Всё, что вы хотели знать о борьбе с акроаматическим загрязнением, но слишком стеснялись названия, чтобы спросить
рейтинг: +4+x

Все, Что Вы Хотели Знать

О Борьбе С Акроаматическим Загрязнением,

Но Слишком Стеснялись Названия,

Чтобы Спросить

Удо А. Окори, кандидат технических наук
Руководитель Отдела Прикладного Оккультизма / Отдела по Борьбе с Акроаматическим Загрязнением

AcroAbate.png

У нас есть аномальная статуя, которая каждые несколько дней наполняет комнату кровью и фекалиями. Наверняка вы об этом знаете. Но вы, вероятно, не знаете точных чисел. Если вы очень вдумчивый человек, вы можете предположить, что кто-то другой знает.

Я и есть этот кто-то.

SCP-173 производит приблизительно семнадцать килограммов отходов каждые двадцать четыре часа. Это более шести метрических тонн эзотерических отходов в год. Как бы вы от этого избавились? Спустили в унитаз? Вам понадобится довольно большой унитаз и навыки сантехника. А хотели бы вы, чтобы магически генерируемые отходы попадали в грунтовые воды, или в септик, или просто в глубокую тёмную дыру под землёй? Вам понадобится очень специфичная канализация, чтобы гарантировать, что смытое вами не вернётся, жажда мести.

Отдел по борьбе с акроаматическим загрязнением Зоны 43 — это и есть эта канализация.

Под охраной Фонда находятся сотни эктоэнтропийных объектов, способных генерировать материю, нарушая законы физики. А ещё поражающее разум количество самовоспроизводящихся организмов, которых нельзя нейтрализовать традиционными средствами. SCP-1658 — это гриб, который заражает книги, превращая их в новые, изменённые истории. Безопасно ли сжигать книги, переписанные живыми чернилами? SCP-5977 — это колония ос, выделяющих стекло, которое может растворить только их яд. Вам не кажется это немного вредным для экологии? SCP-5079 — это ритуал, который превращает людей в грибы. Что мы будем делать с их грибными оболочками? Хоронить их — не очень хорошая идея. Сжечь? Но это просто превращает одну проблему в другую: куда именно можно высыпать мясной пепел?

Фонд SCP занимается этими проблемами на протяжении десятилетий. Хотя с момента обнаружения первых аномальных объектов предпринимались частичные усилия по борьбе с отходами, конкретные протоколы уничтожения всего этого проблемного мусора были разработаны лишь в начале двадцатого века. Наши обширные подземные сооружения в Зоне 43 занимаются именно этим, вспениваясь в темноте, превращая токсичные странности в токсичные обыденности с помощью методов, слишком многочисленных и тайных, чтобы перечислить их всех. Во всём мире есть небольшие отделения в Зонах Фонда, которые извлекают выгоду из объединенных знаний сотен исследователей, добытых за десятилетия (всё ещё продолжающихся) исследований. Зона 43 — это центр этого единого предприятия с неизмеримой и не окупающей себя работой, которая остаётся неясной для большинства исследователей Фонда. Но, как и с любой хорошо охраняемой канализацией, вы бы заметили, если бы всё это перестало работать; если мы не справляемся с постоянно растущим грузом аномальных стоков, которые затопляют нас изо дня в день, то мы могли бы с таким же успехом спускать всё в унитаз.

Примером может служить тематическое исследование. Я утверждаю, что процесс, называемый «борьбой с акроаматическим загрязнением», возник, когда маленький валлийский мальчик бросил камень в горящую угольную шахту. Его звали Винн Рис Риддерех, и однажды он станет основателем Организации по Борьбе с Акроаматическим Загрязнением.

Coal.jpg

Угольная шахта Афлендида, около 1895.

Винн родился и вырос в маленькой шахтёрской деревушке Афлендид в Южном Уэльсе. В то время как уэльская угольная промышленность переживала бум, впоследствии продлившийся до Второй Мировой войны, жилы под Афлендидом пошли на убыль уже к концу 1880-х гг. В 1891 г. отец Винна, Мейкал, решил перевезти свою жену Аэронвен и двух восьмилетних сыновей в город Суонси, чтобы найти работу на медеплавильном заводе. Но Аэронвен упрямо придерживалась местных обычаев, так что супруги не успели договориться, когда внезапное землетрясение обрушилось на деревню, повредив угольную шахту и несколько жилых домов. Дом Риддерехов подвергся только одному странному и необъяснимому последствию этой страшной катастрофы: трава и деревья вокруг него заболели и к началу 1892 года полностью погибли.

Поскольку угольная промышленность в Афлендиде теперь тоже была погибла, скромный дом Мейкала почти ничего не стоил. Когда его сын проявил интерес к набиравшей популярность археологии, вдохновлённый землетрясением и работой отца в угольных шахтах, Мейкал поощрял копания мальчика в теперь уже бесплодной земле. Так юный Винн обнаружил грубый белый камень, погребённый в трёх футах под землёй. Он принёс его в дом, чтобы показать родителям; впечатлённые, они позволили ему спрятать и сохранить его. Увлечение археологией превратилось в увлечение геологией.

По крайней мере, здесь в земле есть что-то, что не является углем. Неужели землетрясение выкашляло его вместе с тем, что погубило деревья и траву?

— Винн Р. Риддерех, запись в дневнике 18 февраля 1892 г.

К середине 1892 года в семье Риддерехов произошли драматические перемены. Брат Винна, Эшли, устроился работать на завод по обогащению угля. Мейкал больше не хотел переезжать в Суонси, настаивая на том, что угольная промышленность в Афлендиде скоро восстановится. Он начал посещать собрания Афлендидской Лиги Осадочных Пород, группы, занимавшейся открытием новых неисследованных тоннелей существующей мёртвой шахты. Мейкал утверждал, что их «научная магия» вскоре оживит экономику деревни. Однако в то же время у Аэронвен появилась необъяснимая страсть к путешествиям. Ей неожиданно наскучила до тошноты и стала ненавистной деревня, в которой она родилась, и когда в сентябре их дом посетил коммивояжёр, торговавший энциклопедиями, та уехала вместе с ним. И больше не вернулась.

Моя мать никогда бы так не поступила. Ни с отцом, ни со мной. Что-то в ней изменилось. Что-то отравило её.

— Винн Р. Риддерех, запись в дневнике 4 июля 1892 г.

В конце 1892 года Винн увлёкся механикой добычи угля. Он был на полпути к ратуше, куда шёл, чтобы записаться в Лигу Осадочных Пород, когда остановился, чтобы обдумать свои собственные мотивы с научной точки зрения. Продавец энциклопедий оставил ему несколько разношёрстных томов, и он жадно поглощал их, пытаясь найти объяснение странному поведению своей семьи. Поздневикторианский психоанализ был тяжёл в учении, но лёгок в бою, и Винн ухватился за идею, что предположение из его дневника, возможно, было правильным. Может быть, его мать, отец и брат действительно были отравлены ядом, что так изменил их разум? Стоя на пыльной улице, он спрашивал себя: неужели и с ним происходит то же самое? Он был маленьким, замкнутым, интеллигентным мальчиком, плохо приспособленным к физическому труду в тесных замкнутых помещениях. Почему он хочет стать шахтёром?

Полный вопросов и вооружённый частичным пониманием научного метода, Винн вернулся домой, положил белый камень в деревянный ящик и поставил деревянный ящик в своем подвале.

Это единственный элемент, который объединяет все эти события. Я проведу над ним эксперимент. Я изолирую переменную и посмотрю, что получится.

— Винн Р. Риддерех, запись в дневнике 9 ноября 1892 г.

Первое, что произошло — почти абсолютное исчезновение его желания добывать уголь, особенно когда он находился в своей спальне на втором этаже. Второе — его отец отказался от участия в заседаниях Лиги Осадочных Пород и опять вспомнил о переезде в Суонси.

Ну и третье — дом Риддерехов сгорел дотла 9 декабря 1893 года. Причина пожара официально не установлена, но огонь начал распространяться из подвала. Мейкал обгорел, спасая своих сыновей от огня — не сильно, но достаточно, чтобы задержать их отъезд из Афлендида, пока отец выздоравливал в доме своего брата. Когда это стало безопасно, Винн посетил свой бывший дом и нашёл неповреждённый белый камень. Деревянный ящик полностью сгорел.

Значит так, да? Тогда я утоплю эту чёртову штуку и посмотрю, как ей такое понравится.

— Винн Р. Риддерех, запись в дневнике 18 декабря 1893 г.

Plagioclase.jpg

Образец аномального плагиоклаза из Афлендидской угольной шахты

После весенней оттепели в 1894 году он бросил камень в карьерный пруд и попытался забыть о нем. Когда в 1895 году пруд пересох, он нашёл камень и попытался разбить его молотком. Но он не смог. Он показывал его своим школьным учителям, которые молчали и не интересовались им, не желая помогать мальчику в расследовании. Вдохновлённый пожаром в доме, он сверился со своей энциклопедией и обнаружил, что откопал образец чего-то под названием плагиоклаз… и что температура его плавления была почти две тысячи градусов по Фаренгейту. Бесполезно. Следующие два года он провёл в попытках уничтожить эту штуку с помощью кислоты, разрушить его или отдать способным помочь взрослым, но всё безрезультатно.

16 мая 1897 года в угольной шахте начался пожар. Там было достаточно остаточной пыли, чтобы пламя вскоре распространилось на открытые Лигой Осадочных Пород стволы, и вокруг маленькой деревни Афлендид появились огненные ямы. Пока его отец и брат помогали тушить завод по обогащению угля, Винн бесстрашно приблизился к этому подземному аду и бросил в него проклятый белый камень.

Согласно энциклопедии, уголь горит при температуре 4500 градусов по Фаренгейту. Это почти в два раза больше, чем мне нужно.

— Винн Р. Риддерех, запись в дневнике 17 мая 1897 г.

Последний опыт Винна, похоже, сработал: в 1898 году, когда истощившийся угольный пласт окончательно выгорел, на бесплодной почве Афлендида появилась зелень. Риддерехи переехали в Суонси, а Винн навсегда изменился.

Wynn.jpg

Д-р Винн Р. Риддерех, 1947 г.

В 1910 году он получил докторскую степень по токсикологии в Кардиффском университете и подружился с канадской студенткой по обмену Вивиан Лесли Скаут. Они оба встречались с необъяснимыми явлениями и изучали их в своих научных работах; они оба были наняты Фондом SCP и проведут остаток своей карьеры, переписываясь или непосредственно работая вместе. Винн создал Организацию по Борьбе с Акроаматическим Загрязнением в 1913 году, чтобы применить свой опыт к более широкой проблеме — уничтожению аномальных материалов, пагубно влияющих на человеческую жизнь. Ибо именно этим он и считал тот кусок плагиоклаза — аномалией.

Его догадки подтвердились, когда Отдел Архивации и Документации Зоны 43 обнаружил, что население Афлендида стало необычайно консервативным и отсталым с 1891 года. Риддерех отправил разведчика изучить ситуацию и в 1947 году возглавил расследовательную оперативную группу, посланную для изучения деревни. Именно так он обнаружил обширный пласт плагиоклаза, расположенный глубоко под угольной шахтой, которая была повреждена и частично открыта землетрясением 1891 года. Он раздобыл образец, который, как позже определят Отдел Меметики и Антимеметики, был семантически насыщен понятием «уголь», вероятно, в результате какого-то непродуманного оккультного ритуала, совершённого Лигой Осадочных Пород. Он вызывал пожары, он убивал растения, он заставлял мечтателей копаться в земле и гнал фермеров прочь в припадках свободомыслия.

К этому моменту Риддерех настолько овладел наукой, которую сам же и создал, что смог по одному касанию определить вещество, навсегда нейтрализовавшее всю аномалию. На момент написания этого документа деревня Афлендид превратилась в курортную общину с абсолютным отсутствием промышленности, и почва снова ожила; в течение года после визита Риддереха большая часть угледобывающего населения просто взяла и уехала на ещё более зелёные пастбища.

Борьба с акроаматическим загрязнением — это не только обработка магических сточных вод. Речь идёт об улучшении жизни людей, пострадавших от нераскрытых или не выявленных аномалий. Речь идёт о том, чтобы убедиться, что наша способность защищать Землю не будет чрезмерно скомпрометирована вещами, от которых мы её защищаем, или средствами, с помощью которых мы защищаем её от них.

— Винн Р. Риддерех, запись в дневнике 3 августа 1964 г.

И напоследок: «акроаматический» означает «эзотерический». Я мог бы сказать вам это с самого начала, но, возможно, вы бы просто не стали читать.

Пока не указано иное, содержимое этой страницы распространяется по лицензии Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License