5000contesttrutherford 3
SCP-5000-1.jpg

Она открыла шкатулку, а внутри…


SCP-5000-2-C-FINAL.jpg

— Оттто?

— Да, Гил?

— Как думаете, что в шкатулке?

Гилберт и Отто лежали в окопах Саксонской передовой. Хотя дождь начался только шесть дней назад, прошло не менее шести месяцев с тех пор, как они в последний раз видели солнечный свет. Оба солдата лежали на кровати из промокшего навоза, а их мышцы ныли от боли, предвкушая гангрену. Их это мало волновало — как-никак, они навряд ли доживут до этого момента.

Тем не менее, Отто регулярно смахивал пыль с нарукавной нашивки. Она была предметом его гордости. Да, больше наград им точно не светило. Никто не станет вручать медали и погоны пушечному мясу. Тем не менее, на этом маленьком гербе было вышито "ГОК", и что-нибудь это да значило.

— Ослушаешься приказов? — ответил Отто, с каждым словом его подбородок окунался в грязь, — задаешь лишние вопросы, а лишние вопросы - основание для пули в лоб, Гил.

— Знаю, но…, — начал Гилберт, но Отто взглядом остановил его. Это выражение он узнавал из тысячи. Следующие слова Гилберт подбирал намного аккуратнее.

— Я знаю "почему", сэр, — он снова начал, — я знаю, почему нельзя оставлять её у них…

— Почему же, рядовой? — спросил Отто, разворачиваясь к горизонту.

— Если оставим, то они нас всех погубят. Все хотят её, в ней есть что-то важное. Она слишком ценная для них. Она по праву принадлежит нам, и они у нас её украли, — закончил Гилберт.

— Всё так, — сказал Отто, — но ты забыл главную причину.

Гилберт хотел спросить "какую", но на вводных курсах он усвоил, что в некоторых ситуациях вопросы считается пререканием.

— Мы выполняем приказы, — сказал Отто, — нам говорят прыгать, мы спрашиваем "куда". Нам говорят бежать, мы спрашиваем "под какую пулю". А если нам говорят, что судьба всего мира зависит от получения этой грёбаной шкатулки, и если мы не справимся, то наши дорогие мамочка и папочка превратятся в кучки пепла? Тогда мы хватаемся за оружие и выполняем свой долг. Ясно?

— Ясно, — недолго думая ответил Гилберт. Это он тоже усвоил.


— Я слышал, — нарушил двухчасовую тишину Отто, — у Фонда есть клоны.

Гилберт заложил руки за голову и почти забылся сном. Слова лейтенанта его сразу взбодрили.

— Клоны?

— Ага, — кивнул Отто, — големы из плоти и костей. Они используют их против русских. Слышал, где-то за бугром есть целый комплекс, где их тысячами клепают.

— Быть не может, — с ухмылкой ответил Гилберт. Наконец-то Отто одолела скука, теперь с ним можно было поболтать. Не показывая виду, Гил пытался втянуть его в разговор, — тысячами?

— Угу. И верится мне, что правда это, — Отто не отрывал взгляд от дула винтовки, смотрящей на темный и пустынный горизонт, — эти уроды с первого же дня возомнили себя Богами; так чему удивляться? Все эти песни про "содержание" всегда были отговоркой, а теперь мы наконец-то пожинаем плоды их извращений. В Брюсселе нам режут глотки острые как бритва бабочки. Британские острова жрут какие-то шалтаи-болтаи. И это еще цветочки. Я слышал, что на восточном побережье бушуют Зелёные с промытыми мозгами. Они там всех порвали, как тузик грелку.

— Я слышал, — весело продолжил Гилберт, — у них есть статуя, которая…

— Ты не понял — вновь прервал его Отто. Его голос снова похолодел, — скоро нас пошлют за тот холм, Гил. Нутром чую. Послушай, вполне вероятно, что во время работы радистом в Бургундии я услышал то, что не должен был услышать.

Гил не проронил ни слова. Он ненадолго поднял взгляд, наблюдая за плывущими в небе облаками — странными, словно ожившие помехи. Шесть месяцев как они не видели солнце. Шесть месяцев как мир окутал этот чадный лиловый смог, погасивший всё электричество и заглушивший все сигналы. Ни у кого даже гребаный телеграф не работал. Ни у кого, кроме Фонда.

— Гил, это не просто какая-то оккультщина, — продолжил Отто; в его голосе Гил уловил мягкие нотки, которые он прежде никогда не замечал за лейтенантом. Но они были ему хорошо знакомы. Это были нотки страха.

— В первый же день они нарушили Женевский протокол. Чему удивляться. Человеческая фантазия и рядом не стояла со всей этой вселенской хераборой. Им достаточно было щёлкнуть пальцами и…

— И что? — спросил Отто. Плевать он хотел на пререкания. Его желудок завязался в прочный узел.

— Мы даже не знаем, применяли ли они ядерки, био или хим оружие, или что-нибудь ещё, но… в последнем сообщении, которое мы получили от них, они назвали это "ответными мерами". Они назвали это актом самообороны, "победой".

Отто почесал переносицу.

— Три миллиарда людей, не меньше. Штаты, Канада, Мексика и бо́льшая часть Южной Америки.

Его взгляд был отрешенным, а в груди набухал холодок. Дрожащими пальцами он сжимал цевье винтовки.

Гилберт не спешил нарушать молчание. Его собственная винтовка смотрела в пустое небо.

— Мы должны достать эту шкатулку, Гил. Неважно, что внутри; важно то, что ради неё они погубили три миллиарда человеческих жизней. Очевидно, мы единственные, кто достоин ей владеть. А если какое-то нибудь государство или другие защитнички реликвий стырят её первыми, то… они тоже станут нам врагами.

Гил кивнул и выпрямился. В глубине души он тоже это знал. На дальнем горизонте вырисовывался еле заметный силуэт некоего здания. Этим зданием был бункер, напичканный бесчисленным множеством дьявольских изобретений. Он знал, что стража этого места куда страшнее любых пуль и снарядов. Ему было всё равно. Он был снова настроен решительно. Его захлестнуло то самое чувство, с которым он познакомился восемь месяцев назад. Каждый человек на Земле испытал его; ко всем пришло осознание одной и той же правды.

В их руках была шкатулка. Кто-то её открыл. Все знали — какими бы ни были последствия, это не имело значения. Что бы ни было внутри… это было самое важное.


— Эй! — громким шёпотом окликнули сзади.

Гил и Отто развернулись. К ним подползла девушка - её тело покрывали такие же черные бронепластины, — слушайте, у меня…

— Пароль, — перебил её Отто. Следом развернулась и винтовка - теперь она была направлена прямо девушке в лицо.

— Виктор Зулу Один-Один-Пять-Семь-Девять, — резко отчеканила она; приставленное ко лбу дуло, казалось, совершенно её не волновало, — у меня приказ. Мы считаем, что нашли на западном фланге слабое место. Всего лишь горстка песка и какая-то женщина с черным пятном на лице. Штаб отправляет туда взвод, и вы в его числе.

Не задавая лишних вопросов, оба солдата вылезли из окопа. Двумя часами позже от них ничего не осталось.


a-rectangular-siculo-arabic-ivory-casket-sicily-1314th-c-1.jpg
SCP-5055

Особые условия содержания: Содержание SCP-5055 стало первоочередной задачей Фонда SCP.

Охрана и владение SCP-5055 обладает большим приоритетом, чем все прошлые указы, цели и назначения. Совет О5 призывает всех сотрудников предлагать свои пути увеличения текущей боеспособности — аномальными или обычными способами.

Все мы знаем, что должно свершиться.

Описание: SCP-5055 — это небольшая шкатулка из слоновой кости, бронзы и протравленной древесины. Она была обнаружена в ходе археологических раскопок древнего Константинополя запечатанной в "римском бетоне" с объёмом в 6 кубических метров. При прикосновении к SCP-5055 субъект испытывает панический ужас.

1 января 2020 года D-6106 было поручено открыть SCP-5055 с целью определения содержимого объекта.


Внутри SCP-5055 было то, что заслужили только мы.


А также небольшая записка, гласящая

> "ИЗВИНИТЕ! ПОПРОБУЙТЕ ЕЩЁ РАЗ!" <


Пока не указано иное, содержимое этой страницы распространяется по лицензии Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License