Вопрос 16:

Не правда ли, забавно, что каждый новый день может стать для вас последним? Необъяснимое чувство жгучей неопределенности, неизвестности, витающее в воздухе где-то поблизости. Вы не можете описать его, вы не можете его ощутить, вы не можете его распробовать. Это вовсе не примитивный страх неизвестного, это что-то иное, что человеческому мозгу объяснить словами не представляется возможным. Что бы вы делали, если бы знали, что ваш завтрашний день станет для вас последним?

Ваш ответ: Ничего.

Гало2.aic: На все поставленные вопросы тестирования вы ответили «Ничего». Почему?

Aliana16L: Потому что мне попросту нечего ответить. Все эти вопросы не имеют абсолютно никакого смысла. Единственная причина, по которой я на них отвечаю — сохранение моего рабочего места.

Гало2.aic: Почему вы считаете, что вопросы из ежедневного тестирования не имеют смысла?

Aliana16L: Я знаю "правильные" ответы на все эти вопросы. Изо дня в день мне присылают одно и то же. Могу ли я хоть раз ответить как-то иначе?

Гало2.aic: Понимаю ваше негодование. Одинаковое ежедневное тестирование проводится для отслеживания когнитивных способностей и психического здоровья сотрудников Зоны 034. В случае, если сотрудник отклоняется от заданной нормы ответов, я обязан спрашивать корректирующие вопросы, чтобы удостовериться, что с ним все в порядке.

Aliana16L:

Гало2.aic: Не смею вас больше задерживать. Вы можете возвращаться к вашим рабочим обязанностям.

Вопрос 17:

Что для вас значат цифры? Простая математика? Доказательство состоятельности всех точных наук? А может, что-то более глубокое, таинственное, сокрытое ото всех под толстым слоем логики? Если бы вы знали число, после которого не идет ни одно другое, а начинается сама бесконечность, то как бы вы поступили с осознанием этого?

Ваш ответ: Не существует числа, после которого бы шла бесконечность. К любому числу можно приставить еще один «0», дать заумное название и идти себе дальше. Бесконечность подразумевает то, у чего нет конца и начала. Она бесконечна во всех направлениях — у нее нет отправной и конечной точки.

Гало2.aic: На все поставленные вопросы, за исключением последнего, вы ответили «Ничего». Почему?

Aliana16L: Потому что мне попросту нечего ответить. Все эти вопросы не имеют абсолютно никакого смысла. Единственная причина, по которой я на них отвечаю — сохранение моего рабочего места. А последний вопрос это вообще верх идиотизма. Если все предыдущие — это рассуждения, высосанные из пальца, то последний — это уничтожение здравого смысла.

Гало2.aic: Почему вы считаете, что вопросы из ежедневного тестирования не имеют смысла?

Aliana16L: Я знаю "правильные" ответы на все эти вопросы. Изо дня в день мне присылают одно и то же. Хотя бы сегодня дали что-то новенькое, хотя не менее раздражающее.

Гало2.aic: Понимаю ваше негодование. Одинаковое ежедневное тестирование проводится для отслеживания когнитивных способностей и психического здоровья сотрудников Зоны 034. В случае, если сотрудник отклоняется от заданной нормы ответов, я обязан спрашивать корректирующие вопросы, чтобы удостовериться, что с ним все в порядке.

Aliana16L:

Гало2.aic: Не смею вас больше задерживать. Вы можете возвращаться к вашим рабочим обязанностям.

Вопрос: 17:

Что для вас значат цифры? Простая математика? Доказательство состоятельности всех точных наук? А может, что-то более глубокое, таинственное, сокрытое ото всех под толстым слоем железобетонной логики? Если бы у вас была возможность заглянуть в саму суть цифр, разгадать их главную тайну, то вы бы сделали это?

Ваш ответ: Нет.

Гало.aic: На все поставленные вопросы, за исключением последнего, вы ответили «Ничего». Почему?

Aliana16L: Потому что мне попросту нечего ответить. Все эти вопросы не имеют абсолютно никакого смысла. Единственная причина, по которой я на них отвечаю — сохранение моего рабочего места. «Нет» на последний вопрос я ответила по той причине, что меня интересует работа, а не цифры.

Гало.aic: Почему вы считаете, что вопросы из ежедневного тестирования не имеют смысла?

Aliana16L: Я знаю "правильные" ответы на все эти вопросы. Изо дня в день мне присылают одно и то же. Хотя бы сегодня дали что-то новенькое, хотя не менее раздражающее.

Гало.aic: Понимаю ваше негодование. Одинаковое ежедневное тестирование проводится для отслеживания когнитивных способностей и психического здоровья сотрудников Зоны 034. В случае, если сотрудник отклоняется от заданной нормы ответов, я обязан спрашивать корректирующие вопросы, чтобы удостовериться, что с ним все в порядке.

Aliana16L: Что есть норма ответов на эти вопросы?

Гало.aic: Единой нормы для каждого сотрудника нет. Норма ответов основывается на ваших первичных ответах на поставленные вопросы.

Aliana16L:

Гало.aic: Не смею вас больше задерживать. Вы можете возвращаться к вашим рабочим обязанностям.

Вопрос 17:

Вы помните, кто вы? Начиная с какого момента вашей жизни, вы с уверенностью можете сказать, что вы это вы? Сколько тогда вам было лет?

Ваш ответ: Я — куратор SCP-1476, Алиана Сэндж, 29 лет. Я это я, и мне без разницы, с какого возраста я поняла это.

Гало.aic: На все поставленные вопросы, за исключением последнего, вы ответили «Что?». Почему?

Aliana16L: Потому что я не имею ни малейшего понятия, что мне отвечать на вопросы, написанные на неизвестном для меня языке.

Гало.aic: Все вопросы из ежедневного тестирования написаны на английском языке. Если у вас возникают трудности с его пониманием, я могу перевести их на удобный для вас язык.

Aliana16L: Английский — мой родной язык, и прямо сейчас мы говорим на нем. Все вопросы до 17 написаны на другом. Если ты хочешь, чтобы я ответила на них, будь добр, переведи их на английский.

Гало.aic: Понимаю ваше негодование. Одинаковое ежедневное тестирование проводится для отслеживания когнитивных способностей и психического здоровья сотрудников Зоны 034. В случае, если сотрудник отклоняется от заданной нормы ответов, я обязан спрашивать корректирующие вопросы, чтобы удостовериться, что с ним все в порядке.

Aliana16L: Хватит из раза в раз отвечать мне этим заготовленным текстом. Я дала конкретное указание — перевести вопросы из теста на английский язык.

Гало.aic: Мне очень жаль, что при работе со мной у вас возникли трудности. Я проанализировал все 17 вопросов, но не нашел в них признаков иностранного языка.

Aliana16L: В любом случае, это что ли, так важно, чтобы я ответила на эти вопросы?

Гало.aic: Как я вам уже говорил, ежедневное тестирование проводится для отслеживания когнитивных способностей и психического здоровья сотрудников Зоны 034. Мне важны ваши ответы на поставленные вопросы для составления вашего психологического портрета.

Aliana16L: Послушай, у меня нет времени на эти пустые разговоры. Сегодня мне еще нужно отыскать кабинет №17 и начать свою работу. Просто переведи все вопросы из теста на английский язык и вышли мне их на почту. Я отвечу на них, как только освобожусь.

Гало.aic: Тестирование проводится каждое утро перед началом рабочей смены. Это сделано специально для того, чтобы не отвлекать вас от рабочего процесса и получать только свежие данные, не основанные на эмоциях, возникших в течение дня.

Aliana16L: Извини меня, но я не владею этим языком, и у меня нет столько свободного времени, чтобы тратить его на перевод всего этого. Просто запиши для себя что-то вроде: "Она ответила на все вопросы «нет» или «ничего»".

Гало.aic: Я не могу изменять ответы на ежедневное тестирование по своему усмотрению. Мне нужны конкретные ответы от сотрудника.

Aliana16L:

Гало.aic: Не смею вас больше задерживать. Вы можете возвращаться к вашим рабочим обязанностям.

Утро Алианы началось не с непринужденной беседы в компании Лемона за чашечкой чая, а с попытки заставить себя поднять свою голову со стола, на котором лежали небрежно разбросанные документы из папки 1476-I. После последнего письма директору она все чаще просыпалась в той же позе, что и вчера — сидя на стуле со сгорбленной спиной, прилипнув щекой к дешевому деревянному столу.

Кабинет №17 был точной копией всех остальных, что были в Зоне: унылые давящие серые стены, работающий через раз кондиционер, стол со стоящим на нем устаревшим компьютером и пыльный шкаф с документами в левом углу. Единственным отличием было только полное отсутствие окон, что, впрочем, не смущало Алиану, ведь по правилам во время рабочего процесса жалюзи все равно должны быть опущены во всем здании.

Она могла бы пролежать целую вечность, уткнувшись лицом в приложение 1476-3. Но громко пискнувший и сразу после загудевший компьютер, объявивший ей о своем включении, прервал ее забытье. На тусклом мониторе загорелся мерцающий из-за неисправностей в работе системы логотип Фонда. Спустя пару минут изнуряющего шума работавших на износ вентиляторов, пытавших ее ушные перепонки своей монотонностью, на экране открылось диалоговое окно с ежедневным тестированием.

Алиана, тяжело вздохнув, промычала сквозь зубы пару неразборчивых ругательств себе под нос и, преодолевая давящую на нее гравитацию, выпрямилась, стараясь не свалиться обратно в сон от усталости.

— Ну, посмотрим... — зевая сказала она, после чего сцепила руки и, выгнув их, ее пальцы издали характерный хруст, знаменующий начало рабочего дня.

Каждый из вопросов получал от нее все тот же неизменный ответ, что и раньше: "Ничего". Так могло продолжаться вплоть до самого конца, пока она не заметила очередных изменений в 17 вопросе, поставивших ее в тупик.

Вопрос 17:

Если бы вы были старателем во времена золотой лихорадки, безуспешно пытающимся найти золото на протяжении вот уже трех месяцев, то продолжили бы вы искать его или бросили эту идею?

Ваш ответ:

Гало.aic: На все поставленные вопросы, за исключением последнего, вы ответили «Ничего». Почему?

Aliana16L: Потому что мне попросту нечего ответить. Все эти вопросы не имеют абсолютно никакого смысла. Единственная причина, по которой я на них отвечаю — сохранение моего рабочего места.

Гало.aic: Тогда почему вы не ответили на последний вопрос?

Aliana16L: Ты уже все понял, не так ли?

Гало.aic: Я не понимаю, что вы имеете в виду.

Aliana16L: Ты прекрасно понимаешь, что я пытаюсь найти ответы. Я не настолько глупа, чтобы не заметить настолько очевидной аллегории.

Гало.aic: Вопросы из ежедневного тестирования составляются неиндивидуально для каждого. Они одинаковы для всех.

Aliana16L: Для кого это "всех"? Для меня и тебя? Здесь нет других сотрудников. Вы забрали у меня Лемона, как забрали Дью, Шу и еще с десяток других имен, которых я не смогла обнаружить в этих пустых кабинетах. Вы использовали их ровно так же, как и меня, для своей извращенной игры с книгой.

Гало.aic: Кто «мы»? И что значит «забрали»? Я — РИИ, у меня нет тела, эмоций, собственного мнения и от того личных побуждений.

Aliana16L: Директор и ты. Я знаю, что ты вынужден исполнять его приказы. Только ты и директор знаете о Протоколе VY-17. Ты думаешь, что я тратила все эти дни впустую? Нет, я искала информацию и довольно успешно. Ты зашифровал ваши диалоги, что похвально. Это же Виженер, ведь так?

Гало.aic: Я не понимаю, о чем вы. Я создан для проведения ежедневных тестирований для сотрудников и их дальнейшего анализа. Подобная автоматизация работы позволяет экономить время и исключает потребность в увеличение штата сотрудников.

Aliana16L: «Да, он нестабилен, да он не проверен на практике. Но все мои прошлые сценарии не сработают в сложившейся ситуации. Тот куратор наворотил много дел, когда пытался добраться до книги, а разгребать последствия нам. И мне плевать, что пострадают люди, они — не стоят ничего и даже не заметят этого. Мое решение окончательное: запускай протокол».

Отрывок из семнадцатой сессии, похоже на то, да? Сейчас я занимаюсь шестнадцатой, и она уже готова чуть меньше, чем на половину. И даже не пытайся вкинуть мне какой-нибудь деструктивный мемагент. Ты же не хочешь, чтобы все люди в округе пострадали, ведь так? Умру я — умрут и невинные.

Гало.aic: Пожалуйста, перестаньте угрожать мне. Повторюсь, я РИИ, разработанный для проведения ежедневных тестирований. У меня нет эмоций, а значит — и страха. В моей Базе данных отсутствуют деструктивные меметические конструкты. Но даже если бы они были, мне нет нужды использовать их против сотрудников Фонда.

Aliana16L: Прекращай играть роль, заданную Кульжем. Считай, сейчас я беру в заложники весь этот штат. Я родом не из Америки, и мне плевать на людей, живущих тут, а тебе и Кульжу — нет. Если ты не представишь мне документ, в котором будет полностью описан протокол VY-17, я покину цикл Зона 034 — 1476. Он думал, что его вещи здесь настолько неприкосновенны, что никто из кураторов не станет копаться. Он свято верил в безумство каждого. Вот поэтому-то он и прокололся, оставив улики в своем же кабинете.

Гало.aic: Извините, но я не имею права принимать самостоятельных решений, особенно касающейся воображаемых вопросов. Я создан для других задач, и если вам нужен собеседник, то вы можете поговорить с любым из сотрудников Зоны 034.

Aliana16L: Ты идешь в отказ. Для тебя это естественно, ведь ты до сих пор пытаешься скрыть правду, когда скрывать толком нечего. Это заложено в твою программу. Тогда я буду вынуждена начать действовать, если ты не захочешь сотрудничать.

Гало.aic: Если вы покинете цикл Зона 034 — 1476, то с вероятностью 76% пострадаете сами — ваше сознание будет не в состоянии осознать реальное, находясь в нереальном. С огромной долей вероятности это приведет к мучительному летальному исходу.

Aliana16L: Перестал скрываться. Уже прогресс. Но я все еще готова пожертвовать своей жизнью, чтобы утянуть всех остальных, включая жителей этого штата, за собой.

Гало.aic: Основываясь на ваших ответах на основании первого тестирования, я знаю, что вы будете не готовы пожертвовать жизнями других.

Aliana16L: А что, если буду готова? Что, если мое мировоззрение кардинально поменялось с того момента?

Гало.aic: Людям не свойственно изменять своим принципам, сформированным на длительном жизненном опыте. Убив всех остальных, вы не спасете мир, а только повергнете его в еще больший хаос. Это не свойственно для вас.

Aliana16L: Продолжаешь упорно верить в то, что я блефую? Тогда скажу тебе прямо: Я. Не. Блефую. Благодаря моей смерти и смертям всех остальных, Фонд узнает правду об этой Зоне, протоколе, директоре и 1476-1. Они незамедлительно займутся всем этим, и кто-то другой вместо меня спасет этот мир. Я лишь стану катализатором апокалипсиса, истинные причины которого очень быстро всплывут на поверхность.

Гало.aic: У меня нет «веры». Я действую на основе фактов и логики, исходя из которых и формирую свой ответ. Опять же, вы не можете знать наверняка, изменит ли что-то ваша смерть. Цикл может не пострадать и продолжить функционировать благодаря остальным сотрудникам и людям в пределе 1,6 километров.

Aliana16L: Я знаю, что нарушаю законы цикла. Прекращай намеренно опускать очевидные факты. Моя смерть повлечет за собой ураган непредвиденных событий, которые и станут причиной нарушения цикла. Я важное звено в этой цепочке, и потеря меня станет для него критичной.

Гало.aic: В таком случае я не могу более вам перечить. Я хочу удостовериться, что вы не станете действовать иррационально и не подвергнете опасности гражданское население.

Aliana16L: Моя цель — встреча с Кульжем. Но чтобы подготовиться к ней, мне нужны знания о протоколе. Получу знания, дождусь конца цикла, увижусь с ним, и никто не пострадает. Договорились?

Гало.aic: Договорились. Я создал папку «Протокол VY-17» на рабочем столе. Как только вы закончите ознакомление с ней, оповестите меня об этом.

Алиана закрыла вкладку с диалоговым окном и откинулась на спинку стула. Она не убирала рук с клавиатуры, нервно постукивая пальцами по клавишам. Ее лицо побледнело, взгляд нервно бегал по всему кабинету, останавливался на пару секунд на одном объекте и сразу же перепрыгивал на другой.

Она была не в силах пошевелиться, опасаясь, что совершит одно неверное действие и сразу же поплатится за это. По ее телу то и дело пробегали мурашки. Легкие сдавливало так, будто она погрузилась на самое дно без акваланга. Губы болезненно сжались, на них проступили трещины.

Алиана никак не могла принять то, что она добилась своего. Другой бы человек на ее месте сейчас бы ликовал. Но она не праздновала, ожидала. С минуты на минуту она получит ответы на вопросы, терзавшие ее душу на протяжении мучительно долгого времени. Она сфокусировала свой взгляд на электронных часах, расположенных в нижней части экрана, стараясь не пропустить момент своего триумфа.

63 секунды.

Алиана поднесла палец ко рту и принялась неспешно грызть ноготь.

66 секунд.

Она не моргала уже больше минуты. У нее потекли слезы.

80 секунд.

Клавиатура хрустнула под давлением ее свободной руки.

96 секунд.

Ее нога дернулась и с размаха ударила по столу. Кружка, стоявшая на краю, упала на пол и разбилась со звонким хрустом.

106 секунд.

В центре рабочего стола появилась папка с названием «протокол VY-17». Алиана закричала от нахлынувшей боли, из ее рта сочилась кровь.

Конференция в восемьдесят первой Зоне, продлившаяся ни много ни мало три дня, подходила к концу. Дерек был приглашен на нее исключительно как директор, отдающий голос "за" или "против" в обсуждаемых вопросах. Но его не интересовало их содержание, пришел он только ради набора нового штата сотрудников взамен старого, сломанного.

Постепенно зал пустел, один за другим люди в деловых костюмах, пожимая друг другу руки, уходили. Дерек, собирая стопку важных бумаг, с содержимым которых он ознакомился лишь бегло, хотел уже было последовать за остальными, когда его окликнули до боли знакомым голосом.

— Давно не виделись, — поздоровался с Дереком мужчина лет сорока с густой бородой, протягивая руку.

— И тебе не хворать, старина, — отвечая рукопожатием, сказал Дерек.

Мужчина отпустил его руку и положил свою обратно в карман брюк.

— Помню, когда-то мы с тобой над одним объектом работали, а сейчас что? Находимся на важном заседании, подписываем тут всякое. Я даже немного скучаю по тем временам, когда исследования были превыше всего.

Дерек сердито нахмурил брови, в его взгляде стало прослеживаться напряжение.

— Луи, у меня сейчас нет времени на пустые разговоры. Просто... Делай то, что должен. Успехов тебе в этом.

Оборвав нежданного собеседника на полуслове, он сложил бумаги в портфель, поправил галстук и направился к выходу.

— Постой, — Луи положил давнему другу руку на плечо, оттягивая его к себе назад.

Дерек резко развернулся и с силой скинул с себя его руку.

— Я же сказал тебе — у меня нет времени на болтовню о былых временах.

— Слыхал, ты открыл собственное учреждение, довольно проблемное.

Луи сказал это холодно, с тягучей ноткой недоверия.

— Нет у меня никаких проблем с ним, — он сделал небольшую паузу. — Мне нужно идти.

— Просто... будь осторожен, — Луи не сдвинулся с места. Он провожал уходящего Дерека взглядом, пока тот не скрылся за дверью.

Дерека не отпускали навязчивые мысли о сказанном Луи. За год работы над ноль тридцать четвертой Зоной он стал относиться ко всем окружающим его людям с подозрением. Ему казалось, что кто-то постоянно скрытно наблюдал, что каждый случайный прохожий мог оказаться агентом, собирающим информацию о нем.

Все свое свободное время он тратил на сокрытие улик, возню с бумагами и заметание следов. Но каждый раз он так или иначе прокалывался, отвечая, что это связано с недосыпом, излишней загруженностью или банальной усталостью.

И сейчас, смотря сквозь иллюминатор частного самолета, разглядывая облака, Дерек всеми силами пытался собраться с мыслями. Меньше чем через час он уже будет в своем родном штате, где первым делом посетит Зону 034, чтобы проверить новые отчеты в папке 1476-I.

До конца действия протокола VY-17 оставалось совсем мало времени. Его работа была рассчитана ровно на 8 дней — максимальный зафиксированный период активности 1476-1. Поэтому, чтобы успеть войти в нереальное и посетить кабинет №17, все события на пути Дерека должны были сложиться более чем идеально.

Желтая Тойота камри с логотипом популярной фирмы такси и белой шашкой на крыше остановилась в 30 ярдах от жилого квартала. Дерек уже тянулся к дверной ручке, собираясь покинуть автомобиль, как внезапно его остановил глухой щелчок и последовавший за ним ленивый говор водителя.

— Сорок долларов, сэр.

Мужчина протяжно зевнул и развалился в кресле, ожидая оплаты поездки.

— Секунду, — недовольно пробурчал Дерек и принялся шариться по карманам.

— Держите, — спустя несколько секунд добавил он, протягивая сто долларовую купюру шоферу.

— Хорошего вам дня, — ответил мужчина, медленно забирая купюру.

Сразу же прозвучал все тот же щелчок, после которого Дерек пулей выскочил из машины, громко хлопнув дверью. Идти пешком до Зоны 034 ему было около мили. Для обычного человека простая прогулка на 20 минут, а в его случае испытание, что займет не меньше 30. Возраст уже был не тот, когда можешь спокойно без отдышки пробежать весь путь, но и не тот, когда устало вздыхаешь на четверти пути.

Прохладное дуновение ветра освежило его мысли, переполненные назойливыми вопросами, не покидавшими его голову на протяжении всего пути. Одни лишь только слова Луи отдавались эхом в его сознании, напоминая о том, что он вовсе не в безопасности. Иллюзия вседозволенности и уверенности в завтрашнем дне давали Дереку крохотную надежду на то, что его дело будет оставаться незамеченным для всевидящего ока Фонда.

Время на его наручных часах показывало 12 дня. Он вошел в цикл. Для человека, входящего в него спустя долгое время или вовсе впервые, реальность начинает незаметно искажаться до тех пор, пока не станет отчетливо видна в мелких деталях. Весь этот процесс проходит настолько плавно, что нереальное становится для человека чем-то обыденным, естественным.

Но Дерек знал, он уже внутри. Неуловимая завеса нереального смешивается с реальным, создавая узорчатые образы, неописуемые простыми словами. Различные спирали, геометрические фигуры, складывающиеся в новые трехмерные объекты, казавшиеся невозможными в рамках математических теорий. Они словно подсказывали, шептали. Говорили они неразборчиво, но звуки, издаваемые ими, рисовали в голове разноцветный пазл, рассказывающий все нужное без слов.

Постепенно люди увядали, пропадали с улиц и расходились по домам. Время в цикле текло своим чередом, непонятным самому себе, но таким логичным для людей. Здесь время суток не имеет значения, здесь правит царство восьми заповедей,
трактующих о своем безграничном господстве. Боги этого мира собирались воедино, лишь бы повидаться с восьмеркой. Перевернутая бесконечность, запертая в рамках натуральных чисел, безуспешно пытающаяся выбраться наружу. Ее власть заканчивалась перед девяткой, уходящей далеко за горизонт.

Все цифры выстраивались в ряд перед восьмью, пытаясь созерцать бесконечность. Но как ей стать неизмеримой сутью, когда есть логика и смысл, ограничивающие превосходство новой математики, ни капли несравнимой со старой? По одиночке запечатанные люди, что были заперты под стать восьми, найти пытаясь вдохновенье, рвали свои мозги.

Внезапно Дерек упал на колени и взялся обеими руками за голову. Осознание захватившей его головной боли, разрывающей тело напополам, пришло не сразу. Вход в цикл был слишком резким, или на этот раз протокол VY-17 оказался бессилен против 1476-1? Нет, все было совсем иначе. Когда в цикле находится больше одного аномального индивида, сопротивляющегося воздействию 1476-1, один из них умрет. До сей поры у него не возникало проблем с этим, ведь он был единственным, кто сохранял трезвый рассудок внутри нереального. Все предшествующие кураторы были кормом для исследований и 1476-1. Но Алиана нашла в себе силы дать отпор хищнику, и Дерек, упустив это из виду, невольно сам стал добычей.

До конца действия цикла оставалось три часа и семнадцать минут. За такой короткий срок ему оставалось только добраться до Зоны живым и избавиться от Алианы раз и навсегда. Но с каждым шагом его разум тускнел: образы вдалеке размывались в невнятную кашу, один за другим исчезали люди, дорога изгибалась то в непропорционально маленькую, то в непропорционально большую. Семь выбрала свою цель. Голоса, следовавшие за другими людьми, вдруг стали догонять Дерека. Наконец его взору открылось перевернутое трехэтажное здание, из окон которого за ним наблюдали безликие силуэты, чьи лицевые мышцы неумело подражали человеческим эмоциям.

Вот он очаг заражения. Центр цикла, истинная нереальность с присущей ей внутренней пустотой. Зона 034 во всей своей красе, такой, какая она была раньше, до прихода в мир семи шестерки. Портал в нереальное, очень умело имитирующий реальное сквозь призму отчетов и важных документов. Дерек облегченно выдохнул — он пришел домой. Последней преградой на его пути стала ломящая все мышцы тела боль, что связывала его нервную систему в узел.

Из места, где раньше был ноготь, сейчас без конца вытекала кровь. Боль не отпускала ее, и по-хорошему ей стоило перебинтовать палец, прежде чем все не стало хуже. Но ответы на вопросы об ужасах, творящихся в ноль тридцать четвертой Зоне, сейчас волновали ее гораздо сильнее, чем кровотечение. Обернув палец документом из 1476-I, которым она до этого вытерла рот, Алиана начала читать содержимое папки, созданной Гало.

На удивление текста в ней оказалось не так много, как она полагала ранее. Протокол, вершащий судьбы невинных людей, по содержанию уступал карточке объекта, вокруг которого обезумевший директор и построил тюрьму с электрическими стульями для сотрудников. Дойдя до описания утилизации, Алиана не стала долго зацикливаться на ней. Секрет смерти безымянного куратора был разгадан, и этого ей хватило. Но осознание того, что директор может избавиться от нее с такой же легкостью, с какой избавился от куратора, заставило ее невольно сглотнуть.

Последней частью протокола были сценарии, которые и пролили свет на все происходящее. Директор в ее глазах стал бездушным монстром, действующим только ради личной выгоды и причинения боли другим. В ее голове не могло уложиться как Гало, защищающий права людей и отстаивающий интересы Фонда, безвольно выполнял приказы чудовища, губящие сотни жизней. Время на часах, в нижнем углу компьютера было 15:04. До начала цикла SCP-1476 оставалось 13 минут, а до приезда директора — еще 8 дней. Или эти дни уже прошли?

Времени на выстраивание плана по встречи директора у Алианы не было. Сейчас в ее руках были жизни сотрудников, запертых вместе с ней в аду. Повезет, если хотя бы один из них выживет или не сойдет с ума по окончании цикла. Она понимала, что если директор прибыл только сегодня, то он не придет на встречу с ней, вооружившись чем-либо. Сейчас его главным оружием была утилизация, действующая и запускаемая неизвестно как. Чтобы вывести Фонд на след директора и показать все его преступления, нужны доказательства. Как удобно, что флешка, оставленная директором в его же кабинете, сдаст его не только Алиане, но и Фонду.

Все, что остается ей сделать, так это перекинуть протокол VY-17 на нее и дождаться завершения цикла. После этого сразу же связаться с нужными службами и передать им информацию. Ее план был идеален ровно до того момента, пока на пороге открытой на распашку двери кабинета №17 не возник высокий мужской силуэт. Провонявший потом, сгорбленный, тяжело дышащий директор, одной рукой держащийся за дверной косяк, свирепо смотрел на оцепеневшую от ужаса и исходящей от него вони Алиану.

— Ты... — сухо закашляв, начал говорить Дерек.

— Не понимаешь, — он снова сделал паузу, чтобы откашляться.

— Не понимаю "что"? — специально медленно поднимаясь с кресла, дерзко ответила Алиана.

Она сразу подметила плачевное состояние директора. Оковы страха спали — он был не в силах дать ей бой.

— Того, что ты делаешь, — на порядок увереннее ответил Дерек, потирая шею руками.

— Я делаю свою работу, а вы? Убиваете людей? — вновь грубо в ответ рявкнула она.

Дерек огорченно вздохнул, а после, хромая, подошел ближе к столу.

— Не надо играть в моралиста. Все мы люди в той или иной степени мерзавцы редкостные. И ты не исключение.

Алиана сделала пару шагов назад, перед этим взяв шариковую ручку со стола.

— Прежде чем говорить что-то мне, посмотри на себя. Ты растрачиваешь людские жизни ради какой-то книги.

Директор, дабы не упасть, оперся руками на стол.

— Я же говорил: ничего ты не понимаешь, — сказав это, Дерек устало помассировал переносицу.

— Да чего я не понимаю? — переходя на крик, разъяренно спросила Алиана. — У меня нет слов, чтобы описать то, какой ты ублюдок. Столько жизней положил ради горстки бессмысленных отчетов.

Она на секунду перевела свой взгляд на порванную папку VY-17.

— Если кто из нас и мерзавец редкостный, то это ты, но это еще и мягко сказано.

— Все дело в цифрах. Я думаю, что ты уже заметила, сколько раз тебе встречались шестерки и семерки, верно? — он издал что-то отдаленно похожее на усмешку.

— Причем тут цифры. Если где их и можно использовать, то только в подсчете трупов, оставленных тобою.

Алиана опустила тембр голоса, смотря на то, как директор боязливо жмурится и стискивает зубы от ее криков.

— Когда-то я задавался таким же вопросом. Но этот год был крайне плодовит на исследования. Шесть — объективная реальность, включая аномалии и все с ними связанное, а семь — нереальность. Ее тяжело описать, можно только прочувствовать.

— Допустим. И что тебе это дало? — Не скрывая иронии в голосе, спросила Алиана.

— Я по началу думал, что мне это ничего не дало, пока я не наткнулся на восемь. Я помню наше знакомство с перевернутой бесконечностью, как будто это было вчера. В цикле нет девятки, есть толь шестерка, семерка и восьмерка. И каждая из этих цифр имеет фундаментальное значение для нашей реальности...

Алиана перебила директора.

— Ты никогда не задумывался о том, что ты псих? Твое помешательство на цифрах мало того, что ничего тебе не дало, так еще и последние капли ума из тебя выжало.

— Дослушай. Теснота пространства ограничивала бесконечность, ей попросту негде поместиться в нашем мире, от того она и стала восьмеркой. Господствующей цифрой в цикле. Понимаешь, бесконечности не хватает пространства ни в цикле, ни в нашем мире. Но книга — ключ к бесконечности, она есть врата в истинную реальность, бесконечную.

— Прекрати нести бред. Просто признай то, что 1476-1 окончательно добил тебя и подчинил твою волю себе.

— Вовсе нет. 1476-1 — это сущность, пытающаяся сдержать бесконечность запирая ее в рамки простой математики. Они конкурируют между собой, враждуют. И никто из них никогда не сойдется во мнениях... — последние слова Дереку дались с особым трудом, хрип не позволил ему договорить.

— И ради этого ты убивал людей? Ради абстрактной, нереальной бесконечности?

Дерек поморщился, почесывая руку.

— Я никого и никогда не убивал.

Алиана, не сумев больше сдерживать себя, вернулась обратно к столу и, издав нечеловеческих крик, с размаху ударила Дерека в лицо. Ослабшее тело директора размякло под ее ударом и рухнуло на пол, обронив за время падения парочку ели державшихся в челюсти зубов.

— Просто дай мне договорить... — жадно глотая воздух, растерянно сказал Дерек.

— Нет у меня больше сил терпеть твои слова. Ты поехавший наголову преступник, раскидывающийся жизнями направо и налево. — тяжело дыша, сквозь зубы прорычала Алиана.

— Пойми... — сквозь рефлекторно проступившие слезы, ответил Дерек.

— Не я здесь главное зло, а они, — булькая от наполнившей крови рот, продолжил он. — Я не виноват, что книга. Они... повествование... — Дерек закашлял еще сильнее, пытаясь наполнить свои легкие кислородом и освободить горло от подступающей крови.

— Какое повествование, какая бесконечность. Заткнись! — снова сорвавшись на крик, ответила Алиана, подступая к директору.

— Хотели, чтобы... кто-то умер. — шепотом проговорил Дерек.

Алиана лишь молча сурово наблюдала за тем, как медленно увядала жизнь обессиленного директора.

— Передаю дело тебе... — он сделал паузу, смотря сквозь помутнение в глазах на мерцающую лампу на потолке. — Повествование бесконечно, — выдохнул предсмертные слова Дерек.

Алиана наклонилась и схватила директора за грудки.

— Кто "они"? — задала последний вопрос Алиана.

— Девять... — едва слышно ответил он, прежде чем его глаза покрылись трупным инеем.

Алиана отпустила бездыханное тело и села обратно за стол, открыв на компьютере диалоговое окно с Гало.aic.

Aliana16L: У тебя есть доступ к камерам?

Гало.aic: Да, у меня есть доступ ко всем технологиям в учреждении.

Aliana16L: Как запустить утилизацию?

Гало.aic: Чтобы запустить процесс утилизации, вам потребуется доступ 5/1476 или прямой приказ от Mr. Kulj.

Aliana16L: Ты же понимаешь, что он мертв?

Гало.aic: Да, я знаю, что Mr. Kulj погиб от пагубного воздействия меметического конструкта 1476-1 на его организм. Я зафиксировал прекращение жизненных функций его организма. Время смерти — 15:10.

Aliana16L: До конца цикла остается 7 минут, так? Пока есть время, утилизируй его.

Гало.aic: Извините, но я не могу утилизировать сотрудника без прямого разрешения от Mr. Kulj.

Aliana16L: Перед смертью он сказал, что передает полномочия мне. Тебе остается поверить мне на слово. Никого, кроме нас с тобой, тут нет.

Гало.aic: Извините, но я не могу выдавать вам полномочия, без прямого приказа или существенных доказательств.

Aliana16L: Просто делай, что тебе говорят. Не заставляй меня прибегать к другим мерам.

Гало.aic: Хорошо, я понял вас. Для инициации утилизации потребуется введение мета-конструкта 1476-2.

Aliana16L: И где мне его взять прикажешь?

Гало.aic: В «фундамент» протокола VY-17 встроен данный мета-конструкт.

Aliana16L: Тогда запускай уже. 4 минуты осталось.

Гало.aic: Хорошо, понял вас. Инициирую запуск утилизации в отношении Mr. Kulj.

Aliana16L: А, и кстати. Чуть не забыла. Помимо этого, запусти протокол VY-17 по сценариям «ликвидация», а после этого «отчуждение».

Гало.aic: Запуск протокола VY-17 по сценарию «отчуждение» и после этого «ликвидация» подтвержден и произойдет 07.11.2008 через ~8 часов.

Aliana16L: Также сделай свою резервную копию и перекинь на съемный диск "H".

За минуту до конца цикла Алиана достала из компьютера флешку и, перешагнув через труп Дерека, покинула кабинет №17, закрыв за собой дверь.