Пламя и сера
рейтинг: +4+x

Замок был открыт, и вместе с ним пробудились Губители Мира, каждый из которых принес свой Армагеддон. Некоторые пожелали очистить мир огнем, немногие — льдом, а другие — тьмой, но в конце концов все это приведет к порабощению или истреблению человечества, каким они его знают. Они пришли сеять смерть и разрушения. Эти божественные сущности были призваны замком, но их демоны продолжали дремать.


Когда Патрик перебрался через забор и начал свой долгий путь к городу, то услышал, как его друзья свистят ему вслед. Он был робким и тихим ребенком, и когда он шел по уединенной дороге, он просто не мог понять, почему он позволил взять себя на "слабо"?.

Он участвовал в похождениях своих друзей, вместе с ними устраивал шалости, но никогда не был заводилой и не проявлял инициативы. Они просто собирались сидеть дома у Кайла, но Брендону пришла идея заявить во всеуслышание, что Патрик в жизни не сделал ничего храброго. Вызвать его на проверку храбрости было глупо, но принять вызов — было еще глупее.

Идя по дороге, он посмотрел на поля по обе стороны от него. Даже оттуда, где он стоял, были видны дыры, зияющие тут и там в траве. Каждая из них извергала ядовитые облака газа, хоть и бесцветного, которые мерцали, смешиваясь с жарким воздухом.


Естественное состояние реальности — хаос и беспорядок. Энтропия доказывает это. Каждое действие приближает вселенную к ее неизбежной кончине. Не имеет значения, что смертные предпримут, чтобы предотвратить это, хаос всегда выходит победителем. Все, что они могут, это попытаться упорядочить его. Это почти что поэзия.


После нескольких минут ходьбы Патрик практически достиг окраины города. Дорога, по которой он шел, похоже, была главной улицей с домами, стоящими на каждой стороне. Дорога проходила между домами до холма в самом центре города.

Оглядевшись вокруг, Патрик увидел, что здания находятся в значительно более плачевном состоянии, чем они выглядели с расстояния. Каждое сооружение медленно разваливалось, а некоторые были уже разрушены до фундамента. Температура тоже поднялась, из-за чего пот стал просачиваться сквозь одежду Патрика.

Почувствовав головокружение, вызванное, вероятно, газом, Патрик взял полотенце, которое нес с собой, и смочил его водой из бутылки, до этого лежавшей в одном из карманов его штанов. Он обернул его вокруг своей головы, закрыв нос и рот, и завязал сзади. Прохладная ткань дала ему возможность перевести дух и он продолжил шагать дальше в город.



Потусторонние создания не существуют внутри нашей реальности, но являются ее частью. Они вплетены в саму материю природы. И поэтому, они управляются не хаосом и порядком, а балансом. Добро и зло, Инь и Ян, свет и тьма; для всего должна быть своя противоположность..


После того, как он принял вызов, Патрик спросил, что может быть опасного в городе? Все, что ему сказали, относилось к извергаемому газу, который очень плохо пахнет. Чаку показалось, что это подходящий случай, чтобы пошутить про пердеж. Все засмеялись, а вопрос так и остался без ответа.

Он пожалел, что так и не добился ответа. Пройдя мимо полицейского участка, Патрик заметил, как раскалывается его голова. Достигнув холма в центре города, он почувствовал, что его реакции замедлились. Несмотря на это, он решается идти дальше в надежде, что поднявшись наверх, ему удастся выбраться из испарений.


Поэтому, боги и герои из мифов и легенд должны иметь свою Антитезу. Хорошему Герою нужен Змей, чтобы поразить его копьем, армиям нужны тираны, которых можно низложить, и даже Богам нужны свои демоны, чтобы низвергнуть их. Но что произойдет, если существо, обещанное для их спасения, обернется их самым страшным проклятием??


Чак смотрел, как Патрик начинал подниматься на высокий холм. Он был довольно зол на Брендона за то, что тот вынудил Патрика ответить на вызов. Почему он так поступил с ним? Патрик не был плохим товарищем, а просто тихоней. Брендон часто шутил над ним, и хотя все понимали, что это плохо, все равно смеялись. Но в любом случае, когда он вернется обратно оттуда, никто не посмеет обращаться с ним как прежде. Особенно, Брендон.

Чак крепко ухватился за ограду, и вместе со всеми прокричал несколько ободряющих слов вслед Патрику. Пораженные тем, что он действительно делает это, все ребята выстроились вдоль забора, пристально следя за ним.

Однако, пока дети выкрикивали слова поддержки, земля начала трястись. Чак мог видеть со своего места, как дыры в полях начали разрастаться все больше и больше, и внезапно огромная трещина разделила поверхность надвое. Земля продолжала трястись все сильнее, с каждым толчком увеличивая трещину. Большинство ребят запрыгнули на свои велосипеды и постарались как можно быстрее уехать оттуда. Некоторые испугались настолько, что забыли о них. Остались только Чак, застывший с открытым ртом, смотрящий на разворачивающуюся перед ним сцену, и Брендон, который упал на землю, застряв штаниной в зведочке велосипеда.

Чак не мог понять, почему Патрик не заметил этой тряски. С широко открытыми глазами он смотрит на пролом, который поглотил все здания на своем пути, и уже приближается к краю города. Брендон просит Чака помочь ему выбраться, чтобы сбежать. Чак игнорирует его как может, даже видя слезы на его лице. Вместо этого он делает глубокий вдох и настолько громко, насколько может, кричит одно слово.

Беги.


Я должен был олицетворять казни, что снизойдут на смертных, если они сойдут с пути к спасению. Меня выставляли палачом, мучителем, бичом чистилища. Но вместо ада, обещанного тем, кто сбился с пути, это место стало просто клеткой моего заточения. Одиночной камерой. Похоронен глубоко под землей, которую мы сотворили вместе. Меня низвергнули, обратили в отражение этого страха, пути для проклятых и грешников. Я стал символом того, чего стоит бояться и обходить стороной.


Добравшись до вершины холма, Патрик взглянул на оставшуюся часть города впереди него. Хоть это и был довольно небольшой центр города, состоявший только из одной главной улицы, с его высоты были хорошо видны окрестности. Патрик мог увидеть даже вход в шахту в полумиле отсюда.

Патрик не сразу заметил крики, слышимые со стороны ограды. Он обернулся помахать друзьям, которые, как он думал, кричат ему что-то ободряющее. Скрывая улыбку под тканью, он стал медленно понимать своим помутненным сознанием, что все дети возле ограды исчезли.


Я не был чем-то, кого стоило бояться. Я был тем, кто дал им настоящую жизнь: любовь, гнев, печаль, страсть. Я был тем, кто дал им настоящее знание: любопытство, индивидуализм, организованность. Я был тем, кто дал им будущее. Они такая же моя паства, как и Его. Как он мог отвернуться от них?


Хоть его разум и затуманен от вдыхания паров, он медленно начинает слышать, как его естественные инстинкты кричат ему, что что-то не так. Он осторожно спускается с холма, рефлекторно закрывая глаза руками, чтобы защитить их от несуществующего солнца. Внезапно он спотыкается, наткнувшись на что-то пальцем. Едва удержавшись на ногах, Патрик смотрит вниз и замирает. Земля раскололась и начала исчезать прямо под ним, а его нога чуть не ударилась о край быстро расширяющейся трещины.


Открытие замка дало силу Богам, и по законам природы вернуло силу их демонам. Сила протекла сквозь мою физическую оболочку, и впервые за многие тысячелетия я открыл глаза. Разогнувшись, я вырвался из первого слоя тюрьмы, практически мгновенно упав на колени. Взглянув вверх со своего места, я расправил свои крылья во всю ширину быстро образующейся пещеры. Быстрый порыв ветра превратил пламя горящей пещеры в кружащуюся адскую сферу вокруг меня.


Мощный толчок, самый сильный из всех, задел и так едва стоящего Патрика, что тот упав, ударился головой. Держась руками за землю, Патрик чувствовал все усиливающуюся головную боль, в том числе из-за нового синяка. У него не было времени, чтобы беспокоится об этом из-за проваливающейся земли в растущую трещину.

Пытаясь отчаянно ползти назад от разлома, Патрик чувствовал как провал следует за ним. Поднявшаяся температура раскалила землю, оставив ожоги на его ладонях, и он мог даже ощущать как образуются волдыри на его пальцах.

Он был испуган, сильно испуган. Это был не простой страх, такой страх появляется, когда ваша жизнь более не находится под вашим контролем. Мир разрушался на части вокруг него, и все, что ему оставалось, это ждать прихода смерти. Отказавшись бороться, Патрик просто упал на землю, обняв колени, и начал плакать.


Размяв плечи, я протянул руку и вызвал свое оружие. С ослепительной вспышкой мой меч появился в одной руке, а в другой был мой огненный кнут. Собирая все больше и больше своей сущности в эту физическую оболочку, я воззвал к земле, чтобы она расступилась и освободила меня от тысячелетних оков. Отказываясь признавать мою власть в течение тысяч лет, она и сейчас отказалась сдвинуться. Я улыбнулся. Клыки моих зубов сверкали блестящим белым светом в уголках моего рта. Хорошо. Если творение отказывается освободить меня, тогда я сам вырвусь на свободу.


Чак мог видеть, что разрыв превратился во что-то большее, чем множество маленьких дыр, в гигантский провал, разрушающий город с каждым толчком. Он разросся так, что практически весь город был поглощен пылающей бездной. Он был настолько огромен, что даже ограда поодаль провалились под землю. Все, что осталось нетронутым, — это большой холм в центре города, но даже он медленно разваливался.

Большие пожары разгорались повсюду вокруг растущего провала. Стало так жарко, что держаться за ограду было просто невозможно. Но Чака это уже не волновало. Он смотрел как беспомощный Патрик пытается спастись, а потом просто сдается. Брендон все еще лежал под своим велосипедом, продолжая кричать, чтобы привлечь Чака. Перестав обращать на него внимание, Чак захотел крикнуть Патрику, чтобы тот продолжал двигаться и не вздумал останавливаться, но слова застряли в горле. Единственное, что он смог сделать, это зарыдать.



Расправив свои крылья настолько далеко, насколько было возможно, я перенес вес тела назад. Сохраняя баланс, я опустил свои крылья со всей доступной мощью. Сокрушающая сила направила меня ввысь. Взмахом меча я расколол землю надвое, только приблизившись к ней. Когда гравий, грязь и песок обрушились вокруг меня, я поднял глаза. И впервые с зари этого мира, я увидел нежное мерцание ночного неба и сияющий мне свет небес.

Я призвал огонь и ветер течь под моими крыльями, и с их плавным движением я поднялся над разломом. Нависая над поверхностью, я смотрел на землю под собой. Разрушения, что я причинил, чтобы получить свободу, имели свою цену. Я мог видеть маленького человеческого ребенка, сжимающегося на земле подо мной.


Патрик продолжал лежать, свернувшись клубком, хотя толчки замедлились и наконец вовсе прекратились. Взглянув на землю вокруг себя, он обнаружил, что земля перестала разрушаться, а огонь утих. Внезапно почувствовал легкий ветерок, пощекотавший его лицо, он вытер свои слезы и взглянул вверх. Над ним в воздухе парил колоссальный монстр, поддерживаемый двумя машущими массивными крыльями. Из его головы вырастали два вьющихся рога, а раздвоенный хвост свисал вниз к двум ногам, заканчивавшимся копытами. Его глаза светились темно-красным и смотрели прямо на него.

Он махнул мечом в воздухе, и земля у ног Патрика затвердела. Кончик меча прошел путь от Патрика до самой линии ограды. Там, где он указал, поднялась земля и образовала мост над пропастью между ним и огороженным периметром, где его ждал Чак.

Взглянув вверх на монстра, Патрик услышал в своей голове голос. "С тобой все будет хорошо", — звучало темное гортанное рычание. "Пожалуйста, вернись к своему другу и отправляйтесь домой в безопасное место. Я должен извиниться за то, что напугал вас".

Патрик поднялся на ноги и быстро пошел по импровизированной дороге. Он не останавливался, пока не достиг ограды, перелез через разрушенный участок и не встретился с Чаком и Брендоном. Все трое обернулись и посмотрели на висящего в воздухе монстра, который повернулся к ним лицом. Он обнажил свои клыки на них, что могло показаться полуулыбкой, но вместо этого напугал мальчиков так сильно, что они убежали с криком.


У человечества никогда не было настоящего защитника, его всегда принуждали присягать тому или иному божеству. Их считали не более чем слугами или жертвами для алтарей. Эти времена закончились давным давно, и я не позволю им повториться вновь.

Я знаю, что этот Человек никогда не примет меня как спасителя. Но его план; очистить мир огнём, оставив человечество на волю судьбы, выглядит слишком жестоким, чтобы позволить ему быть претворенным в жизнь. Так долго человек верил в своего Бога, и именно это дало ему Его силу. Поэтому, я поверю в человечество, и тем самым дам им мою силу.

Ни одно существо не может победить Бога с его армией ангелов в одиночку, но даже у Дьявола есть свои союзники. Пришло время, чтобы армия проклятых пошла на войско небесное.

Человечество больше не будет прятаться в страхе.


Пока не указано иное, содержимое этой страницы распространяется по лицензии Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License