонят.
Керри кивнул, и дверь снова закрылась. Он посмотрел на номер рядом с мигающей кнопкой телефона и тяжело вздохнул. Дэвид Белл пробыл в Индии меньше недели, а уже пытался перевернуть весь объект вверх дном. Керри на мгновение задумался о том, насколько вообще необходимы связные Комитета по Этике, — ровно настолько долго, чтобы наверняка вывести из себя и без того кипящего от злости доктора Белла на другом конце линии. Нарочито медленно он поднял трубку к уху.
— Дэвид, — спокойно произнёс он. — Рад снова тебя слышать.
— Ты не сказал мне, что у нас тут, мать твою, мертвец, Керри. — Керри почти ощущал, как слюна Белла бьёт через динамик. — И это после пересмотра протоколов "Атзака"? Ты блядь издеваешься надо мной?
Керри глубоко вдохнул.
— Дэвид, послушай. Во-первых, он не мёртв. Насколько мы знаем, он вполне может очнуться уже завтра. Пока что он хорошо реагирует на лечение, и...
— Херня собачья, — выплюнул Дэвид.
— …а во-вторых, нет причин так паниковать. Всё, что у нас есть, говорит лишь о том, что это был единичный инцидент — неудачный эпизод, вызванный стрессом. Офицер Ли и без того испытывал серьёзное давление из-за своей должности, а если прибавить к этому условия на "Эремите" и… э-э… этого...
— …этого чёртова угря, ты хотел сказать? Да, мы все блядь прекрасно в курсе. Господи, Керри, не понимаю, как ты можешь относиться к этому так спокойно.
— А я не понимаю, почему ты так завёлся, — ответил Керри. — Несчастные случаи происходят. Люди умирают каждый день, как внутри организации, так и за её пределами. Наши задницы прикрыты, чего ещё тебе надо?
— Мне надо, — напряжённо произнёс Дэвид, и в его голосе всё сильнее звучало раздражение, — понять, не упустили ли мы чего-нибудь. Не было ли чего-то, что мы должны были заметить, но не заметили. Потому что если это так, и если существуют какие-то обстоятельства, приведшие к смерти этого человека, Комитет явится прямо к твоему порогу и найдёт, кого за это повесить.
Он выдержал паузу.
— И этим человеком вполне можешь оказаться ты.
— Я не переживаю, — сказал Керри, коротко рассмеявшись. — Если Киммериан решит докопаться до меня из-за случайной смерти, я могу указать ему с десяток других объектов, где такое случается ежедневно.
— И ты прекрасно знаешь, что дело не только в трупе, Керри, — ответил Дэвид. — Комитет по Этике может сколько угодно раздувать трагедию, но для людей, которые действительно принимают решения, важно другое. Важно то, где именно это произошло. И рядом с чем.
ИнфоСек начинает нервничать из-за испытаний "Атзака". Они говорят, что мы не можем точно знать, что именно забирается и куда потом исчезает. Мы отправляем туда человека с четвёртым уровнем допуска — и он теряет память. И где потом оказываются эти сведения? Мы уже видели подобное раньше, и они считают, что вопрос лишь во времени, когда мы потеряем что-то действительно важное. Уже даже ходят слухи о вмешательстве Смотрителей. Ты хочешь выглядеть полным долбоёбом, когда на пороге появится O5-3?
Керри почувствовал, как у него холодеет кровь.
— Нет, — тихо ответил он. — Предпочёл бы этого избежать. У офицера Ли был доступ к каким-нибудь другим объектам?
— Не был. Но дело не в этом. По всем признакам это случайное и непредсказуемое изменение поведения SCP-3000. Если мы не сможем понять, какого чёрта с ним произошло, Комитет по Этике устроит истерику. Потом сюда заявится ИнфоСек, а после начнут отзывать миссии или резко сокращать их масштаб. Если производство просядет, к нам ещё и Зона 909 прицепится. А если начнётся дефицит препаратов класса A и B — нам конец, и тогда нас определённо посетит Смотритель.
— Ладно, Господи, — пробормотал Керри, проводя руками по волосам. — Я распоряжусь ещё раз проверить его дело. Что делать, если они что-нибудь найдут?
— Сначала позвони мне, потом составь отчёт. Найди способ свалить это на кого-нибудь — но так, чтобы выглядело убедительно. Нам нужно убедить ИнфоСек, что это не системная проблема. Потому что в ту секунду, когда они решат обратное, программу немедленно прикроют, и мы оба останемся без работы. Если повезёт — даже не вспомним об этом, хотя сомневаюсь, что нам окажут такую милость.
— Понял. Буду на связи. А ты что собираешься делать?
На другом конце линии Дэвид тяжело вздохнул.
— Сначала придумать, как всё это подать. До конца недели я останусь в наблюдательной зоне, а потом придётся выступать перед Комитетом по Этике. Добудь мне хоть что-нибудь к вечеру вторника — мне нужно провести ещё день-два на объекте, чтобы собрать больше информации.
Он помолчал.
— И не облажайся, Керри. Отнесись к этому серьёзно, чёрт тебя дери. Я знаю, после повышения тебе кажется, будто ты почти неуязвим, но поверь: в тот момент, когда они решат, что твоя команда начинает что-то упускать — особенно в деле, связанном с этой громадной тварью, — они забьют тебя до смерти мешком, набитым кирпичами из дерьма.
Они обменялись сухими прощаниями, и Керри повесил трубку. Сразу после этого он связался с начальником отдела кадров, тот с IT-администратором, а тот поднял серверного бота, чтобы перелопатить дело офицера Ли, досье его ближайших коллег, членов семьи, родственников семьи и так далее. Сам Керри не стал дожидаться окончания проверки: утром у него была встреча с директором объекта Гором, а значит, следовало поспать. Он пожелал сотрудникам удачи, поблагодарил их за работу и покинул кабинет.
Покидая объект, он прошёл мимо казарм и причалов, где "Эремита" стояла у пирса. Капитан судна, Йорик Йон Хастингс, вместе с несколькими офицерами стоял неподалёку и окликнул Керри, когда тот проходил мимо.
— Директор, — мрачно сказал Хастингс, — мы ничего не слышали об офицере Ли. С ним всё в порядке? Остальные офицеры тоже спрашивали о нём.
Керри попытался улыбнуться, но вышла лишь натянутая гримаса.
— С ним всё хорошо, капитан. Он восстанавливается после случившегося.
Перед глазами всплыл человек под простынёй, которого он видел накануне.
— Ему просто нужно время, чтобы прийти в себя, вот и всё.
Он вспомнил глаза того человека — мутные, покрывающиеся коркой, пустые и ничего не видящие.
— Вообще, вам всем стоит заглянуть в медпункт. Проверьтесь, приведите себя в порядок, передохните перед следующей сменой.
Капитан медленно кивнул. Позади них раздался шум, и он обернулся. Длинная цепочка членов экипажа медленно выкатывала из бокового люка "Эремиты" тележки с бессознательными сотрудниками D-класса. Когда они проезжали мимо, капитан Хастингс поморщился. Керри не сводил взгляда с их глаз.