Проповедь Пожранного
рейтинг: 0+x

1. Отрицание.

Человечество не умеет останавливаться. Эти люди… в своем стремлении жить они стремятся захватить каждый кусочек планеты, пока собственноручно не уничтожат все, что на нём останется. Но даже потом, когда подобно фениксу вновь восстанут из грязи, они продолжат губить все вокруг ради бесцельных, искусственных понятий… И все ради чего? Раз за разом жертвовать собой, лишь чтобы через сотни лет, потеряв миллиарды и ожидая ещё больших смертей, прийти к тому, с чего начинали. Сами практически истребленные, они сжирают своих потомков и приближенных, захватывая все больше территорий и неся за собой смерть. Они верят в свое предназначение? В светлое будущее? Мне трудно это понять. Тешить себя счастливыми иллюзиями и расстреливать несогласных в подвалах. А в мирное время - делать то же самое. Человеческий разум - одна из самых податливых и хрупких вещей во вселенной: ничто не ломается с таким хрустом, как сознание, вкусившее бесцельность собственной жизни.

И поэтому мне нравятся люди. Они уже давно прогнили.

Их даже не нужно немного подтолкнуть. Лучше всего просто дождаться грлиорана. В каждой итерации существовало недостаточно энтропии, но чем дольше вселенная продолжает свое существование, тем слабее цепи, тем сильнее хватка погибели. Сейчас мир отрицает Бога - беспамятство заполонило города, редкие способны увидеть его дары. Это инкубационный период болезни. Словно малярийный плазмодий, раз за разом к ним прорывается святой дух, умножаясь и наращивая мощь. И каждый раз, будто одурманенные слюной пиявок, люди снова идут дальше, следуя своей порочной сущности. Так будет продолжаться до тех пор, пока лепра не заполонит материки, тела не начнут отторгать собственные органы, а государства не погрузятся в вечный застой. И тогда они вновь прозреют, но уже в последний раз.
И тогда они будут злиться.

2. Гнев.

Господь никогда не был злым или добрым. Как бы его не проклинали неверующие, и как бы не славили последователи - ему всё равно. Концепция столь могущественная, что способна разверзнуть реальность и превратить целые миры в безжизненные пустыни, что способна разрушить любое творение у самого основания, не нуждается в примитивных нормах так распространенной морали. Не удивительно, что столь прогнившая идея все ещё находит сторонников в человеческом обществе. Однако вовсе не из-за нее они обращают свой взор в небеса в гневе, крича неистовые тирады и проклиная Бога. Гнев этот вызван исключительно корыстными целями: те, кто переборол страх смерти, кто не раз ранее испытывал безграничный ужас - те испытают первородную ярость за все то, что у них однажды отняли. И не в силах смириться, многие будут бороться за потерянные территории, за "счастье", которое было украдено. Человечество - это прекрасная болезнь, и она будет отчаянно защищать свое существование, заполняя города новыми трупами в надежде подавить их выделениями истинное спасение. Соки пиявок ослабнут, и планета погрузится в долгожданный хаос - великий грлиоран разорвет реальность на куски, впуская в каждую точку счастливой планеты тонны яэзлои. Паразиты ускорят жизненный цикл и начнут переполнять тела заражённых, улицы заполнят грязь и распад, шляпные грибы прорастут из металла, пока плесень заткнет собой рот неверующих. Великое поветрие пробудится вновь, пока кровавые сражения не будут пресечены под корень, и даже самые стойкие не будут сломлены. Сильнейшие падут ниц к ногам господа, и будут терзать свою плоть ржавым ножичком, лишь чтобы приблизить долгожданную смерть. И в тот самый день, когда это наступит, с небес спустится провозвестник, и предложит смертным иной путь.

3. Торг.

На что способен человек в отчаянии?
Не тот, кто разрушил себе жизнь, а теперь сидит, проклиная себя за неверное решение. Не тот, чье тело раз за разом насилуют плотью и металлом, лишая пищи и сна. Не тот, кто предал семью, страну, друзей, обрек мир на погибель и внезапно ощутил раскаяние. Я говорю о том, кто чувствует это вместе и сразу. Он ощущает боль и страдание, длиною в жизнь, его плоть отслаивается от костей, пока тысячи глистов превращают каждое отверстие, каждую пору его тела в уютный дом. Этот человек уничтожен, разбит, сломан, растерт в порошок и оставлен умирать в вечных муках. На что он способен? Что будет, если на мгновение ему вернуть рассудок? Наказанный за свой гнев, он предстанет перед провозвестником, спустившимся с зелено-черных небес.

И будет молвить провозвестник:

"Да будет дарована смерть тому, кто пожертвует всем, что есть у него."

И взмолится умирающий человек: " Но нет у меня теперь ничего, кроме жизни, спаситель мой."

И ответит ему спаситель, что вечность до того предрекал судьбу мира:

"Тогда дай мне то, что было твоим одну вечность назад."

И тогда он получит шанс. Жалкий смертный раскроет свои вытекшие глаза в агонии, пока *неразборчивый шрифт*губы, целовавшие его детей не отдерут ногти их, а клятвы, держащие узы, не подвесят его кишками на древе жизни*. Но безмерно глуп смертный, молящий о ложном спасении. Вновь Пожирающий расправит свои мертвенно-бледные руки, закрывая ими черное-черное небо, и вымолвит, раскрывая бездонный горизонт, поглотивший Солнце:

"Господь принимает твою жизнь, Пожранный. Ожидай же смерть."

И всякому отчаявшемуся будет уготовлена участь питательной пасты Яэзлои, вечно ожидающей в пучине страданий ещё более страшных: ведь разум удерживается в болоте разложившихся тел. И служит это долгой тюрьмой и главным уроком тем, кто не мертв в себе и боится неотвратимости.

С Богом невозможно договориться.

4.Депрессия.

Разрушение всегда лежит в основе созидания. Всякий художник понимает, что однажды его творению придет конец. Период между рождением и смертью, отрезок временного бытия часто воспевается как бесценный, великолепный момент в бесконечном потоке времени. Краеугольным камнем размышлений об этом становится ответ на вопрос, как провести отведенные годы. Но все чаще возникают течения, отрицающие ценность этого этапа существования. Гностики справедливо считают, что бытие есть страдание, гедонисты пытаются раскрасить его низменными удовольствиями, пока религиозные секты стремятся отринуть страх, достичь единства со смертью. Чем больше хаоса предстает перед человеком, тем сильнее он убеждается в бесцельности существования. Так или иначе, это не совсем верно. В рамках любой вселенной жизнь - лишь этап, но он ускоряет естественные процессы мироздания, ведёт к единственно важному событию для мира и для каждого живущего. Оно является эссенцией всего, что когда-либо произошло и могло произойти, всего неопределенного прошлого, и всего очевидного будущего. Всякая книга помнит две даты: начало и конец. И пока конец это начало, древо жизни может расти, питаясь собственным перегноем.

Смерть - единственное, что делает жизнь возможной. И однажды каждый познает столь простую истину. В едином душевном порыве, наша гнилая сущность ускорит биение стрелки атомных часов, и мир подготовится к приходу Господа. Регресс и деградация станут новой тканью реальности, всякий червь будет стар ещё до рождения, всякий дом за мгновение станет пылью, всякий человек откажется от движения. На секунду, на месяц, на вечность. В новом мире плесень станет воздухом, шляпки грибов - небом, а мицелий - землей, пока наши тела будут каменным морем. Все закончится в то мгновение, в котором и началось.

5. Принятие.

А потом явился Господь.

Пока не указано иное, содержимое этой страницы распространяется по лицензии Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License