SCP Foundation

_{...При должном применении Эфиров, а также кое-чего... иного, полагаю, достижение цели возможно. Таквин. Истинная алхимия, жизнь искусственная. Если бы лишь мне удалось постичь, в чём суть того последнего элемента, той финальной частицы. Искры жизни. Его состав ускользает от меня...}

Артуро выписывал руками круги перед собой, его пальцы были напряжены и слегка дрожали. Брови сошлись на переносице от сосредоточенности, а на лбу выступили капли пота.
— Кажется… я что-то чувствую.

Руслав прислонился к рабочему столу у стены. Его лицо оставалось непроницаемым.
—Ты чувствуешь кондиционер.

Артуро распахнул глаза, уставился на Руслава и Адейбайо, и плечи его безвольно опустились.
—Ничего? Ни единого потока? А я думал, что уловил…

Руслав поднял ладонь, останавливая его.
— В данный момент в лаборатории нет никаких потоков Эфира. Как я и сказал: кондиционер. — Его взгляд, полный безмолвного ожидания, упал на юношу, отчего плечи того поникли ещё сильнее.

Артуро задумался на несколько мгновений, и наконец из его губ вырвалось несколько слогов — неуклюжих и несовершенных по форме.
— Аэронатум эт карасишуй эт мурам. Не "эт мурас". Седьмой Язык — не игрушка. Не рядись в его применение, — прогремел голос Адейбайо из дальнего угла комнаты.

Артуро кивнул и вновь призвал Седьмой Язык, вознеся благодарность Эфиру Аэроса за прохладу, дарованную кондиционером, а затем поправил мантию на плечах.

Руслав одобрительно кивнул. Это был добрый знак. В первые разы, когда они пытались его наставлять, юноша огорчался из-за жёстких поправок, но теперь он демонстрировал подлинный прогресс. Руслав сделал шаг вперёд и поднял свой посох; тяжёлое холодное железо отозвалось в его руках лёгчайшей вибрацией.
— Эфир Аэроса переменчив. В этом нет ничего нового. Постарайся сосредоточиться глубже.

Артуро вновь закрыл глаза и расслабленно вытянул перед собой руки, растопырив пальцы. Он непрерывно бормотал слова на другом языке — Шестом, языке зова и призыва. На сей раз его произношение было куда точнее, и потоки Эфира начали дёргаться, понемногу смещаясь в сторону лаборатории.

На этот раз Руслав ощущал их совершенно отчётливо. Ещё несколько мгновений — и поток, текущий над архивом Комплекса, подойдёт достаточно близко. Несколько почти незаметных жестов рукой за спиной, и в его сознании прозвучали слова Четвёртого Языка — языка поддержки и связывания, призванные помочь юноше.

Глаза Артуро распахнулись, а его мантия слегка затрепетала от ветерка, не имевшего ничего общего с кондиционером.
— Эт меш менто энх кн'кц ка!сем.
Слоги лились теперь ровно и уверенно, и лицо Руслава медленно расплылось в улыбке.

Он справился. Он наконец привлёк потоки. Сделав шаг вперёд, Руслав протянул юноше маленькую монету. Артуро, завершая интонацию, словно обмяк. Монетка слегка завибрировала в руке Руслава, и он двинулся дальше, чтобы похлопать новоиспечённого ученика по плечу.

— Поздравляю, адепт. Этого достаточно, чтобы доказать твоё владение Эфирами. Ты больше не дилетант. Ты отныне — один из Посвящённых, и я официально приветствую тебя в Первом Круге.

Адейбайо шагнул вперёд и возложил ладонь на другое плечо юноши.
— Поздравляю, господин Дженуомо. Я горжусь тобой

Артуро кивнул и опустился на табурет перед своим рабочим столом. Он был почти пуст — у юноши пока не было собственного оборудования. На нём стояли лишь колба, подаренная прежним наставником, и небольшой журнал, быстро заполнявшийся убористым почерком. Он записывал всё, что говорили два старейшины.

— Благодарю вас, Старейшины. Я ценю ваше руководство. — Его взгляд переместился на монету. — И что мы будем с ней делать? В ней теперь заключена частица Эфира Аэроса, да?

Руслав кивнул.
— Да.¹Мы можем использовать её для создания более сложных зачарований или применить напрямую.

Артуро склонил голову набок.
— Напрямую?

Руслав улыбнулся.
— Не всякое применение алхимии сводится к передаче силы. Её можно также трансмутировать в низшее состояние. Часть энергии, которую ты направлял, проявилась в виде ветра, когда ты зачаровывал эту монету, верно?

Артуро кивнул в знак согласия.

Руслав передал монету Адейбайо.
— Это ближе к твоей области, Инвокация. Будь это Аквиус или Игниус, я бы справился, но…

Адейбайо шагнул вперёд и принял монету.
— Разумеется, Старейшина. Узри.

Он зажал монету между ладонями и заговорил на Втором Языке. Слоги лились с его губ плавно, словно музыка, а из его рук повеял лёгкий ветерок. Ветерок усилился, превратившись на несколько мгновений в сильный поток, бьющий из сомкнутых ладоней Старейшины, а затем и вовсе вырвался яростным шквалом, подхватив несколько лежавших на столе бумаг и разметав их по всей комнате.

Артуро замер рядом с Руславом, потрясённый.
— Это… это была магия?!

Адейбайо издал глубокий, искренний смех.
— Нет, господин Дженуомо. Это была алхимия. Всякий мелкий чародей всего лишь как-то подключается к Эфирам. Он просто не осознаёт этого. Любой дилетант может швыряться огнём или ветром. Но лишь Посвящённый способен сотворить из них нечто созидательное.

Руслав подвёл Артуро к двери, ведущей в его кабинет, который он теперь делил со своим бывшим учеником.
— Не беспокойся, Артуро. Со временем и усердием ты тоже будешь на это способен.

_{...Применение Инвокации — дело нехитрое. Всякий может швыряться огненными вихрями, равно как и гасить их. Такие фокусы — для дилетантов. Истинная же сила — в созидании, в зачаровании, в умении найти путь к трансмутации. Вот подлинные основы алхимии. Оставьте «огненные шары» чародеям...}

— Старейшина Дягилёв? — Голос Артуро прозвучал неуверенно, когда он оторвался от книги.

— Да, адепт? — Руслав не поднял глаз от своих записей, медленно водя пером по странице.

Артуро встал и подошёл с книгой к другому читательскому столу в библиотеке. Этот раздел был закрыт согласно распоряжению уровня 4. Если точнее — распоряжению самого Руслава. Вот уже пятьдесят лет он не допускал сюда никого, кроме себя, Артуро, Адейбайо и, вероятно, лиц с более высоким уровнем доступа.

Присутствие адепта, конечно, помогло поддерживать здесь порядок, но также означало лавину вопросов.
— В этой книге упоминаются техники управления Эфирами, и перечислено их значительно больше пяти. Это соответствует действительности?

Некоторые вопросы было сложнее парировать, чем другие.
— Вопрос непростой. Во времена, когда была написана эта книга, да, Эфиров было больше пяти. Пять основных существовали, разумеется, в качестве более чистых форм прочих. Игнис и Террос, например, составляли основу так называемых Металлических Эфиров. То же самое касалось низших Эфиров ветра, воды и так далее.

— Значит… куда же они делись? Ни вы, ни Старейшина Адейбайо не упоминаете ничего, кроме пяти основных Эфиров.
Артуро устроился на стуле напротив Руслава и положил свой небольшой блокнот на недавно очищенную от пыли столешницу. В крошечной книжице оставалось, судя по всему, всего четыре или пять чистых листов.

Руслав мысленно отметил, что нужно снабдить адепта более подходящей книгой. Или, по крайней мере, научить его, как сделать книгу подходящей.
— Артуро… некоторые вещи сложно объяснить. Я не уверен, что ты готов постичь все тайны Искусства.

Лицо Артуро стало напряжённым, челюсти сжались.
— Когда я стал вашим учеником, вы сказали, что я могу задавать любые вопросы, и вы не станете лгать мне. Вы сказали, что скажете правду.

Руслав вздохнул и пробормотал себе под нос:
— Так и было. Но правда очень длинна и сложна. Если вкратце… давным-давно мы с Адейбайо и многими другими алхимиками совершили… нечто важное. Нечто, изменившее саму природу алхимии. После этого стало значительно труднее не только управлять Эфирами, но даже ощущать их присутствие.

Артуро прищурился.
— Вы… вы сделали это? Зачем? Зачем вам было намеренно усложнять алхимию?
Руслав видел, как в молодом ученике поднимается волна гнева. Постижение Искусства давалось юноше нелегко, и шесть месяцев, проведённых в Комплексе, были полны дней горького разочарования.

— Это было необходимо. Когда ты достигнешь как минимум ступени Подмастерья, я обещаю, что объясню почему. Пока же тебе придётся удовлетвориться этим.
Тяжёлые брови Руслава оставались неподвижными, пока он смотрел юноше прямо в глаза.

Когда-то Артуро, возможно, вспылил бы в ответ, но на этот раз он лишь глубоко вздохнул и кивнул, возвращаясь к своему столу.
— Благодарю за наставление, Старейшина.

Прошла долгая минута молчания. Руслав вздохнул, поднялся и бесшумно подошёл к полке позади своего стола. Он достал тонкий том под названием «Наитёмнейшие сущности эфирных потоков». Подойдя к столу юноши, он тяжело опустился на стул напротив, раскрыл книгу и спросил:
— Что ты видишь?

Артуро взглянул на книгу, испещрённую тесным руническим письмом, которое передавало концепции Пятого Языка — самого языка знания.
— Я… не совсем могу это прочесть. Прошу прощения, Старейшина. Мой Пятый Язык ещё в зачатке.

Руслав кивнул.
— Хорошо, я переведу. — Он перелистнул несколько страниц, проводя пальцами по тому с золотым обрезом. — Это Алый Король. Ты знаешь, кто или что это такое?

Артуро покачал головой.
— Я не знаю об этом Алом Короле.

Руслав снова кивнул и с глухим стуком захлопнул том.
— Так, это я тоже знаю. А догадываешься, почему?

Артуро снова покачал головой, слегка отстранившись.
— Нет, Старейшина.

Руслав откинулся на спинку стула и закрыл глаза.
— Из-за того, о чём ты меня спрашивал. Очень, очень давно мы запечатали Алого Короля и многих других за Великой Печатью. Это было… крайне тяжёлое деяние. Многие алхимики погибли в той попытке. Ещё больше отвернулись от нас, не приняв решения Кругов воздвигнуть Великую Печать. Между фракциями Кругов разгорелась открытая война.

Глаза Артуро медленно расширялись.
— Война… с применением алхимии?

Руслав продолжил, кивая.
— Да, алхимии. До этой печати были возможны ужасные вещи. Алый Король был одной из таких ужасных вещей. После того, как печать была наложена, Алый Король перестал быть проблемой.

Артуро слегка наклонился вперёд.
— Погодите, как? Как такое возможно?

Руслав захлопнул книгу и покачал головой.
— Позже. Ты ещё не готов. Пока тебе придётся удовлетвориться этим, адепт.

Артуро опустил взгляд на свой маленький блокнот и кивнул.
— Понял. Благодарю за наставление, Старейшина. Ценю вашу откровенность.

Руслав поднялся и вернулся к полке, водворив том на его место. Его взгляд задержался на корешке: «Наитёмнейшие сущности эфирных потоков — Лорд Генри Перси». Глаза Руслава слегка сузились при воспоминании о том конфликте.

То и впрямь были тёмные времена.

_{…Разумеется, Руслав — заблуждающийся профан. Великая Печать — миф в той же мере, в какой она является ужасной затеей. Его звание Старейшины всегда было сомнительным. Титул был пожалован Старейшиной Хайяном, и Круги почтили эту волю из уважения к великому учителю, но давайте будем честны. Этот человек — тёмная лошадка, дилетант, вещающий нелепые гипотезы, не имеющие под собой никакого фактического основания…}

Руслав затянулся сигаретой, и его лёгкие наполнились тёмной, похожей на пар субстанцией, лишь поверхностно напоминавшей дым. Адейбайо создал эти псевдо-сигареты за ночь при помощи Руслава. Стимулирующий эффект алхимического табака позволял ему видеть токи Эфира невооружённым глазом. Это было прекрасно.

Адейбайо, глядя на заснеженную долину позади Комплекса, тоже сделал затяжку.
— Я никогда не устаю смотреть на это. А ты?

Руслав кивнул, и на его лице мелькнула лёгкая улыбка.
— Никогда. Как можно устать от такой красоты?

Несколько мгновений оба мужчины созерцали извивающиеся и танцующие токи. Там и сям тонкая струйка Эфира Игниуса скользила по дальней дороге за мостом, ведущим ко входу в Комплекс.
— Что мы скажем господину Дженуомо? Он будет допытываться насчёт войны. И если мы ему не расскажем, он может в конечном итоге примкнуть к…

Руслав поднял руку, прерывая его.
— Знаю. Это возможно. Мы сделаем то, что должны. Наставим юношу на путь мудрости, и всё такое. Ты связался с Шестым Кругом?

Адейбайо кивнул, сделав ещё одну затяжку, и посмотрел на луну — пылающую сферу, сотканную из токов Эфира.
— Связался. Они на нашей стороне. Как ты думаешь… — его голос на мгновение оборвался, прежде чем он продолжил. — Как ты думаешь, мы поступили правильно?
Его взгляд остановился на людях внизу, входящих в Комплекс и выходящих из него. Вокруг некоторых из них можно было разглядеть слабейшие следы эфирных токов. Тех, кто, возможно, переживал момент озарения или внезапный прилив энергии.

Руслав кивнул без малейших колебаний.
— Я знаю, что мы поступили правильно. Старейшина Хайян был предельно ясен насчёт того, что необходимо сделать. Я исполнил бы его волю, хотел я того или нет.

Адейбайо взглянул на Руслава, от которого, словно от маяка, исходило сияние эфирных токов. Каждый раз, глядя на этого человека, он видел в нём подобие звезды.
— Каково… каково это? Это принуждение?

Руслав пожал плечами.
— Не знаю, как это описать. Это просто часть меня. Так было всегда. С тех самых пор, как Старейшина Хайян вдохнул в меня жизнь, Таквин, я просто… знал. Что делать и что поддерживать. Великая Печать для меня — не просто цель. Это смысл моей жизни.

Адейбайо кивнул и вновь посмотрел на небо.
— Мне порой даже завидна такая… ясность цели. Это колокольно-чистое знание того, что ты должен сделать.

Руслав докурил сигарету и растоптал окурок о пол парковки.
— Это и благословение, и проклятие. Я всегда знаю, что должен сделать. Но я и всегда должен сделать то, что знаю. Свободы в этом… очень мало.

Адейбайо протянул руку и похлопал Руслава по плечу, после чего зашагал обратно к Комплексу, хрустя снегом под тяжёлыми ботинками. Взгляд Руслава вновь устремился к небу, где потоки Эфира проносились сквозь него и мимо, подобно неудержимой реке.

_{...Лорд Генри, при всём моём уважении, Старейшина Дягилёв ничуть не менее квалифицирован, чем вы. Вам придётся научиться сосуществовать с ним. Руслав Дягилёв постиг все аспекты Искусства, и посему ходатайство о его возведении в Седьмой Круг для замещения вакансии, оставшейся после Старейшины Хайяна, было удовлетворено. Его кончина была глубоко ощутима для Кругов, и все мы счастливы предложить освободившееся место Руславу...}