20 GOTO 10
рейтинг: +4+x

...

Чёрный седан ехал по улице в сторону «Ржавого апельсина». Это место — настоящая дыра. Переполненный мусорный контейнер перед дверью; дым идёт из всех вентиляционных отверстий, окон и дверей. Подчёркивая своё название, заведение пахло бензином, моторным маслом, охладительной жидкостью и горелой резиной. Никто с доходом более 20000$ не мог быть здесь убит. Атмосфера идеально подходила этому типу конференц-зала.

Или Церкви. На самом деле это одно и то же.

Водитель въехал на парковку и нажал кнопку остановки. Он ненадолго опёрся лбом на руль, готовясь к ночному заданию. Портфель таинственно блестел на пассажирском сиденье. Сухое горло. Он закрыл глаза и попытался думать о встрече, чем бы она на самом деле ни была. Он напомнил себе, что ему разрешено, говоря строго, находиться здесь. С некоторой точки зрения оно «почти случилось», и ничего хорошего из этого не вышло.

— …чёрт.

Он взял портфель за пластмассовую ручку и вышел в ночь. Очки тут же запотели от жаркого тумана, исходившего от здания. Ещё до этого он сосчитал по крайней мере 23 глаза, следивших за ним (некоторые из них, наверное, даже были человеческими). Человек прочистил горло и вошёл в эту волчью нору, сразу направившись в бар.

22:45, 18 июля 2031 года. Пятница. 36 градусов сейчас в Эдмонте…

— …Что будете? — спросил бармен.

— Ваш самый крепкий 5w-30. Неразбавленный. — Он сел.

Бармен нагнул голову:

— Вы уверены? Мне кажется, я вас раньше тут не видел.

— Хорошо, тогда дайте виски, пока я буду ждать, — сказал водитель, положив портфель на стол и дважды хлопнув по нему. — …Для вашего «менеджера», конечно же.

Бармен цокнул языком (Нет… тикнул. Это точно был тик.). Стакан был наполнен янтарным нектаром забвения и поставлен перед посетителем.

— Подождите немного. Он очень занятой человек.

— Скажи ему «Разбитый Разум, 12:6.», — сказал посетитель. — Не беспокойтесь, мой визит запланирован.

— Я ничего об этом не знаю.

— Я и не ожидаю, что знаете.

— Итак, кто же вы на самом деле? — спросил бармен.

…И потом кто-то над плечом посетителя прошептал слово «фонд», с заглавной «ф».

Посетитель теперь очень остро чувствовал тишину в баре. Ни музыки, ни разговоров. Только медленное тиканье механизмов, тихое шипение пара, вырывающегося из открытых клапанов, и гул охладительных установок. Итак, всё было правдой. Он действительно попал в нужное место. И это делало всё ещё более ужасным.

Водитель поднял стакан и выпил его содержимое — должно быть, 90мл дешёвого Бурбона. Затем он выдохнул. Он уже достаточно долго молчал. Сейчас нужно было говорить только правду. Но возможно ему удастся уйти, сказав лишь половину.

— Я — путешественник. Пришёл ооочень издалека. Я пришёл, чтобы кое-что обменять. — Посетитель взял портфель и открыл его, показывая старинный сборник рукописей в кожаном переплёте. На обложке была только одна римская цифра: «XXXV». — Вы знаете, что это такое?

Глаза бармена широко открылись. Один из них выехал вперёд вместе с цилиндром на 20см, чтобы сфокусироваться, а потом сложился обратно.

— …Это не…

Он начал подходить, протянув руку, но кейс захлопнулся, защемив кончики его пальцев.

— ОЙ!

— Да, это оно, — сказал посетитель. — Интервью запланировано. Выгоните меня или позовите вашего менеджера. Мне уже неважно, какого. — Его руки потели, а во рту было сухо, но они поверили. Бармен налил стакан неизвестной жидкости из коричневой бутылки, которая была без этикетки, и поспешил подать его посетителю. На этот раз напиток был самодельный и дорогой. Чистый и прозрачный, без примесей. На вкус он был как запах новой машины, с нотками кориандра из Старого Света и мускатного ореха.

Когда посетитель выпил стакан, он заметил стоящую в дверном проёме незнакомую ему женщину. Она махнула ему своей кибернетической рукой — вроде бы цивилизованное приглашение. Это было проявлением постепенно распространявшегося трансгуманизма, который так нравился последователям Церкви — легче было вливаться.

Не волнуйтесь, подумал он. Ваше время настанет… Вы скоро будете так же, как и все они, фанатично читать молитвы.

Женщина с механической рукой и мужчина, практически полностью сделанный из бронзы, неподвижно стояли в дверном проёме. Женщина шагнула вперёд и кивнула.

— Я — Жрец Генриетта Форд, а это Воин Клатч. Пожалуйста, расстегните куртку и поднимите руки.

Посетитель обернулся, потом посмотрел на них и понял, что лучше подчиниться. Он расстегнул куртку и немного раздвинул её, а потом развёл руки в стороны.

— Осторожнее с портфелем. Это единственная копия.

— Поостерёгся бы сам, язычник, — буркнул Клатч, взяв портфель у посетителя. Несколько линз выдвинулись и развернулись перед его левым глазом.

Генриетта несколько раз провела своей механической рукой над портфелем — она использовала какое-то невидимое для посетителя сканирующее устройство. Во время этих движений рука издавала непонятный шум. После этих операций её зрачки расширились — информация от сканера начала поступать в мозг.

— …Ничего себе.

Посетитель кивнул.

— Да.

— Это… — Она запнулась. — Это много. Даже для тюремщика.

— Вы будете удивлены.

Клатч, ворча, сунул портфель посетителю.

— Портфель чист.

Генриетта кивнула и взяла посетителя за плечо, грубо заставляя его следовать за ней.

— Нужно ещё кое-что проверить, прежде чем вы встретитесь с Почтенным Автоматоном.

— С Почтенным кем?

— Автоматоном, — сухо отрезал Клатч. — Его Святейшество Почтенный Фурье 7, четвёртое поколение Проекта. Довольно вопросов, язычник. Слушай.

— Во-первых, — начала Генриетта, — любое ваше враждебное действие будет встречено немедленной попыткой вашего уничтожения. Во-вторых, наше сегодняшнее сотрудничество с вами не означает наше желание сотрудничать с вами или иными организациями, связанными с Фондом. В-третьих…

— При всём уважении, мисс Форд, не принимайте меня за посыльного. Я пришёл сюда по собственной воле.

— Это делает вас ещё более подозрительным, — тихо прошипел Клатч, подходя к двери с бронзовой ручкой. — Следите за собой. Ради вас же самих.

В комнате не было кондиционера — его роль играл большой вытяжной вентилятор, издаваший постоянный гул в 65дБ. За столом сидел автоматон неизвестной конструкции. Единственное, что можно было о нём сказать — он изначально не был человеком, в отличие от сопровождавших посетителя. Пять линз, поддерживаемые четырьмя из восьми конечностей, бесстрастно взглянули на него из центральной массы. Остальные четыре, каждая со своей линзой, перетасовывали, помечали, отбрасывали и раскладывали бумаги. Они работали быстро, но при этом невероятно точно. Существо дважды сфокусировалось на посетителе и выдвинуло из себя бронзовый рупор.

— Здравствуйте, — прогремел автоматон. — Я — Фурье 7. Мы ждали вас, доктор…

— Я бы предпочёл, чтобы моё имя не произносили здесь вслух, — прервал его посетитель. — Я не идиот.

Линзы существа зашумели (все), что не могло быть услышано лишь глухим.

— Вы на что-то намекаете?

— Нет, — ответил посетитель, — но Фонд имеет уши даже в столь секретных местах, как это. Осторожность требует осмотрительности.

— Что ж, ладно. Пожалуйста, предоставьте вещи для досмотра.

Посетитель нервно вздохнул и вновь открыл портфель, аккуратно поставив его на стол перед автоматоном.

— Проект Разума, Том 35 из 36. По моим сведениям, вам недостаёт только его.

Одна из конечностей Фурье 7 закончила работу с бумагами и протянулась через стол, начав рассматривать книгу со всех сторон. Она осторожно открыла её и выдвинула специальный колёсный механизм, превосходно сконструированный для своей задачи — он пролистал за 10 секунд все 1378 страниц. Диафрагма на конечности «моргнула» два раза, после чего линза вновь направилась на посетителя.

— Кажется, том настоящий, с вероятностью 0.9995. Но состояние тома слишком хорошее для его возраста — ему семь с лишним веков. Как он к вам попал?

— Никогда не задумывался. Вы довольны, что мы достали подлинник, или нет?

Генриетта и Клатч молча посмотрели друг на друга. Затем Фурье 7 задумался — механизмы в его теле зашумели, вращаясь и перестраиваясь. Он несколько раз перевёл взгляд с тома на посетителя и обратно. Наконец, механическая какофония закончилась — автоматон вновь заговорил.

— Я удовлетворён. Какова ваша цена?

Посетитель медленно вздохнул.

— У меня есть Мозжечковый Прибор Марки XXV, но с него сняли беспроводной передатчик. Я, по очевидным причинам, не могу подать иск в страховое медицинское агентство, чтобы они всё исправили… Поэтому мне нужен хороший хирург-Максвеллит, чтобы починить его.

Фурье 7 остановил всю бумажную работу и быстрее, чем посетитель успел моргнуть, снял с него очки, развернул его голову и пощупал чем-то холодным и металлическим низ его черепа. Посетитель попытался вырваться, но двое сопровождающих взяли его за руки и зафиксировали в кресле. Увеличивающая линза была помещена перед его глазом, а появившийся из ниоткуда поток света просканировал его сетчатку сначала сверху вниз, а потом слева направо. Исследование закончилось так же внезапно, как и началось. Посетитель откинулся на спинку кресла, внезапно почувствовав себя смертельно уставшим. Он осмотрел свою шею и нащупал небольшую ранку, из которой шла кровь. Ранка была небольшая — затянется в течение часа. Посетитель аккуратно промокнул ранку носовым платком, с трудом вновь сел прямо и опять посмотрел на остальных. Ненавидящий взгляд в сторону Генриетты и Клатча не был замечен.

— Ваша просьба весьма уникальна, — наконец сказал Фурье 7. — Но я вновь в тупике. Сейчас наши братья-Максвеллиты разработали лишь Мозжечковый Прибор Марки II, и он пока не доступен для широкой общественности.

— В течение этого года будет. И, несмотря на изменившуюся компонентную базу, архитектура должна быть достаточно знакома вашему хирургу, чтобы он смог припаять грёбаный пин!

— Сэр, успокойтесь. С момента моей сборки я более 200 лет хотел прочитать этот том. Было бы непростительно не удовлетворить вашу просьбу. — Фурье 7 сделал какое-то движение в сторону Генриетты, которое могло бы быть истолковано как кивок. Она подошла, взяла старый, дисковый телефон, ввела номер и произнесла в микрофон серию похожих на издаваемые факсом звуков.

— Мои помощники подготовят вам комнату на вечер. Если Фонд вдруг обнаружит, что ваш имплант починили, я надеюсь, что вы понимаете, что о нас и сделке им не должно быть известно.

— Конечно, — сказал посетитель, медленно вставая.

— Доктор, вы сделали для нас очень важную вещь, — сказал Фурье 7, выдвигая конечность, чтобы пожать посетителю руку. — Я надеюсь, вы однажды поймёте, насколько важную.

— Я понимаю, — ответил, улыбнувшись, посетитель. — «Разбиты мы по его образу и подобию, чтобы потом собрать его». Так там написано?

Диафрагмы в глазах Фурье 7 бешено задёргались, когда он услышал это.

— Да, так. Счастливого пути, Доктор. И чтобы вы всегда были собраны.

Посетителю предоставили небольшую чистую комнату на пятом этаже. Некоторую часть пути до неё его несли, потому что сознание его помутилось.

— Мне ввели какие-то лекарства? — спросил он своих сопровождающих. — Мне кажется, что я потерял очень много крови, что-то вроде того.

— Это нормально, — ответила Генриетта. — Обследование Почтенного включало полное изучение Мозжечкового Устройства. У меня есть такой, Марки I. Иногда результатом обследования бывает сильное истощение. — Сопровождающие медленно положили посетителя на кровать, а потом поместили на столик около неё две таблетки и стакан воды.

— Эти препараты введут вас в бессознательное состояние на время операции, но вы всё равно будете способны управлять своим телом, — продолжила она. Примите их как можно скорее. Вы проснётесь через 18-24 часов в гостинице Эдмонтон Гарден, в Хилтоне. Ваша машина будет там же, на выделенном парковочном месте. Платить за гостиницу не потребуется, как и уведомлять персонал о вашем отъезде. Если вы будете не удовлетворены обслуживанием или у вас возникнут технические вопросы, вы сможете позвонить по предоставленному номеру. Есть какие-либо вопросы?

Посетитель помотал головой и махнул рукой, предлагая сопровождающим удалиться. Затем он максимально быстро принял таблетки.


Утром 1 июля 1999 года агент Бёрт Томлин сидел, отдыхая, в чёрном седане. Он курил слишком много сигарет, чтобы чем-то занять себя во время ожидания. Ногой он давил на педаль, чтобы двигатель не заглох. Он ждёт уже два часа. Доктор Таддеус Ксянк никогда не опаздывал. Водитель уже хотел отправить экстренное сообщение и вернуться в Зону 17, когда неприметная дверь ниже по улице распахнулась, и теоретический физик нетвёрдой походкой вышел на тротуар. Томлин издал один гудок, чтобы привлечь его внимание. Доктор Ксянк, с покрасневшим лицом, перевязанными ушами и усталыми глазами механически подошёл к машине.

— …Ты в порядке? — спросил Том.

— Я… Да, я в порядке. Я… Это… — голос доктора Ксянка звучал как-то надтреснуто. Он снял очки и энергично потёр глаза. — Сейчас, многое нужно обдумать. Мне просто… нужно немного времени.

Томлин кивнул и уставился на проезжавшие машины.

— Встреча прошла нормально?

Доктор Ксянк посмотрел на карман Томлина, когда в нём зазвонил телефон. Томлин вытащил его из кармана — звонили с неизвестного номера, и ответил.

— Это Гомер Симпсон, кто это?

~Всё прошло отлично,~ сказал голос доктора Ксянка на линии.

Томлин моргнул, посмотрел на телефон в своей руке, а потом на своего пассажира, перед тем как приложить телефон обратно к уху.

— …Док?

Доктор Ксянк улыбался, сидя на своём сиденье. Его грудь вздрагивала от беззвучного смеха. ~Да, это я. Смотри, как я могу~. Он смотрел Томлину прямо в лицо, раскачиваясь, как улыбающийся идиот. ~Как будто я вновь могу видеть. Ты не можешь… Ты не можешь себе представить, как это замечательно чувствуется.~

Томлин ухмыльнулся и выключил телефон.

— Круто. Итак… что теперь?

— Не волнуйся насчёт этого, — сказал доктор Ксянк, ещё шире улыбнувшись своей глупой гримасой. Он одновременно смотрел телевизор, слушал радио и заходил в любую беспроводную сеть, которую он мог найти. — Всё под контролем.

Их главный хочет, подумал он, чтобы все «божьи» дети знали достаточно, чтобы они ждали, пока железо не нагреется, и только потом ковали его. Он не был в этом уверен, хотя сам это видел. Терпение же оставалось Божьей добродетелью.


Пока не указано иное, содержимое этой страницы распространяется по лицензии Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License