Лил дождь. Его тяжелые капли падали на огромное, раскинувшееся почти на километр цветочное поле. Любой человек, оказавшись на этом поле, несомненно бы заметил некоторые странности. Огромные, влажные и неестественно яркие бутоны цветов, видовую принадлежность которых не смог бы определить лучший ботаник. Зеленая трава такого насыщенного оттенка, который бывает только в снах. И голый человек, лежащий в беспамятстве прямо в середине этого великолепного поля.
Человек открыл глаза и в полубессознательном состоянии уставился на траву. Теплые капли дождя текли по голой спине и падали вниз. Наконец, через несколько долгих минут, Человек достаточно пришел в себя чтобы начать задавать вопросы. Первым вопросом, конечно же, был: «Что я, черт бы меня побрал, здесь делаю?». Не найдя ответа в своей памяти, он начал ощупывать себя, молясь, чтобы все конечности оказались на месте. Решив, что с его телом все в порядке, Человек попытался встать на ноги и тут же рухнул обратно. К его счастью, дождь не размыл землю в грязь, так что через несколько попыток он смог твердо встать и окинуть окрестности взглядом.
Поле было... сказочным. Лишь это слово могло приблизительно описать ощущения, вызванные его видом. Человек вдохнул полной грудью, но тут же поморщился. Сладковатый запах поля оказался просто тошнотворным. Решив, что даже у таких мест должны быть недостатки, Человек прищурился. Вдали он увидел очертания многоэтажек. Немного удивившись этому, Человек продолжил стоять и наслаждаться открывшимся ему видом. Через несколько минут дождь неожиданно закончился. Да и был ли он вообще? Ни на траве, ни на теле Человека не осталось ни одной капли воды.
Острая боль пронзила плечо Человека. Вскрикнув, он сложился пополам и упал на колени, да так и застыл. Человек почувствовал, как по его позвоночнику, а затем и по костям, прошелся холод. Тело его больше не слушалось. За своей спиной он внезапно услышал человеческие голоса.
— Перепелка, надевай на него глушилки! Я за транспортом.
Фигура, одетая в некоторое подобие военной формы, обошла Человека и надела ему на руки приспособление, немного напоминающее наручники, покрытые серебряными знаками. У Человека возникло неприятное чувство, будто он уже встречался с такими знаками, но вспомнить ничего он не смог. Он хотел спросить, возмутиться и закричать одновременно, но издал только невнятное мычание. Перепелка заметила это, положила руку на его раненое плечо и сдавила. Подождав, пока Человек придет в себя, она повторила эту процедуру. А затем еще раз. И еще раз.
Тихая пытка была прервана громким ревущим звуком. Человек, на глазах которого уже выступили слезы, поблагодарил всех богов, которых знал и даже нескольких придуманных лично им самим. Через несколько секунд к ним подъехала машина. Человек ожидал, что это будет большой черный грузовик со зловещей эмблемой, но подъехавшая машина не подходила ни по одному из критериев. Грузовик был маленький и грязный, а сбоку на кузове висела реклама.
Из водительской кабины вылез человек в обычной повседневной одежде. Он подошел к Перепелке и хотел уже поднять Человека, когда заметил обильно текущую из раны кровь. Он поднял глаза на Перепелку и осуждающим тоном сказал:
— Опять ты этим занимаешься... Ты же прекрасно знаешь как я к этому отношусь.
— Я не сдержалась, ты же прекрасно знаешь что он сделал...
— Знаю даже лучше тебя, но ты хоть представляешь какие неприятности свалятся на твою голову и на меня, если кто-то узнает?
— Как? Как кто-то про это узнает? Здесь только мы.
— Я прекрасно понимаю что у тебя есть особые потребности, но это уже слишком. А что если в медпункте что-то заметят? Ты хоть об этом-то подумала?
— Им плевать. И они меня знают. Я помогла дочери главного врача оплатить учебу в дорогом университете, ты же знаешь.
— Ты слишком беспечна. Ладно, закругляемся, мы и так слишком долго тут торчим, мешаем группе зачистки.
Человека затащили внутрь грузовика и грубо усадили на холодную металлическую полку. Он все еще не мог говорить, а его спутники судя по всему не хотели. Они молчали на протяжении всей поездки, а Перепелка, сидевшая напротив Человека, не сводила с него глаз.
Через несколько часов грузовик наконец остановился, похитители схватили Человека под руки и вытащили из автомобиля. Его завели через черный ход в какое-то старое, покрытое облупившейся белой краской и граффити здание, ничем не отличавшееся от сотен таких же на этой улице. Внутри все было ничуть не лучше - здоровенный таракан едва успел выбежать из под нависающей ноги одного солдата, но тут же нога Перепелки раздавила его, оставив только маленькую лужицу. Как только они ступили на пол грязного лифта, дверь закрылась, и один из солдат кивнул другому на Человека. Перепелка поняла и повернула его лицом к стене лифта.
— Вам бы убраться здесь, — сказал Человек, и сам испугался звука своего голоса, настолько громко и неожиданно прозвучавшего в тишине.
— Что?
— Ну, помыть там, выкинуть весь мусор, — продолжил Человек с неловкой улыбкой, уже коря себя за вырвавшиеся слова.
Вместо ответа он получил раздраженный взгляд двух пар глаз. Лифт поехал вниз.
Когда они вышли из дверей, глазам Человека открылась странная картина. Тут, под старым, заброшенным и грязным жилым домом, находилась пустующая современная больница с ее идеальной чистотой и гладкими белыми стенами. Контраст был невероятным. Уже через несколько минут ему стало казаться, что в мире только три цвета - белый, черный и ярко-синий. По пути они никого не встретили - только в медпункте, где ему вытащили из плеча длинный черный осколок, они увидели усталого старого врача. Он лишь хмыкнул, когда увидел плечо Человека.
— А где все ваши сотрудники? — спросил Человек, когда его вели в камеру. Ему не был на самом деле интересен ответ на этот вопрос, он просто хотел разговорить своих молчаливых спутников.
— Прибирают за тобой, — ответил один из солдат и отвернулся, показывая что продолжения разговора не будет.
Камера казалась на первый взгляд вполне уютной. Белые стены без окон, конечно, давили, но зато тут была кровать. Настоящая кровать с матрасом. Человек с благодарным вздохом повалился на нее, но тут же поморщился - в некоторых местах через матрас чувствовалось что-то металлическое. Попытавшись принять удобное положение, он вскоре понял, что такого тут просто не предусмотрено. Тут же он заметил вторую особенность помещения - слегка приглушенный свет. Он был достаточно ярким, чтобы помешать заснуть, но в то же время слишком тусклым, чтобы Человек мог рассматривать окружающие его предметы без проблем. Он вздохнул и лег на пол, который оказался неприятным образом холодным. Решив, что это лучше чем кровать, Человек закрыл глаза и попытался заснуть.
Через несколько часов за ним пришли. Это были уже не похитившие его агенты, а совершенно другие люди в форме тюремных охранников. Они отперли дверь и закинули внутрь одежду. У Человека ушло пять минут на одевание - наручники сильно мешали. Все это время охранники терпеливо ждали, изредка заглядывая внутрь. Когда он наконец натянул на себя выданные ему кроссовки, охранники зашли внутрь, взяли его под руки и повели по коридору. Человек робко пытался задавать им вопросы, но они только загадочно улыбались и вели его дальше. Структура учреждения напоминала лабиринт. Сначала Человек пытался запоминать повороты, но на семнадцатом уже сдался и просто рассматривал идущих им на встречу людей. Большинство было одето невзрачно - белые халаты, военная униформа, обычная офисная одежда. Один раз они встретили группу закутанных в черные плащи людей. Он поежился, когда они одновременно, словно по команде, обернулись и уставились на него. Охранники заметили это, ускорили шаг и ввели Человека в пустую комнату без каких либо источников света. Дверь за его спиной хлопнула и он остался к кромешной темноте. Постояв несколько секунд, он обернулся и попытался найти дверь на ощупь. Но даже сделав десять шагов назад Человек, к его ужасу, не наткнулся на стену. Он остановился и тихо сказал:
— Тут кто-то есть?
Не получив ответа, Человек уселся на пол и стал ждать. Он не знал, сколько еще времени он должен был тут провести, и надеялся, что про него не забыли и сейчас кто-то придет и откроет дверь. Что-то влажное коснулось его щеки. Человек отпрянул и повалился на спину, открыл рот чтобы закричать, но тут же взял себя в руки и тихо повторил, стараясь не обращать внимания на сходящее с ума сердце:
— Тут кто-то есть?
— Да.
Человек замялся. «И что дальше? Нахрена я вообще это спросил, конечно же тут кто-то есть!». Раздавшийся вновь голос заставил его вздрогнуть:
— Здраствуйте, ИУС-2103-Зеленый. Вы знаете в чем вы обвиняетесь?
Человек не сразу смог ответить из-за нахлынувшего вдруг безотчетного ужаса перед источником этого мерзкого механического голоса, но собрался и сказал:
— Господин... Госпожа... Я понятия не имею, даже не думал...
— Молчать. Конечно же вы не думали. Никто не думает. Вы признаете свою вину?
— Что? Я невиновен, у меня просто не было времени...
— Ложное утверждение. Погибло почти десять тысяч человек.
— Боже мой, я ничего не делал, я ведь невиновен, я ведь даже ничего не помню, я ведь… — здесь у Человека закончилось дыхание. Его трясло.
— Расскажите подробнее.
— Да, да! Я вообще ничего не помню! И никого я не убивал, спросите Перепелку или этого, второго...
— Вы слишком много говорите не по делу. Преступники довольно часто теряют память после совершения преступлений, но всего одна процедура у нашего дорого Оливера обычно возвращает ее в полном объеме. Не хотите признавать свою вину? Замечательно. Уведите его.
В воздухе появился белый прямоугольник, из которого вышли охранники. Они выволокли Человека из комнаты несмотря на его крики и попытки вырваться. Через две минуты Человек успокоился и его отвели обратно в камеру. Один из охранников на прощанье похлопал его по раненому плечу.
Следующим утром его подняли рано, в шесть утра. Человеку дали отвратительно пахнущий завтрак, судя по всему представлявший собой объедки из столовой сотрудников, проверили состояние наручников и повели по коридорам. Но в этот раз они пришли вопреки ожиданиям не во вчерашнюю комнату. Дорога оказалась очень долгой. С каждым поворотом, с каждым пройденым коридором дверей становилось все меньше, пока они не пропали вовсе. В этой части подземного комплекса даже пахло по другому - чем-то сладковато-гнилым. Спутники Человека тоже стали вести себя странно. Охранники вцепились в него мертвой хваткой, а на их лицах застыло безразличное выражение. Наконец, в конце длинного коридора они уперлись в металлическую дверь. Она была немного приоткрыта, и можно было увидеть словно текущий из нее тяжелый свет настоящего огня. Кто-то распахнул дверь, и Человек увидел широкий черный силуэт, освещаемый сзади огромным костром. Охранники остановились, кивнули незнакомцу, после чего подтолкнули Человека в сторону металлической двери. Он не сопротивлялся, что удивило даже его самого. Окружающий мир стал неожиданно мутным и поплыл волнами, а черный силуэт вырос до самого потолка и выше, гораздо выше.
Человек почувствовал, как большая холодная ладонь обхватила его руку и нежно повела вперед, внутрь комнаты. Его усадили в мягкое красное кресло прямо перед костром, а наручники прикрепили к подлокотникам. Человек млел. Такого спокойствия и наслаждения он не чувствовал никогда. Незнакомец встал перед ним, заслоняя своей широкой спиной свет костра, и спросил:
— Ну как, нравится тебе у меня? Гораздо лучше холодной камеры?
— Д-да. Гор-раздо луше, спасибо. В-вы добрый чело.. чило... человек, вот. С-спасли меня. Я... Я вас ллюблю, вот! Кто с-скажет што не люблю?!
— Эх, совсем замучали тебя, да? Сукины дети. Я ведь им говорю - с душой надо к людям, с душой! Совсем в них нет простого человеческого сочувствия. Я вот всегда стараюсь сделать дела побыстрее, значится. А они? Чертовы бюрократы. Согласен со мной, а, бедолага?
— П-полностью! Вы совершенно в-верны... я хотел с-сказать правы!
На лице толстяка неожиданно появилась добрая и немного грустная улыбка. Он кивнул, после отшел в сторону и начал рыться в лежащих рядом контейнерах. Несколько раз ругнувшись, он все таки смог найти какое-то устройство, с которым и вернулся к Человеку.
— Слушай, дружище, мне честно тебя жаль. Но работа есть работа, понимаешь? Разве что я могу предложить тебе самому сделать выбор. Давай, ногти или зубы?
Человек лежал на полу черной комнаты и плакал. Что-то коснулось его затылка, но он даже не обратил на это внимания.
— ИУС-2103-Зеленый, прекратите истерику, — раздался знакомый механический голос из темноты. Но Человек опять не обратил на это внимания. Он лишь прижимал окровавленную руку к груди и стонал.
— Я не люблю прибегать к угрозам... Но только я могу освободить вас от процедур. И если я не получу ответа...
— Я сознаюсь!
— Замечательно. Что конкретно вы вспомнили?
— Я вспомнил, как... Как я убиваю людей. Много людей! Тысячи людей!
— Понятно. Нам нужно настоящее признание. Мне кажется, повторный курс процедур у Оливера прояснит вашу память.
— Нет!
— Мне показалось, или вы не согласны всего на одну неделю? Хорошо, может быть вам так понравились процедуры что вы хотите целый месячный курс? Замечательно, после него и поговорим. Уведите его!
Через неделю у Человека не осталось ни одного ногтя. Зубы закончились к середине третьей недели. Бедный Оливер уже не знал что ему делать с Человеком - тот уже практически перестал реагировать на внешние раздражители и просто невнятно мычал. Так что последние четыре дня они провели в односторонних разговорах - Оливер рассуждал о политике, о природе, о человеческой жизни, а Человек просто сидел рядом и слушал. Именно эти разговоры помогли ему хотя бы частично сохранить рассудок к концу месяца. Таким образом, он снова оказался в черной комнате. В этот раз он просто стоял ровно, не шевелясь и не издавая звуков.
— ИУС-2103-Зеленый, вы так ничего и не вспомнили?
Человек покачал головой. Он надеялся, что Судья увидит этот жест.
— Понятно. Мы не можем вас казнить или посадить на пожизненный срок - так как преступление фактически совершили не вы. И в то же время мы не можем вас отпустить. К сожалению, вам придется провести в этих стенах еще некоторое время, может быть вы что-то вспомните. Или...
Человек издал умоляющий хрип.
— Да, я прекрасно понимаю. Меня тоже не радует перспектива возни с бумагами. Так что я могу предложить вам альтернативный вариант развития событий. Вы очень больны, но эту болезнь мы могли бы извлечь из вас... Если бы у нас было время на развитие технологии. Почему бы вам просто не подождать? Просто представьте - вы ложитесь и засыпаете на несколько лет, а к вашему пробуждению у нас уже есть готовая технология извлечения болезни. Вас устраивает этот план?
Человек энергично закивал.
Двое охранников привычно взяли его под руки и повели куда-то вниз. Несмотря на все травмы, сейчас Человек чувствовал себя очень бодро.
Это был склад, заваленный мусором разной степени полезности и запыленности. Из этой рухляди сильно выделялся единственный чистый прибор в углу. Он выглядел точь в точь как криокамера из фантастических фильмов - если бы ее создавал сумасшедший волшебник. Человек занервничал. Что они собирались с ним делать? Ответ он получил быстро.
— Раздевайся и залезай. Повторять не буду.
Человек снял с себя одежду и вошел внутрь прибора. Пока один снимал с него наручники, второй что-то нажимал на пульте управления. Он отошел от пульта, кивнул первому, после чего они вместе опустили стеклянную перегородку прибора и зафиксировали еë снизу.
Человек чувствал себя крайне неуютно, а некоторые раны все еще болели. Мало того что он был без одежды, так еще ему пришлось встать на колени чтобы поместиться в приборе. Из отверстий снизу уже начала вырываться жидкость. Сильная струя ударила по едва зажившим ранам и ярко красная кровь хлестнула из них, смешиваясь с золотистой жидкостью. В мозгу Человека молнией пронеслась иррациональная мысль. ОНИ ХОТЯТ УТОПИТЬ ЕГО! Он попытался встать, но вместо этого больно ударился головой о потолок. У него потекла кровь, но Человек уже не обращал это на это внимание. Со всей силы он начал бить по стеклу, его дыхание стало обрывистым, а рот открылся в пока еще безмолвном крике. Охранники выругались и обхватили шатающееся устройство с двух сторон. Крик уже почти вырвался из горла Человека, когда жидкость дошла до его подбородка, затем - до носа, глаз. Он перестал бороться и устало уперся окровавленными руками в стеклянную перегородку.
В этот момент начался самый долгий период жизни Человека - если это можно так назвать. Тут, на складе, он не мог считать сколько дней прошло с его заточения – свет тушили и зажигали по надобности. Люди редко заходили на этот склад – он был создан для ненужных вещей, которые жалко было выбрасывать. Только Оливер навещал его, и они опять вели односторонние беседы. Человек в ответ мог только немного двигать глазами, но был благодарен Оливеру за каждую проведенную с ним минуту. Сначала палач приходил каждый день, затем – каждую неделю, а в конце концов стал посещать подвал только раз в месяц. Человек видел, как с каждой их встречей прежде тучный Оливер становился все худее, конечности – тоньше, а кожа – суше. Однажды Оливер не пришел. В тот же день Человека поставили в самый дальний пыльный угол и закрыли грязными мешками. Про него забыли.
Без Оливера Человек совсем потерял связь с внешним миром, и впал в некое подобие забытья. Сколько времени прошло снаружи? Год, десятилетие, век, тысячелетие? Только дважды за целую вечность тихой темноты его потревожили.
Однажды какой-то ученый, судя по всему недавно принятый в эту организацию, ища что-то на складе, откинул в сторону закрывавший Человека мешок и в полумраке склада увидел его страшную, измазанную в крови коленопреклоненную фигуру. После этого инцидента у некоторых ученых ненадолго проснулся интерес к нему, но вскоре на него опять накинули мешок и поставили в угол.
«Эта штука тут стоит уже столько времени, что практически никаких документов о ней не осталось. Я не хочу трогать неизвестный и потенциально опасный предмет, и вы насколько я думаю тоже. Не просто так же его законсервировали. И вообще, это не наше дело» — таков был общий вердикт.
Снова потянулась вечность. Человек на этот момент уже практически перестал мыслить, он только изредка приходил в сознание. Именно поэтому он не запомнил, как выглядели люди, вынесшие его со склада. Он даже не понял в какой момент с него скинули мешок. В себя Человек пришел только когда его вместе с другим мусором со склада закинули в кузов грузовика и увезли в неизвестном ему направлении. Хотя в общем для него любое направление было неизвестным. У Человека ушло всего два часа на то, чтобы вспомнить о том, что за пределами склада существует и другой мир. Большой. Полный таких же существ как Оливер, которого он смутно помнил. Себя он больше к людям не относил.
На новом месте ему понравилось. Сначала его отнесли на местный склад, но вопреки ожиданиям не поставили пылиться в угол. Несколько людей очистили его поверхность от пыли, ошлифовали наиболее острые углы и покрыли лаком. Всего через несколько дней ( Человек вспомнил что это такое когда на него через окно упал свет Солнца) его протерли последний раз и вынесли в зал - огромное помещение, наполненное десятками, если не сотнями Оливерообразных существ. Человек за всю свою жизнь не видел столько людей одновременно. Он заметил, что все они обернуты в длинные куски ткани, а он - нет. Жгучий стыд, почти забытое чувство, пронзил Человека. Через несколько секунд он услышал слова стоящего рядом с ним мужчины.
— Дамы, господа, вижу этот экспонат привлек ваше общее внимание. Неудивительно, ведь это жемчужина нашего аукциона. Взгляните на его обнаженное искалеченное тело, посмотрите в его запуганные звериные глаза, услышьте его крик – неслышимый крик раскаявшегося преступника. Разве это не приносит наслаждение? Справедливость восторжествовала, гнусный злодей, восставший против самого человечества, уничтожен и низвергнут до состояния украшения гостинной! Торги начинаются с 700000$!
Но Человека не успели продать. Через пять минут с начала торгов в зал ворвались какие-то вооруженные до зубов люди. В ходе перестрелки одна пуля попала в него и отколола маленький кусочек. Человек с интересом наблюдал за тем, как его от палец падает на землю. Остальные же пули получили поровну охранники и аукционист, который попытался сбежать, но был остановлен очередью. Теперь он лежал на полу рядом с Человеком, а из десятка отверстий в его теле вытекала кровь. «Интересно, как бы он стал расхваливать свой труп» — задумался Человек.
Его самого опять поместили в проклятый мешок, опять загрузили в грузовик и опять увезли в неизвестном ему направлении.
«Сколько еще? Сколько еще? Пожалуйста, оставьте меня в покое. Накройте мешком и оставьте где-то в углу, не давайте мне надежды и не забирайте ее. Пожалуйста.»
В этот раз его не оставили на складе, а сразу отнесли в какую-то буквально светившуюся белизной комнату.
«Лаборатория. Только не опять, нет! Что на этот раз?»
— Так, сейчас 17:34, я старший научный сотрудник Организации, доктор Л'Мэр. Только что оперативники привезли мне неизвестный аномальный объект, полученный при штурме аукциона МКиД. Они предположили, что одна из выпущенных ими пуль повредила аномалию. Я это подтверждаю, так же хочу отметить что покрывающая субъекта субстанция продолжает разрушаться. У субъекта отсутствует указательный палец с левой руки, ногти на всех остальных пальцах и все зубы. Я приступаю к вскрытию.
Доктор наклонилась над стоящим на коленях Человеком и поднесла к его плечу неизвестное ему устройство.
«Оставьте меня в покое, прошу, оставьте меня в покое, я же невиновен, я ничего плохо не сделал, за что мне это, вы ведь говорили... »
Стеклянная оболочка лопнула, а вместе с ней - и другие, незримые цепи. Л'Мэр вскрикнула от боли, уронила прибор и схватилась на изрезанную в мясо руку.
Три века назад Человек набрал в легкие воздух, чтобы закричать. Теперь же он внезапно понял, что может это сделать, что больше ему ничто не мешает. И он все кричал и кричал, а доктор кончилась на полу от внезапно пронзившей ее боли. На небе начали собираться тучи.
Ливень шел почти два месяца. Его тяжелые капли падали в этот раз на уже по-настоящему бескрайнее цветочное поле, заполненное десятками миллиардов огромных цветных бутонов. В центре поляны лежал обнаженный человек. Он открыл глаза и поднялся.
Все циклично. Вот и Человек опять оказался в начале своего пути. Только в этот раз уже некому было надеть на него цепи.