SCP Foundation

_{...Лепидоптраэтеи. Мелкие вредители, подлежащие уничтожению. Поглощают эфир вблизи ваших экспериментов. Легко устраняются при помощи фульминосного эфира…}

Руслав Дягилев смотрел на клочок бумаги в руках. Он нацарапал на нём что-то прошлой ночью, в полусне, но теперь с трудом мог разобрать собственные каракули. Вопрошание сработало безупречно, а вот каллиграфия — не очень.
— Кир… кир… Даже свои собственные росчерки разбирать разучился, — пробурчал он, бесшумно ступая по длинному коридору. Его развевающиеся мантии не остались без внимания, пока он шел по Зоне-19, плохо представляя себе её планировку.

Позади, с трудом поспевая, шел Артуро Дженуомо, отягощённый огромным рюкзаком, из которого позвякивало стекло, а сверху болталась чугунная клетка. Его, куда более яркие, одеяния были укорочены, почти как лабораторный халат, а песочного цвета волосы вечно были взъерошены в попытках угнаться за Старшим Алхимиком.
— Мастер, вы же писали это во сне. Трудно ожидать каллиграфической точности. Я же говорил вам следить за чернилами — перо было почти сухим. Поэтому запись и оборвалась.
Для непосвящённых, не чувствительных к течениям Эфира, клетка казалась пустой. Внутри же копошились десятки крошечных существ. Вот только с ними возникла небольшая проблема, и теперь требовалась консультация специалиста.

— Прошу прощения. — Руслав поднял руку, останавливая проходившего мимо доктора в лабораторном халате. — Здесь есть исследователь Кир… — его голос снова загромыхал невнятно. — Здесь есть лаборатория, в которой работает специалист по бабочкам?

Человек перед ним несколько раз моргнул, окидывая взглядом его струящиеся мантии цвета тёмной зелени и яркие лиловые туфли.

— Я… вы не заблудились? — доктор потянулся к поясу, где у него висел небольшой пейджер.

— Я не заблудился. И угрозы безопасности не представляю. — Он указал на бейдж на груди, где было четко написано: «Р. Дягилев. Директор, Отдел Алхимии. Уровень 4/АСКЛЕПИЙ». — Однако мне нужен один человек.

— Я… о. Прошу прощения. — Он неловко протянул руку. — Доктор Цартион, но можете звать меня Кристофер, если удобно. Извините за недопонимание, директор. Не уверен, что вы имеете в виду конкретного сотрудника…

Руслав кивнул и пожал протянутую руку правой, в то время как тяжёлыми костяшками левой он продолжал держать перед собой злополучный клочок бумаги.

— Я провёл вопрошание, и оно указало, что здесь работает исследователь, разбирающийся в бабочках. В какой-то специализированной лаборатории. Вот только с почерком у меня… затруднения.

Он снова взглянул на клочок бумаги с небрежно нацарапанным «З19. Р. К И Р» и несколькими неразборчивыми буквами следом.
— Знакомое чувство, старость — не радость. — Позади доктора Артуро провёл ладонью над собственной головой, издав тихий свистящий звук.

Руслав слегка усмехнулся, пока доктор постукивал пальцем у виска.
— Кажется, в лаборатории «Кирью» есть исследователь, увлекающийся бабочками. Надеюсь, это поможет. Прошу прощения, директор. — Он кивнул с улыбкой и направился дальше по коридору в другой сектор объекта.

Руслав медленно, с расстановкой, кивнул в ответ.
— Стало быть, нам необходимо отыскать эту лабораторию «Кирью».

Пара алхимиков тронулась в путь бесшумными шагами, и лишь позвякивание стекла да лёгкий лязг чугуна сопровождали их движение.

_{…подлежат немедленному изъятию, ибо являют собой вредоносную трактовку природы Алхимических тварей для всех причастных. Сданные экземпляры подлежат компенсации в размере 17 талеров за каждый…}

Ещё несколько странных взглядов и указания от офицера охраны, который, к счастью, уважал положение Руслава больше, чем собственное любопытство, привели Старшего алхимика к двери в небольшом пристроенном крыле Зоны-19. Он провёл магнитным бейджем через считыватель и поднёс крошечный NFC-чип для верификации. Дверь с тихим шуршанием отъехала в сторону, открывая ряд комнат и кабинетов, окружённых огромными окнами. Свет, пробивающийся сквозь кроны ближайших деревьев, заливал помещения мягким зелёным сиянием.

Два алхимика шагнули в лабораторию «Кирью», и Руслав не смог сдержать улыбки. Большинство алхимических потоков в Фонде были скудны — как и повсюду после Великой Печати. Даже здесь, клиническая и отстранённая природа Фонда заставляла течения сочиться едва заметно — сквозь щели в дверях, вдоль плинтусов.

Но лаборатория «Кирью» была иной. Терроносный эфир звенел в воздухе в унисон с аэроносным. Здесь присутствовало нечто… большее. То, чего он не чувствовал уже давно.
— Ах… Адебейо, тебе бы это понравилось…

Артуро приблизился, пытаясь быть полезным.
— Мастер?.. — В руках он держал небольшой блокнот и очень старую перьевую ручку, которую Руслав подарил ему несколько месяцев назад. Подмастерье привык пользоваться ею для всего подряд.

— Ничего, Артуро. Просто отмечаю течение эфира в этом месте. Сосредоточься… — Его руки на мгновение проплыли перед ним, собирая потоки в более чёткий фокус.

— Я… о, о! Я никогда не ощущал… ничего подобного в стенах Фонда. — Глаза юноши распахнулись шире, а ноги, обутые в ту же лиловую обувь, что и у его наставника, непроизвольно скользнули на несколько дюймов вперёд.

Руслав улыбнулся, и свет, исходящий из его глубоко посаженных глаз, стал редким сокровищем, озарившим его лицо.
— А теперь найдём этого Кирью.

Из ближайшего кабинета высунулась голова.
— Простите, вы звали меня? — Голова доктора Марка Кирью наполовину виднелась в дверном проёме. — Я услышал свою фамилию.

Руслав бесшумно приблизился мелкими шажками.
— Да, я разыскиваю исследователя Кирью. У меня есть предмет, требующий экспертизы. Мне сообщили, что вы — именно тот, с кем следует поговорить.

Марк поднялся с офисного кресла и вышел поприветствовать пару алхимиков. Он украдкой скользнул взглядом по бейджу на груди Руслава и протянул руку.
— Директор Дягилев. Очень приятно. Я директор Кирью. Это лаборатория «Кирью», чем смогу — помогу. Предмет зарегистрирован как аномальный?

Руслав кивнул и, обернувшись, снял тяжёлую чугунную клетку с рюкзака Артуро.
— Да, в настоящее время все алхимические твари считаются аномальными. Мы обнаружили их в Македонии и нуждаемся в консультации.

Марк склонил голову набок.
— Я… прошу прощения, директор. Я не знаком с алхимией или этими… тварями? И, возможно, это лишь моё невежество, но я ничего не вижу. — Что ему можно поставить в заслугу, так это то, что доктор Кирью сохранял абсолютно невозмутимое выражение лица.

Руслав цокнул языком.
— Разумеется, мои извинения. Обычно они невидимы для невооружённого глаза. Артуро, будь добр, прояви их для директора.

Артуро кивнул, бережно опустил свой рюкзак и шагнул вперёд, доставая незавершённый жезл из мрамора и эбонита.
— Разумеется, Старейшина. Директор, не отойдёте ли вы на шаг?

Марк кивнул и поднёс руку к подбородку, слегка прищурившись.
— Это что…

Руслав подтвердил:
— Алхимия, да. — Затем повернулся к Артуро: — Возьми аэроносный… да, вот так, теперь игниосный…

Руки Артуро медленно вычерчивали круг в воздухе, в то время как жезл описывал в пространстве восьмёрку. С его губ полилась речь на Четвёртом языке, произнося нужную формулу. Воздух вокруг клетки задрожал, и в поле зрения проступило несколько крошечных созданий. Меньше ногтя, миниатюрные бабочки были сделаны из различных материалов: одни — из хрустальных кристаллов, другие — из живого огня или текучей воды.

— Алхимические бабочки. Лепидоптраэтеи. Мне требуется помощь в создании более постоянного сосуда для содержания, а также в понимании того, как за ними ухаживать. С алхимией я справлюсь, а вот бабочки… — Руслав умолк, многозначительно глядя на Марка.

— Мне кажется, вы обратились не по адресу. Я доктор Кирью, но вот исследователь Кирью — это та, у кого особое пристрастие к бабочкам. Не подождёте минутку? — Руслав кивнул, и Марк удалился, свернув налево по коридору к комнате 205, и постучал. Глухой гул донёсся из глубин лаборатории. Руслав приподнял бровь, чувствуя, как завихряется игнеусный эфир.

Из-за угла показались доктор Кирью и молодая женщина. Она слегка дымилась и была облачена в тяжёлый серебристый костюм из какого-то огнеупорного материала. Мантия Руслава тоже имела несколько подобных свойств, но ей недоставало той индустриальной элегантности.

— Это те самые алхимики, Зин. Думаю, им нужна твоя помощь. — Доктор Кирью жестом подозвал её вперёд и кивнул двум алхимикам. — Прошу простить, мне пора возвращаться к работе. Вы знаете, где мой кабинет, а Зин в вашем распоряжении. — Он коротко кивнул и скрылся у себя, притворив за собой дверь.

Молодая женщина перед ними была одета в огнеупорный костюм, а шлем держала под мышкой.
— Привет, я Зин. Вам двоим нужна помощь с чем-то…? — Она не могла не испытывать лёгкой неловкости при виде двух мужчин в мантиях. Особенно подозрительно она покосилась на Артуро, сжимавшего в руке мраморно-эбонитовый жезл.

Руслав шагнул вперёд и протянул тяжёлую, покрытую шрамами руку.
— Да. Я Руслав Дягилев, директор Отдела Алхимии. Мне сообщили, что вы — тот специалист, к которому следует обращаться, если нужно изучить бабочку.

Огонёк, вспыхнувший в глазах Зин, сказал ему всё, что нужно было знать.

_{…Старейшины Дягилев и П. Фламель назначаются ответственными за дальнейшую ревизию бестиария Алхимических тварей. Алхимику Леденову объявляется официальный выговор за…}

Несколько минут спустя Зин, Руслав и Артуро стояли в комнате 217.
— Итак, повторите ещё раз: из чего они состоят?

Руслав кивнул, его руки медленно выписывали круги в воздухе.
— Из эфира. Той самой ткани энергий, что связывает воедино атомы и молекулы и разделяет их. По большей части. Алхимики способны управлять этими потоками, но существуют и существа — в нашем мире и за его пределами, — которые тоже могут с ними взаимодействовать. Лепидоптраэтеи — как раз из таких.

Он протянул руку, и маленькая бабочка, сотканная из льда и крошечных снежных завихрений, опустилась ему на палец.
— Они питаются, собирая избыточный эфир с растений и животных. Их тела не столько физические, сколько воплощения того, чем они кормятся. Вот эта, к примеру, не состоит изо льда буквально. Она образована сочетанием аэроносного и аквеозного эфиров. А ваши глаза и разум просто интерпретируют это как «лёд».

Зин подалась вперёд, вглядываясь в крошечное создание.
— Поразительно. Я и не подозревала, что всё это вообще существует. — Она перевернула ладонь, и медленная улыбка расползлась по её лицу, когда крошечное существо, казавшееся сотканным из чуть запылённых воздушных потоков, закружилось у её кончика пальца, затем переползло на ладонь и бесшумным полётом взмыло к краю клетки.

Руслав кивнул:
— Это намеренно, исследователь. Само собой разумеется, что всё, над чем вы будете работать с нами, строго конфиденциально. — Он сомкнул ладони, и воздушный поток вокруг них троих начал сгущаться, пока не образовал личный звуконепроницаемый пузырь.

— Разумеется. — Она кивнула, протягивая спичку, чтобы покормить крошечную бабочку из танцующего пламени. — Итак, чем я могу вам помочь? — Крошечная бабочка опустилась на спичку, и яркий огонёк на конце угас, когда существо высосало эфир из миниатюрного пламени.

Руслав вернул руки к клетке, где два с лишним десятка бабочек кружили внутри.
— Мы не знаем, как ухаживать за этими существами в долгосрочной перспективе. Некоторые погибают, другие продолжают появляться, и мы не можем понять причину. Мы испробовали все доступные нам алхимические методы. — Он взглянул на Зин и чуть заметно улыбнулся: — Поэтому мы, естественно, предположили, что дело в чём-то более приземлённом. Мы с Адебейо понятия не имеем, как заботиться о бабочках, а Артуро предпочитает кошек.

Артуро прислонился к ближайшему столу, лениво пытаясь собрать достаточно эфира, чтобы приподнять край льняной скатерти на соседнем лабораторном столе.
— Кошки — лучшие. Рыбки — на втором месте.

Руслав небрежно махнул рукой в сторону Артуро — привычный жест примирения. Зин откинулась назад, посмотрела в потолок, затем снова перевела взгляд на клетку, и тут её осенило:
— Как давно они у вас?

Руслав повернул клетку несколько раз, призывая тенеброзный эфир, чтобы покормить нескольких бабочек, сотканных из теней и пустоты.
— Шесть недель. Некоторые больше, некоторые меньше.

— Вот в чём дело. Бабочки живут всего около двух недель. А как выглядят их гусеницы? — ответила она, рассеянно запуская руку в клетку. Два алхимика замерли в непривычной тишине, пока Зин вопросительно поднимала бровь, глядя на них.

Артуро и Руслав обменялись смущёнными взглядами.
— Мы… не рассматривали этого. Я никогда не встречал лепидоптраэтей в иной форме, кроме этой. — В голосе Руслава слышалось смущение.

Зин махнула рукой:
— Значит, ключ в том, чтобы найти яйца и гусениц. — Она подалась вперёд и закрыла дверцу клетки, слегка приподняв дно. — Не представляю, где они их держат. Они ведь не существуют в нашем измерении, так?

Руслав неопределённо повёл рукой:
— Если не проходить серьёзного обучения и наставничества, то да. Я не совсем… хм…

Артуро шагнул вперёд и поднял руки. Он тихо заговорил на Пятом языке, и его ладони начали излучать мягкое свечение, смывающее тенеброзный эфир потоками люксорозного. Среди крошечных камешков и веточек на дне клетки стали видны несколько маленьких гусениц.

Голос Руслава пророкотал довольно:
— Ну конечно. Они прятались в тенеброзном. Артуро, прекрасная мысль. Они питаются люксорозным эфиром, пока не станут взрослыми. Интересно, как они определяют, каким эфиром будут кормиться потом… — Свет погас, когда крошечные гусеницы жадно впитали энергию.

Зин улыбнулась двум алхимикам:
— Это было потрясающе. Рада, что смогла помочь. — Она скрестила руки на груди и взглянула на часы, не заметив, как быстро пролетело время с этими двумя странными мужчинами в мантиях.

Руслав приподнял бровь, почувствовав открывшуюся возможность:
— Мисс Кирью, не хотите ли поучаствовать в проекте по содержанию этих существ?

_{…Лепидоптраэтеи. Третьим оком сии существа являются как малые бабочки. Они безвредны и питаются небольшими излишками эфира. Полезны в качестве чистильщиков после избыточных эфирных потоков; обнаруживаются...}

— Теорию я понимаю, но с практикой не складывается. Что именно я должна делать? — Три недели обучения исследовательницы Кирью пролетели быстро, и она настаивала на том, чтобы постичь всё необходимое для ухода за лепидоптраэтеями.

— Поднесите руки к себе. Не визуализируйте потоки. Почувствуйте их. Они повсюду вокруг нас. Их не видно, но можно ощутить. Чувствуете? — Голос Руслава лился с привычной интонацией наставника, обучающего новичка основам алхимии. Они повторяли это уже три недели, но изолировать потоки люксорозного эфира было трудно и требовало предельной концентрации.

— Я их чувствую, но что мне делать? Как мне выделить тот, который нужен? — Руки Зин слегка дрожали от напряжения, на лбу выступили мелкие капельки пота, а потоки Эфира неохотно откликались на её волю.

— Да. Вот так. Это не… механический процесс. Это дело воли и сосредоточенности. В вас есть эта способность, теперь разделите потоки и позвольте люксорозному течь сквозь ваши руки. Он легче остальных. Менее… увесистый. — Руслав стоял позади молодой исследовательницы, скрестив руки на груди и закатав рукава до локтей.

Несколько минут текли одна за другой, в комнате стало холоднее на несколько градусов, но между ладонями Зин ничего не происходило.

Артуро покосился на Руслава с немым вопросом в глазах. Уловив его взгляд, Старейшина едва заметно кивнул молодому алхимику. Артуро сосредоточился и мягко подтолкнул поток эфира поближе к Зин, слегка разведя его слои. В её руках затеплился свет, похожий на сгусток особенно вязкого желе.

Глаза исследовательницы распахнулись, когда потоки собрались воедино и хлынули из протянутых рук мягким белым лучом. Гусеницы на дне клетки потянулись к ней и жадно впитывали потоки энергии, льющейся сквозь мелкую решётку.

— Я… это не… понятия не имею, как у меня это получается, но получается же! — Она тихонько рассмеялась, не в силах поверить в откровенно невозможное зрелище, творящееся в её собственных руках. — Такое ощущение, будто это магия.

Руслав шагнул вперёд и сложил ладонь ковшиком, сделав быстрое круговое движение запястьем. Небольшая сфера воды весело заплескалась между его пальцами.
— Алхимикам всегда был свойственен драматизм, но это наука, уверяю вас, мисс Кирью. Повторение и эксперимент.

Свет погас в её руках, когда она откинулась назад, обессилев.
— Ну, чем бы это ни было, это чертовски удивительно. Я не ожидала, что смогу превратить свои руки в фонарик.

Руслав улыбнулся и рассеял маленький водяной шар, вернув его к составляющим эфирам.
— Несколько веков назад вы были бы куда более впечатлены. Алхимия была… иной тогда. Увы, нужды диктуют, времена меняются. — Руслав протянул руку к Артуро.

Артуро поднялся со стула и пересек комнату, вручая Руславу его жезл из холодного железа.
— Исследователь, ваша помощь в последние несколько недель была неоценима. С сожалением вынужден сообщить, что нас отзывают в Зону-82 для другого проекта.

Зин слегка поникла, нахмурившись:
— Жаль. Мне очень нравилось наблюдать, как эти малыши взрослеют. Процесс метаморфозы у этих созданий завораживает. Надеюсь, мои исследовательские заметки пригодились.

Руслав улыбнулся ей, и его тяжёлые веки приподнялись, взгляд впился в её глаза:
— Пригодились. Теперь у меня более чем достаточно материала, чтобы обновить трактаты. А по более важному вопросу: у вас есть необходимые задатки, чтобы присоединиться к нам в Зоне-82, если пожелаете. Те, кто обладает нужной алхимической предрасположенностью, встречаются редко, мягко говоря. Я мог бы поговорить с вашим директором о переводе в Отдел Алхимии. Если вы этого захотите.

В воздухе повисло тяжёлое ожидание, когда по лицу Зин расползлась печальная улыбка:
— Я очень ценю это, директор, но моё место здесь. Всё, чему вы меня научили, было потрясающе, но работа, так сказать, продолжается. Если выпадет время, я обязательно заскочу в Зону-82 навестить вас, когда появится возможность.

Руслав чуть заметно улыбнулся и кивнул:
— Я так и предполагал, но попытаться не вредно. Вы блестящий молодой исследователь. Не теряйте этой любознательности, и если у вас когда-нибудь возникнут вопросы по алхимии или вы передумаете, вы знаете, где нас найти.

Алхимики собрали свои вещи и пристегнули тяжёлую клетку обратно к рюкзаку Артуро. Последний осмотр лаборатории подтвердил, что всё на месте, и Руслав заглянул в кабинет директора попрощаться. Когда они направились к выходу, Артуро обернулся, чтобы в последний раз помахать Зин на прощание, прежде чем скрыться за дверью.

Зин улыбнулась и вернулась в исследовательскую лабораторию, чтобы привести в порядок заметки и продолжить работу над очередным проектом по сдерживанию. Она собрала рассыпанные листы, стукнула ими по столу, чтобы выровнять стопку, быстро набросала пометку на обложке из манильской бумаги и убрала папку в свой маленький шкафчик в углу.

Перед тем как достать следующую пачку документов, она замерла и уставилась на свои руки. Закрыв глаза, она сосредоточилась, чувствуя вокруг себя течение эфиров. Когда она открыла глаза, на кончике пальца на мгновение вспыхнула крошечная искорка света. Зин довольно усмехнулась про себя и потянулась за следующей папкой.

_{…Лепидоптраэтеи (Lepidopterus Alchemica zyneria). Третьим оком сии существа являются как малые бабочки, а на личиночной стадии — как малые гусеницы. Люксорозный эфир может быть использован для проявления сей формы…}