5000contesttrutherford 5
SCP-5000-1.jpg

— D-6106?

Она моргнула. Внезапно к ней пришло осознание происходящего.

— D-6106? Приём? Вы застыли на месте. В чём дело? — жжужал настенный ящик.

Девушка знала, кому принадлежал голос — белому халату, сидевшему за несколькими стенами и наблюдавшему за ней через камеры видеонаблюдения. Она была одна, в этой слабо-освещённой бетонной тюрьме, погребённой черт его знает где.

Её рука тянулась к небольшой шкатулке из слоновой кости. Под пальцами виднелось крошечное пятно. Неужели она прикоснулась к ней? Память молчала…

— Да… и-извините, — произнесла она, опустив руку и найдя глазами камеру, — я просто… будто…

— Неподдельный ужас? — подсказал голос, — чувство, что вы ни в коем случае не должны открывать шкатулку? Мы предупреждали вас о том, что это возможно. Просто не обращайте внимания.

D-6106 развернулась к шкатулке. Ужас? О да, он самый — сковывающий тело и леденящий кровь. И всё же за этим чувством таилось зернышко горькой, осязаемой правды… она просто никак не могла ухватиться за него. Как иногда ты понимаешь, что забыл что-то важное; например, выключить плиту или доделать школьный проект, который вот уже завтра пора сдавать.

В глубине души D-6106 знала, что это чувство неспроста. Не без причины. Словно утренний сон, она ускользала от неё, оставляя лишь отголоски в виде страха и адреналина. Что это было? Что она увидела? Что она…

— Давайте ещё разок, — произнёс голос; тише, как если бы он обращался к кому-то другому. Затем он продолжил, уже громче, — D-6106, откройте SCP-5055.

Она прогнала лишние мысли — ей было хорошо известно, чем грозит неповиновение. У неё не было выбора.


Она открыла шкатулку, а внутри…


SCP-5000-2.jpg


— Да ладно, — удивилась она, прочитав клочок бумаги в своих руках, — спасибо, наверное?




a-rectangular-siculo-arabic-ivory-casket-sicily-1314th-c-1.jpg
SCP-5055

Особые условия содержания: В настоящее время SCP-5055 содержится в хранилище для ценных предметов Зоны 19. По окончанию экспериментов SCP-5055 будет перемещён в более подходящую камеру содержания.

Описание: SCP-5055 — это небольшая шкатулка из слоновой кости, бронзы и протравленной древесины. Она была обнаружена в ходе археологических раскопок древнего Константинополя запечатанной в "римском бетоне" с объёмом в 6 кубических метров. При прикосновении к SCP-5055 субъект испытывает панический ужас.

1 января 2020 года D-6106 было поручено открыть SCP-5055 с целью определения содержимого объекта. Внутри шкатулки находилась только одна записка, гласящая "Поздравляем."

После этого объект не проявлял аномальную активность. Закрытие и открытие SCP-5055 не приводило к появлению новой информации или возобновлению известных ранее аномальных свойств. Согласно протоколу, 17 октября 2021 года SCP-5055 будет снят с содержания.


Её вернули в камеру. Прошло ещё шесть месяцев, полных куда более суровых испытаний; D-6106 вкололи амнезиак и пустили в люди, дав новое имя — Мона Уиллис.

Несколько месяцев Мона работала вахтёром, пока её не приняли обратно в школу. Она стала квалифицированным бухгалтером, и коллеги быстро признали её необычайную устойчивость к стрессу, свойственную настоящим ветеранам своего дела. Не прошло и десяти лет, как она встала у штурвала компании.

На работе Мона познакомилась с замечательным мужчиной. Он был спокойным и ласковым - его натуре было чуждо насилие; полная противоположность её давно позабытого бывшего. У них было два здоровых и счастливых ребёнка, которые скоро сами обзавелись детьми. В мгновение ока Мона постарела, у неё появились внуки, которые любили и заботились о ней.

И всё же, иногда ей снились кошмары.


Вокруг неё бушевало море — черное как смоль. Лодкой ей служила сама планета Земля, только миниатюрная — сине-зелёный шар лишь едва превосходил её по размерам. В нескончаемой тревоге она отчаянно пыталась удержаться с ним на плаву.

Бескрайний горизонт был уссеян столпами из слоновой кости, словно зубастая пасть из какого-то качественного, но безымянного фильма ужасов. Казалось, что они пронзали атмосферу, а на их зубчатых вершинах покоилась громадная кровавая луна.

Куда ни глянь — она была везде, простираясь до самых дальних уголков ночного неба. Её поверхность была кровавым пеклом; она кипела и трещала по швам — каждую секунду лавовые вспышки дробили огромные континенты и разрывали их на части.

Нескончаемое бедствие.

Она старалась изо всех сил, но не могла сомкнуть глаза. Она была вынуждена созерцать происходящее: и луну над головой, и башни за горизонтом, и океан, который каждой ночью "радовал" её новыми ужасами.

Иногда она видела лица тех, кого она любила; бледные, они выли и тянулись к ней из далёких глубин. Иногда ей представали огромные чудища; внеземные левиафаны сражались в вечной битве и окропляли окружающие её воды жгучей и порочной кровью. Иногда море кишело пиявками и причудливыми созданиями, которые так и норовили утянуть её с собой в пучину…

А иногда сквозило пустотой. Ни волн, ни света, ни звука; лишь бескрайняя гладь тёмного океана. Почему-то именно эти сны были самыми дурными.

Как бы она не барахталась, как бы она не гребла, море всегда принимало её в свои воды. Земной шар, за который она цеплялась, выскальзывал у неё из рук и исчезал в холодном мраке. Затем она успокаивалась, тело теряло массу, а легкие более не нуждались в воздухе. На мгновение ей казалось, что сейчас ей откроется нечто ужасное и сокровенное.

Но вот она оказывалась в комнате, твёрдой и сухой. В бетонной комнате с одной небольшой резной шкатулкой.

Она открывала шкатулку, а внутри…


Затем она просыпалась.

Несколько минут она успокаивала дыхание, унимала сердцебиение, и ковыляла до ванной, где обдавала своё лицо холодной водой. Как и сны, это стало частью её быта, и, по правде говоря, не особо её беспокоило.

Несмотря на кошмарность этих снов, Мона рассудила, что они были чисто символическими; подсознательный страх простой, но неизбежной правды. Как никак, ей было уже за восемьдесят, и после каждого медосмотра у врачей находились новые таблетки. Что было в шкатулке? Ей было всё равно. Вскоре ей предстоит встретиться лицом к лицу с куда более великой тайной; возможно, величайшей из всех.

Так зачем волноваться? Она прожила долгую и счастливую жизнь. Мона не обращала на эти сны никакого внимания (когда не спала), и последние свои дни она провела в тишине и спокойствии, в окружении родных и близких.

Как-никак, это самое важное.

Пока не указано иное, содержимое этой страницы распространяется по лицензии Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License