Berbing

view-source:http://scp-wiki.wdfiles.com/local--html/scp-3095/f6617a07141a45c128bf18c606382081af544365-17963319471947826305/www.scpwiki.com/
http://www.scpwiki.com/scp-3095

  • Диадема гордости. Накидать. Скручивание шеи. Вверх.
  • J очень тонко жирно. Ха-ха. Проверить. Накидать.
  • Скользкие руки. Потение. Излишнее потовыделение. Обратный дезик. Фем?? Худший подарок на др. Для всех пахнет по-своему. Для АМ-ов. Проверить оригинальность. Накидать.
  • Чистовик, который исполняет черновик. Отлично. Проверить оригинальность. Накидать. Подумать над вариациями. Главное не упустить мысль.
  • Настоящее детство. Место, где пропадают/умирают дети. Вспомнить всё старьё (от речки с тарзанкой, до плавки свинца). У кого было чувствуют себя нормально. Развлекаются и возвращаются. Протокол экспериментов (взрослые, Дшки, ?ребёнок сотрудника?, животные в средах обитания). Накидать

Цугцванг для Фонда.

Один из массы похожих друг на друга вечеров сегодня обещался привнести нечто новое в жизнь юного исследователя. Уже привычные коридоры на этот раз создавали едва ощутимое давление. Кто знает, что помогало ему уверенно делать каждый шаг в направлении экспериментального блока. Может это была уверенность в победе, азарт учёного или лежащий в сумке документ, в котором каждое второе слово было досконально закрашено чёрными как смола линиями.

Встречавшиеся ему на пути коллеги и охранники могли только частично понять важность последующих нескольких часов. В этих серых коридорах мало кого сопровождал целый конвой из исследователей, лаборантов, оперативников и даже пары людей в штатском. Кто-то здоровался со знакомыми, кто-то не прекращал делать записи даже на ходу, а кому-то хотелось, чтобы всё это действо привлекало как можно меньше внимания.

Уже на подступах к исследовательскому отсеку компания разделилась: большая часть собралась у дверей, ведущих к смотровым комнатам, в то время как доктора Максимова в сопровождении двух охранников отвели ко входу.

Волнение было скрывать всё труднее, финал эксперимента зависел не от него, и не от объекта. Всё будет так, как решат сторонние наблюдатели. Такая недосказанность, неточность в задании не могли понравится ни одному человеку технического склада ума. Доктор Максимов не был исключением. Советы "делать всё, что в его силах", звучали для него как очередная издёвка. И всё же у него были некоторые планы на эту игру.

Вся свита уже давно устроилась в смотровой. Как только прозвучал сигнал и загорелась давно потрескавшаяся лампочка, настал черёд Максимова. Комната почти не изменилась, о прошлом опыте могли напомнить только торчащие из разных закоулков обрывки купюр номиналом в пятьдесят рублей.

«Хорошая была партия — пронеслось в голове у исследователя, — надеюсь сегодня будет не хуже».

За игральным столом сидел уже давно знакомый учёному соперник. Смуглый мужчина в традиционном одеянии ближневосточного правителя бережливо натирал старенькую шахматную доску до блеска. Увидев Максимова, он улыбнулся: все вокруг давно усвоили, что Большой Шах рад играть со всеми, кто хоть издалека напоминает разумного человека. Именно этот учёный был его любимым соперником, ведь только ему он проигрывал с незавидной регулярностью, что только подогревало у обоих неподдельный интерес.

Максимов явно пытался оттянуть момент, чтобы была лишняя минута или даже секунда на обдумывание стратегии, поэтому сохранял молчание. Тишину нарушил голос из динамика: «Начинайте».

— Господин Шах, сегодня у нас будут особые правила, — в речи Максимов делал несвойственные для него паузы и часто поглядывал на происходящее за стеклом.

— Ну что же Вы, Андрей Викторович… Я уже много раз говорил, что обращаться ко мне Шах, вполне приемлемо. Тем более для Вас, — Большой Шах, казалось, не замечал новой публики, и всё его внимание было приковано к сопартийцу.

— Да, конечно. Помните, что я говорил во время игры на воду? И вы подтвердили, что можете это устроить.

— От своих слов я не отказываюсь. Однако, как всегда, обязан спросить. На что играем? На сколько играем? Играем ли в долг?

Максимов уже представлял, какие варианты может предложить руководство. После небольшой заминки голос из динамика объявил:

— SCP-объект. Один. В долг не играем.

Когда предположения оказываются верны, можно почувствовать небольшой прилив сил, появление уверенности, которых сейчас слегка не хватало исследователю. Он процитировал сказанное мегафоном и уселся напротив Шаха. В то время как оппонент располагался на привычном аналоге трона, Максимову выделили самое роскошное офисное кресло из имеющихся. Это было не удивительно, ведь партия могла растянутся на многие часы. В комнату внесли запечатанную коробку с начальной ставкой. Шах достал из-за пазухи похожую коробку, но поменьше и поставил рядом. Наблюдатели начали с удвоенной скоростью стучать по клавишам и пачкать горы бумаг своими записями.

— Чёрными или белыми? — спросил Шах.

— Белыми, — немного поразмыслив ответил Максимов.

На шахматной доске одна за одной начали появляться фигуры. В итоге, с каждой стороны выстроились по четырнадцать фигур.

«Два, четыре, восемь… От восьми до шестнадцати тысяч, значит — прикинул в голове учёный, — видимо в нашем филиале не числятся абсолютно все иностранные объекты».

Из привычной шахматной расстановки пропали пешки перед слонами. Это была уже не первая партия с "недостачей" и, как отмечал сам учёный, в такой вариант играть куда проще, чем с лишними фигурами, правила для которых надо ещё было понять.

Игра началась. Не известно, о чём размышлял Шах, но у Максимова шла кругом голова, когда он думал о том, что каждый обмен пешками при сдаче одного из игроков, может увеличить ставку в целых четыре раза. И если поначалу этого можно было и не бояться, то с каждой ушедшей с доски фигурой числа менялись всё сильнее.

Если Шаху и приходилось сдаваться, то его сопернику нельзя было ударить в грязь лицом, когда на кону стоит чуть ли не вся Организация, а может и человеческое существование. Однако, если начальство и прикажет сдаться, то только чтобы избавиться от большинства этих безумных кетеров, существование которых никак не радует Фонд. Но для такого решения необходимо сдаться ровно в тот момент, когда на столе останется четырнадцать фигур. Если продолжить и проиграть, то можно остаться в долгу, но аномалии не на деревьях растут и расплачиваться нечем. А если опустить руки чуть раньше, то можно оказаться в ситуации, когда все самые ужасные твари останутся, а объекты, на которых держится "всё", будут отданы победителю.

— Сколько мы уже знакомы? — нарушил молчание Шах.

— Больше года уже. А почему именно перед слонами?

— Перед конями — бессмысленно, перед королевскими особами — страшно, а перед ладьями — глупо.

Ограничения на время отсутствовали и соперники время от времени делали паузы: Шах, чтобы поесть, а его оппонент, чтобы поесть, размяться, сходить в туалет и полежать в тишине, обдумывая следующий ход. Через два с лишним часа игра всё ещё шла довольно-таки ровно. Перевес в фигурах больше чем на один ход или преимущество в расстановке так никто и не получал.

— А если я вот так? — В какой-то момент Максимов создаёт удобную для себя позицию на доске и обгоняет Шаха по фигурам.

— Иногда мне кажется, что ты получаешь от этого большее удовольствие, чем я, — шахматный принц увлекся партией и начал обращаться к противнику по-дружески, на "ты".

— Тебе просто кажется, ходи, — ответил ему тем же Максимов.

— Вот возьми я победу, буду сам выбирать свой приз, как и ты тогда.

— Будто раньше ты соглашался на всё, что тебе подсовывали.

— И то верно.

Фигуры продолжали таять на глазах, а всевозможные датчики уже давно смотрят в сторону ставки Шаха. Из динамика по этому поводу давно не доносятся команды, а означать это может немногое. Либо никто так и не понял, что внутри, либо там что-то максимально обычное, но с неизвестными свойствами или же там что-то настолько опасное, что Максимову лучше об этом не говорить.

— А ведь интересная получается партия, — Шах снова возвращает ситуацию на доске в равновесие.

— Игра уже давно сыграна.

— Что ты имеешь ввиду?

— То, чем мы сейчас занимаемся, это скорее набор случайных действий. Как в покере. Вся игра тут заключается в ставке и том, как ей по итогу распорядиться: сдаться, выиграть или проиграть. А игра в шахматы, как по мне, тот ещё эффект удачи, нежели показатель моего мастерства. Ты то поддаёшься, то делаешь невероятные ходы, продумывая всё далеко наперёд.

— Интересная мысль. Ну тогда вот твой первый шанс проявить мастерство в основной игре, — Шах убирает со стола вражескую фигуру.

В этот момент на доске осталось ровно пятнадцать фигур: восемь чёрных и семь белых.

За стеклом началось бурное обсуждение произошедшего. Максимов вопрошающе уставился на молчащий динамик. На этот раз замельтешили даже подозрительно скрытные люди в штатском. И только несколько охранников, переведённых откуда-то с другого объекта, не понимали, что тут на самом деле происходит. Обсуждение затянулось, но цейтнота бояться не стоило, эта партия могла идти хоть несколько лет подряд. Однако Максимова такая перспектива не устраивала и он принялся заранее просчитывать возможные ходы, которые он предпримет в зависимости от приказа.

Шах, понимая ситуацию, предложил сделать небольшой перерыв и подкрепиться. Как уже было раньше, в его руках начали появляться разного рода закуски и бокалы с питьём. Исследователь же набирал уже двенадцатую кружку кофе в специализированном автомате установленном для него внутри камеры. Кофеин помогал ему остоваться в сознании, продолжать думать, но иногда он действовал неожиданно.

— А что конкретно в внутри твоей коробки? — Внезапно спросил Максимов.

— Я могу сказать только то, что содержимое серьёзно отличается от того, что лежит в твоей. Но мы ведь оба понимаем, что смысл твоей сегодняшней ставки был не в получении идентичных копий, а скорее в самой сути находящегося внутри. Аномалия, магия, القطعة الأثرية, विरूपण साक्ष्य, объект… Называй как хочешь. Если победа будет за тобой, вы все получите сполна этой самой "сути".

— Доведите дело до конца. Побеждать разрешается. Сдаваться запрещено, — донеслось из интеркома.

Четырнадцать фигур. Игра продолжилась, но теперь ходы делались куда быстрее. Тринадцать фигур. Фигуры стали чаще пропадать с доски, а позиционная война разгорелась не на шутку. Двенадцать фигур. После того как приказ был отдан, у Максимова появилась чёткая цель. Одинадцать фигур. Только победа единовременно устраивала и его, и начальство. Десять фигур. Намерения Шаха всё ещё не были ясны до конца, он планомерно выстраивал оборону в одном из углов и как загнанный волк готов был жертвовать всем, чтобы не отдавать победу. Девять фигур. Максимов выкашивал войско соперника, пока вдруг не осознал. Восемь фигур.

"Он загоняет себя в пат. Но зачем? Он понимает, что я не могу дать ему сдаться, ведь после нарушения приказа я стану сырьём для белковых батончиков и ему подсунут нового соперника. Что даёт пат? Это же ничья. Никто не выиграл и не проиграл. Ставки просто исчезают или как? В это трудно поверить, я всего пару раз в жизни наблюдал патовые ситуации на шахматной доске, и все они получались сами собой. Но чтобы кто-то сам загонял себя в пат… Такое я вижу впервые. Я заметил не слишком поздно, мне казалось, что я побеждаю и он просто оттягивает момент своего поражения. Азарт на время ослепил меня. Теперь я вижу всю картину и могу что-то изменить. Он ещё не завершил все приготовления к пату. Я могу ему помешать…"

— Основная игра уже давно сыграна, а на доске просто элемент случайности, говоришь? — Увидев замешательство противника, сказал Большой Шах.

"… Последствия. При пате на турнире оба игрока получат по пол очка. Если одно очко это банк, то каждая из наших ставок это по пол очка. Мы останемся при своём или обе ставки исчезнут в небытие? Но правила. Как тут играет степень двойки? Выигрыш, проигрыш, махание былым флагом — каждый раз двойка как-то участвовала, в этом весь смысл аномалии…"

— Научный сотрудник Максимов, что происходит? Вы в порядке? У Вас явное преимущество. Почему Вы остановились? Даже мы видим удачные ходы, — озвучили своё волнение надсмотрщики.

"… Я. Пора побыть немного эгоистом. Что выбиру я? Я существую как учёный только благодаря Организации. Если я проиграю, то в ней отпадёт всякая необходимость, и мне придётся прозыбать в разваливающемся НИИ, разрабатывая какой-нибудь пластырь с ароматизаторами и сигнализацией. А если победа будет за мной, то на наш мир обрушится неиссякаемый поток всякой паронормальщины. Никто даже не гарантирует, что сразу после расплаты Шаха я смогу осознавать сам себя в счётно бесконечной многомерной кашице разнообразных объектов разной степени опасности и бредовости."

— Всё в порядке. Я просто задумался над следующим ходом, но, как Вы уже сказали, я тут определённо выигрываю.

Шах. Семь фигур. Шесть фигур. Пат. Весь мир будто замер. Все уже осознали, что произошло, но не знали, что будет дальше.

— Вот это да! Бывает же такое. Получается ничья, — улыбаясь высказался Шах.

— И что же будет дальше? — Максимов задал вопрос, застрявший в голове у каждого, кто наблюдал за этой партией.

— Ну как же, тут всё предельно просто, — Большой Шах подвинул свою коробку ближе к исследователю одной рукой, а другой подтянул к себе ставку соперника.

— Это всё?

— Как видишь, и с твоей и с моей стороны пострадало много фигур. Думаю мы закончим обмен где-то через минуту.

Раздался оглушительный вой сирены, означающий нарушение условий содержания объекта.

— ВЫ СЛАБОВАТО ПОДГОТОВИЛИСЬ, — перекрикивал серену Шах. — Я СТАРАЛСЯ ОБМЕНЯТЬ МАКСИМАЛЬНО ЧЕСТНО. НО ВИДИМО НЕ ВСЕМ ПОДОШЛИ ХРАНИЛИЩА ТЕХ ВАШИХ СТАВОК, КОТОРЫЕ ОКАЗАЛИСЬ ПОДВЕРЖЕНЫ ОБМЕНУ.

لماذا تحاول ترجمة هذا إلى الروسية؟


106!7-R!U

107!7-R!U

107!8-R!U

13!27-R!U и 19!95-R!U

11!72-R!U

19!55-R!U


Пока хватит

Задачи и мысли:
Подумать над живыми SCP. Идея с Д-шкой не моя. Список персонала по должностям. Схожие особенности.
Больно в ногте.
Переписать основные инструменты редактирования.
Залезать на форум, помогать по мелочам.
Спросить про рейтинги и редактуру.
Для перевода пока рановато, да и не знаю что.
Привести черновик в человеческий вид.
Выбрать аватар.
Перс. (Доктор Барменталь? Хи-хи)

█████████
Усл. обозн.
АМ- предмет
АЕ- явление

Пока не указано иное, содержимое этой страницы распространяется по лицензии Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License