2


ЧАСТЬ I
НА КРАЮ ПРОПАСТИ

13red.png


РАНЕЕ

— - —
warehouse.png

Заседание проходило в подсобке заброшенного сомалийского склада.

Кельвин сидел во главе пластикового раскладного стола, незаметно обрывая ногти. На другом конце стола скучковались семеро членов Комитета Дельта — высшего руководства Повстанцев Хаоса. Кельвин едва не закатил глаза при виде помещения — несмотря на все свои сотрясания воздуха, они продолжают встречаться в старых обветшалых зданиях с дешевой пластиковой мебелью — на большее их не хватило.

Комитет Дельта, как он знал, был собран Инженером с целью сплотить семь конфликтующих подразделений того, что раньше звали "Повстанцами". Каждая из семи группировок направила в Дельту своего представителя; так движение сопротивления стало крупнее. Название, конечно же, было шуточным. По легенде, Инженер почти оставил попытки скооперировать враждующие лагери, сказав, что "столь хаотичных повстанцев свет ещё не видывал". Название прижилось, хотя Дельта посчитали, что "Хаотичные Повстанцы" звучит недостаточно презентабельно. Поэтому, "Повстанцы Хаоса".

Никто из этих людей друг другу не нравился, да и на Кельвина им было плевать. Он был блестящим оперативником Повстанцев, сперва содействуя вооруженным нападениям на Фонд, а затем и возглавляя их. Как и все остальные в ПХ, он знал своё место в мире; их целью никогда не было уничтожение Фонда — они просто проверяли его на прочность. Постоянное бельмо на его глазу, не дающее Фонду слишком сильно расслабиться. По задумке, если бы те сконцентрировались на Повстанцах, то не смогли бы причинять столько вреда остальным. На сегодняшний день эта стратегия бесплодна.

Но Кельвин был исключительно хорош в своём деле — он был не просто бельмом на глазу Фонда, он был целым бревном. Благодаря своему вкладу в осуществление целей Повстанцев он быстро поднялся по служебной лестнице, и в один момент, совсем недавно, его рассматривали в качестве следующего члена Дельты от лица своей группировки. Незадолго до этого, однако, его обвинили в неправильном использовании ресурсов Повстанцев (несмотря на и так их ограниченность) во время рейда на одно из учреждений Фонда, в котором хранились некоторые якобы магические тексты.

Хотя расследование в отношении его действий так к ничему и не привело, этот случай произошёл в совершенно неподходящее время, и Кельвин "пролетел". Вместо него на место члена Дельты был выбран бюрократ среднего звена, бывший младший конгрессмен от штата Нью-Джерси Говард Ковальски.

По иронии судьбы, именно Говард Ковальски заговорил первым.

— Добрый день, э-э, Кельвин, — произнёс представительный мужчина, поправляя тонкие очки на кончике своего заостренного пятачка, — Мы благодарны вам за то, что, э-э, вы проделали весь этот путь. Насколько вам известно, ремонт штаба Комитета Дельта, э-э, сейчас в самом разгаре-

Это, конечно, была шутка. Дельта утверждает, что в их бывшем центральном штабе, построенном ещё самим Инженером, шёл ремонт, и поэтому они вынуждены ютиться на сомнительных заброшенных складах. То, что еще лет тридцать назад Глобальная Оккультная Коалиация сравняла то здание с землёй, было негласной истиной, хотя Дельта отказывались признавать это.

— так что, думаю, пока и так сойдет. Да. — он кивнул и со шлепком положил на стол стопку бумаг. — Кельвин, я думаю, всех присутствующих больше всего интересует, э-э, тот документ, который вы обнаружили, — Он наклонился вперёд. Пока он разглядывал бумаги, в его очках отражался свет лампы. — Журнал. Он у вас?

Кельвин кивнул:

— Если вы уделите мне минутку внимания, то обещаю, мы поговорим о журнале.

Другой член дельты Дельты, высокая длинноволосая женщина по имени Норрис, произнесла надоевшим голосом:

Парень, не стоит испытывать наше терпение. Мы и так хрен знает сколько сюда тащились, и если окажется, что ты нам лапшу на уши навешал с этой книжкой, то богом клянусь, мы распрощаемся с тобой.

Ковальски нервно засмеялся, в то время как Кельвин раскрыл глаза от подобной выходки.

— Спокойно, Присцилла, — c осторожностью произнёс Ковальски — давай просто выслушаем его. Кельвин, э-э, многое сделал для нашей организации, думаю, мы все согласны с этим, — все начали скупо кивать — и, думаю, сейчас он заслуживает, э-э, снисхождения, — жестом он сказал Кельвину продолжать.

Кельвин взял в руки собственную папку с бумагами и открыл её.

— Ладно, то, что вы сейчас видите - мой совместный проект с ещё несколькими людьми, над которым мы работаем последние пару месяцев - можете считать это заявлением о намерениях. Мы работаем в сотрудничестве с лабораторией д-ра Вернона Элдермана, Сидней, и результаты их командной работы… настораживают. Продолжительные эксперименты Фонда над сверхъестественными сущностями и явлениями усугубили проблему, вызванную этими самыми сущностями - они ковыряют рану. Прибавьте к этому информацию, полученную нами от команды лейтенанта Горвера, в отношении изменений эталонных значений Якорей Скрэнтона за последние несколько лет, и станет очевидно,— он остановился и перевернул страницу - мы быстро приближаемся к точке невозврата.

Он пробежался глазами по странице:

— Итак, согласно нашим текущим оценкам, в 2020 году может произойти нечто масштабное, сверхъестественное, что не скрыть от общественности, и тогда не пройдёт и пяти лет, как мы станем свидетелями чего-то серьёзного, с чем даже Фонд не сможет справиться. Это не к добру, и это причина, почему нам необходимо сейчас же заняться этим вопросом - если будем медлить, то, возможно, станем бесполезны.

Сильвестр Слоун, самый старший член Дельты, издевательски усмехнулся:

— Мы полезны тем, что стесняем деятельность Фонда. А ты говоришь так, будто собираешься полностью её пресечь.

Кельвин слегка откинулся на стуле.

— Более того. Я собираюсь искоренить Фонд. Полностью.

Собравшиеся все, как один, умолкли, будто кто-то испортил воздух в лифте. Первым засмеялся Херман ван Гандри - очередной ветеран Дельты. Остальные быстро последовали его примеру.

Ковальски пытался сохранить серьёзное выражение лица, но даже он слишком уж долго потирал глаза.

— Видишь ли, Кельвин, я понимаю, ты хочешь как лучше, и можешь быть уверен — мы все относимся к тебе с большим уважением, но серьёзно, это дурацкая затея.

Присцилла начала глумиться над ним:

— Дай нам знать, когда соберёшь достаточно денег, людей и оборудования, чтобы пошатнуть самую мощную, секретную и влиятельную организацию в мире. Мы вмиг сделаем тебя Королём Помойки. Как тебе?

Кельвин ещё шире раскрыл глаза и глубоко вздохнул, листая папку перед собой.

— Для достижения этой цели, — продолжил он, — позвольте процитировать процедуры, прописанные в Summa Modus Operandi.

Дельта вдруг замолкли. Некоторые удивлённо переглядывались. Взгляд Сильвестра Слоуна внезапно стал очень пронзительным.

— Вот как?

— Погоди, — сказал Дейн Бланк, в спешке листая собственные бумаги, — что это? Впервые слышу об этом. Звучит как что-то важное?

Дездемона Ванс, самый младший член группы, достала из лежащей рядом сумки толстую, потрёпанную папку. Открыв её, она пролистала все вступления и начала читать последние страницы:

— Мы признаём нижеуказанное, как непреложные истины…

Кельвин поднял руку.

—Я сэкономлю вам время. Этот документ был написан первым составом Комитета Дельта по распоряжению самого Инженера. Если верить этому документу на слово, то для уничтожения Фонда необязательно уничтожать сам Фонд. Нужно просто уничтожить Смотрителей.

Присцилла вновь прыснула со смеху, но в этот раз её коллеги её не поддержали.

— Да, конечно, так намного легче. Тринадцать бессмертных полубогов, которые наверняка уже давно по уши в магии и колдовстве. Проще простого.

Но Сильвестр Слоун не отрывал взгляд от Кельвина.

— Пока Тринадцатый Смотритель находится в Совете, он является гарантом бессмертия для остальных. Он первый, кого тебе придётся отыскать… хотя, рано или поздно тебе придётся отыскать каждого из них, что уже само по себе не является возможным, только если у тебя… — он прищурился, — только если у тебя нет журнала.

Кельвин кивнул и достал из внутренного кармана своей куртки небольшую синюю книгу в кожаном переплёте. Она была частично завернута в коричневую бумагу.

— Твою мать, — сказал Ковальски, — откуда она у тебя?

Дездемена озадаченно покосилась на книгу.

— Что это?

— Давным-давно, — начал Ковальски, — нам стало известно, что один из лучших оперативников Коалиции, какой-то парень со странным позывным, составлял сводку о Смотрителях Фонда - где они живут, где часто появляются, их привычки и хобби. Другими словами, если хочешь найти Смотрителей, то это то, что нужно.

Я всё ещё не понимаю, — сказала Присцилла, — разве мы не ведём слежку за Смотрителями? Разве мы не знаем, где они находятся?

Сильвестр фыркнул.
— Нет. Мы говорим нашим оперативникам, что знаем, и то и дело нам сообщают, что кто-то где-то их увидел. Если нам очень захочется, то, наверное, мы сможем найти фактическое местоположение, скажем, половины. Или больше, если повезёт, — он указал кривым пальцем на журнал, — но он важен не из-за тех Смотрителей. Он важен потому, что в нём, предположительно, содержится информация о местоположении двух конкретных Смотрителей, включая Тринадцатого, которых до этого никто никогда не видел. До этой книги никто и не знал наверняка, существуют ли они на самом деле.

Ковальски усердно тёр виски.

— Ладно-ладно. Помедленней, дайте- дайте подумать, — он ещё раз взглянул на стопку бумаг в своих руках, — Хорошо, допустим, вы сможете найти их. Это прекрасно, это, э-э, хорошее начало. Но не всё так просто. Контракт - у них контракт со Смертью, и пока этот контракт в силе, они не могут умереть. На момент написания Summa Modus Operandi ситуация была иной, поэтому его всегда рассматривали скорее как руководство, чем как чёткий протокол, поскольку Смерть нельзя убить.

Кельвин кивнул.

— Правильно. Смерть нельзя убить. Правда, не думаю, что её нужно убивать. Нужно просто разорвать контракт.

Сильвестр наклонился вперед, на этот раз аккуратно подбирая слова для ответа.

— Чтобы разорвать контракт, понадобится то, что могло бы вырвать кого-нибудь из рук Смерти. Понадобится то… чего уже не существует более сотни лет.

Кельвин снова полез рукой в карман и достал небольшой стеклянный пузырёк с прозрачной жидкостью. Он с характерным стуком поставил его на стол.

— А что, если контракт всё-таки можно разорвать?

Вокруг Кельвина начали шептаться. Внезапно он почувствовал присутствие чего-то великого и ужасного; чего-то, что сразу обратило на него свой яростный взор. Это присутствие пронзило тишину склада, за границами арканы и под небесным миром - затем, оно исчезло.

Затем, как и столько раз до этого, Дельта погрузились в хаос.

Охереть, Кельвин, как ты-

Что за—

Фонтан был пустым, они опустошили-

-какая разница, даже если он-

Оно знает, знает, мы слишком многого наговорили, мы-

-станет возможным уничтожить тринадцать Смотрителей Фонда.

Станет возможным исполнение Summa Modus Operandi.

Ковальски перестал поддерживать какой-либо порядок среди своих бумаг и просто разложил их вокруг себя.

Где же ты достал это?

Кельвин вернул пузырёк в карман.

— Когда мы штурмовали хранилище Фонда в Бангладеше, когда меня обвинили в неправильном использовании ресурсов Повстанцев, — он краем глаза посмотрел на Ковальски, — мы искали именно это. Разумеется, её там не было, но это, — он поднял пузырёк на уровень глаз, — это я нашел так же, как и журнал. Повезло.

Сильвестр медленно кивнул.

— Если это то, о чем мы все думаем, то, наверное, ты прав, Кельвин. Думаю, это сработает, — он погладил жёсткие волосы на подбородке, — они знают, что она есть у тебя?

Кельвин неуверенно ответил:

— Нет.

Дездемона наклонилась вперёд.

— И каков твой план?

Кельвин пододвинул журнал и поставил рядом пузырёк.

— С помощью этого мы отыщём каждого из этих мерзавцев, — он ткнул пальцем в журнал, — начнём с Тринадцатого, а дальше по списку. Как только они окажутся в могиле, Фонд останется без руководства и распадётся. Мы избавимся от остатков, и без Смотрителей рана на этом мире начнет заживать, — он откинулся, — В один прекрасный день мы проснёмся в мире, которому более не угрожает сверхъестественное. В мире, где мы сможем выбрать собственную судьбу.

Ковальски продолжил листать бумаги, которые разложил перед ним Кельвин, теперь уже медленнее. На одной из страниц он остановился и поднял глаза.

— Ладно. Ты убедил меня. Наши ресурсы ограничены - если бы ты захотел провернуть это, скажем, лет двадцать назад, то, наверное, мы смогли бы оказать тебе достойную помощь, — он начал барабанить пальцем по столу, — правда, у тебя тогда не было этого журнала, а теперь он всё меняет.

Ковальски повернулся к своим коллегам.

— Есть возражения? Если мы берёмся за это, то назад пути не будет, филонить не получится. Я сразу подмечу, что мы сильно позади, но если Кельвин говорит правду, то на нашей стороне хотя бы есть элемент неожиданности, а это что-нибудь да значит, — он кивнул, — Все согласны?

Все хором ответили:

— Да.

Ковальски повернулся к Кельвину.

— Что тебе нужно?


СЕЙЧАС

— - —

roughseas.png

Он попросил предоставить ему трёх человек - профессиональных и опытных оперативников. Логика была проста: Фонд - гигантская и неумолимая машина. Пытаться действовать против него силами Повстанцев не имело смысла, что много раз подтверждалось на практике. Повстанцы до сих пор не оправились после того, как много лет назад Фонд их расколол, и Дельте лишь едва удавалось прекращать постоянные споры и распри между группировками. Попытка расшевелить весь этот бардак имела бы ужасные последствия.

Но у группы из четырёх человек, достаточно малой, чтобы проскочить мимо всевидящего ока Фонда, это могло получиться. У Повстанцев было достаточно ресурсов, чтобы в нужный момент отвлечь внимание, а также при необходимости обеспечить команду всем необходимым. Но Дельта недвусмысленно дали понять: они не всесильны. Если требования группы выйдут за пределы возможностей Дельты, то им придётся полагаться на собственные силы.

Первым стал Энтони Райт, британец лет пятидесяти и матёрый оперативник Повстанцев, чей список убийств почти что равен послужному. После того, как к власти пришли Дельта, Повстанцы все еще оставались не более чем кучкой многострадальных и хаотичных идеалистов - но на протяжении всей их истории Энтони был голосом разума и здравого смысла. Он придерживался изначальных целей Повстанцев, и к нему всегда обращались за советом. Как только в Дельте появлялось свободное место, часто все думали, что именно Энтони его и займёт, но тот всегда отказывался от этой должности.

Второй стала женщина, чуть моложе Кельвина. Звали её Оливия Торрес, и несколькими годами ранее она слыла знаменитым анартистом, известным в аномальном обществе под псевдонимом "Айвори". Её произведения были популярны, особенно в "Трёх Портлендах", которые она считала своим домом. Фонд, долгое время считавший, что она связана с "ТВП?", неустанно её преследовал. Когда они наконец-то её настигли, она нашла убежище у Повстанцев и начала всё с чистого листа.

Последний выбор пал на Адама Иванова, что застало Дельту врасплох. Адам был юн и неопытен, да и боец из него такой себе. Он хорошо разбирался в компьютерах, в чем-то был даже гениален, но совершенно не умел обращаться с оружием. Однако, Кельвина было не переубедить. Об Адаме он узнал ещё до того, как сам Адам узнал о нём, и за последние несколько лет он предпринял ряд действий, в результате которых Адам покинул украинскую сепаратисткую группировку и примкнул к Повстанцам.

С Энтони и Оливией Кельвин уже был знаком - с Энтони он тренировался и воевал добрую часть последнего десятилетия, а Оливия была его подопечным на нескольких рейдах. Оба с готовностью откликнулись на его предложение. Однако Адам сомневался. Его пришлось убеждать. Но даже так, Кельвин всё ещё чувствовал огонь в его сердце. Свою молодость Адам провёл в Фонде, назначенным на SCP-610 в качестве сотрудника класса D. Спасибо его родителям, которые были украинскими политическими заключенными. Во время рейда на трудовой лагерь Фонда Энтони собственноручно спас Адама, тем самым освободив того от ужасов неволи. Когда юноша узнал, что ему выпал шанс побыть бок о бок со своим спасителем, он сразу же дал согласие.

И вот, спустя каких-то три месяца их небольшое судно пробиралось через волны навстречу зазубренному копью, пронзившему бурные воды южной части Атлантического океана и окутанному гнетущей тишиной. Как только в поле зрения появилась башня, Кельвин поднялся на нос корабля. Он чувствовал, как мнестики сжигают его разум; он видел ослепительное сияние аномальной природы башни. "Шрам," — подумал он.

— Что это? — он услышал голос Оливии, вставшей рядом c ним. — это ведь магия? Или, может, опасность восприятия?

— Нет, не опасность восприятия. Это антимем. Их создал не Фонд. Их создал кто-то другой, еще много лет назад. То, ради чего они были созданы, уже давно нет, так что Фонд нашел им новое применение, — он засмеялся, — как можно сбежать из тюрьмы, если даже не осознаешь, что находишься в ней? Или, в нашем случае, как можно найти то, чего нет ни на одной карте? То, чего даже быть на карте не может?

Оливия пожала плечами.

— У меня тот же вопрос. Как ты нашёл её?

Кельвин достал небольшой синий журнал.

— Бывший владелец этого журнала десятки лет изучал Смотрителей и методы их работы, — он пару раз перевернул его, — он кучу времени провалялся на полке, пока кто-то наконец не понял, что же это за журнал. Когда Скиттер Маршал взял его в руки, то понял, что нашёл золотую жилу.

— И во сколько он обошёлся?

Кельвин пожал плечами.

— Нисколько. Я украл его.

Оливия кивнула и обернулась к башне.

— Она по-своему красива. Есть в ней что-то внеземное.

— И правда.

О борт корабля ударилась волна, обдав их леденящей морской пеной. Кельвин инстинктивно дернулся, чтобы укрыть Оливию. Она отпрянула назад, но одарила его улыбкой.

Позади них раздался приглушённый вой береговых сирен. Кельвин развернулся и бросился к лестнице, ведущей на мостик. У штурвала с мрачным видом стоял Энтони Райт, то и дело подолгу затягиваясь толстой сигарой, торчавшей у него изо рта.

— Что за бред, Кельвин, — сказал Энтони, с негодованиям пожевывая сигару, — там негде встать. И я впервые на корабле за последние шестнадцать лет. Это и был твой план?

Кельвин, прищурившись, взглянул на башню. Действие их мнестиков ограничено; немногим позже они даже воспринимать её не смогут. Действовать нужно было быстро - и море было явно не на их стороне.

— Вход вон там, — Кельвин показал пальцем на брешь в скалистом береге, — ну как, сможешь доставить нас туда?

Энтони посмотрел на него, как на сумасшедшего.

Вас-то я смогу туда доставить. Надеюсь, лодка после этого тебе не будет нужна.

Кельвин похлопал его по спине и ухмыльнулся.

— Лодка всегда найдётся.

Энтони закатил глаза и дёрнул за штурвал, повернув их судно.
— Со следующей волной мы пойдём на таран. Оповести ребят, пусть ухватятся за что-нибудь, потому что нам придётся разбить лодку. Ты понял меня? Разбить. Лодку.

Кельвин кивнул.

— Ну ладно. Разбить так разбить.

Кельвин рванул вниз по лестнице в поисках остальных. Оливия и Адам стояли на лестничной площадке; Адама, казалось, вот-вот одолеет рвота. Кельвин схватил их, потащил в камбуз и припер к колонне.

— Оставайтесь здесь и держитесь крепко!

Он было уже развернулся, чтобы пойти обратно, как вдруг о судно резко ударилась огромная волна. Весь корабль накренился назад, вперёд, а затем вбок. На мгновение Кельвину показалось, что его кишки вот-вот полезут наружу. Пока он поднимался по лестнице, весь корпус уже трещал по швам. Железо и дерево прорывались через груды неумолимых камней.

После ещё нескольких жалобных скрипов судно остановилось. Спотыкаясь, Кельвин забрался на палубу; теперь судно было полностью пришвартовано у входа в башню. Позади них продолжал бушевать океан.

Первым из-за спины Кельвина показался Адам, но сразу же прильнул к перилам, исторгая содержимое своего желудка.

Энтони, который каким-то чудом остался почти сухим, прошёл мимо Адама, отцепил якорь и выбросил его за палубу. С глухим металлическим стуком он ударился о сухой камень.

— Земля, - констатировал Энтони.

Концом рукава Адам вытер слюни.

— Безумие. Вы совсем крышей поехали. Это безумие. Я еле… кхе… голова раскалывается, — он попытался встать, но споткнулся, упав навзничь, — вы… вы уже старые, ваше время почти вышло. У меня вся жизнь впереди, а вы врезаете меня в скалы. Вот уж спасибо, — с очередным порывом рвоты он вновь обернулся к перилам.

Кельвин похлопал Адама по спине.

— Терпение, Адам. Ты останешься здесь, с Оливией и Энтони. Я пойду один, — он обернулся к Энтони, — проследи, чтобы никто не потопал за мной.

Энтони кивнул.

— Не забудь, о чем я говорил тебе. Им нельзя верить. Они - лжецы, лгут без малейшего зазрения совести. Будь осторожен.

Кельвин успокаивающе похлопал товарища по плечу.

— Не забуду. Ваша помощь мне скоро понадобится — очень скоро. Но с этим… я и сам справлюсь.

Кельвин перепрыгнул через перила и приземлился на скалистый берег. Впереди виднелся тёмный туннель - вход в пещеру. Он вошёл во тьму.

Через сорок метров Кельвин натолкнулся на грузовой лифт. Морской вой не покидал его — теперь он эхом отражался от каменных стен. В тусклом свете Кельвин едва смог разобрать в стене глубокую прорезь — точно рана. Он открыл дверцу, вошёл в лифт и нажал кнопку. Стоило лифту тронуться, как Кельвин поймал себя на мысли, что этот вход похож больше на последствия тарана, чем на рану.

Он не знал, сколько времени занял спуск. Спустя несколько минут гладкий металл шахты сменился на камень. Лифт окутал холод; там, внизу, Кельвин расслышал тихое биение. Он полез в карман и достал пузырёк. Просто так. Убедиться, что он на месте.

Лифт остановился. Кабина вздрогнула, и дверь со стоном открылась. Кельвин вышел в просторное помещение, озаряемое изумрудным светом бездымных факелов. Стены были исписаны древними рунами, ведущими по спирали вверх, в беспросветную тьму; та же тьма сгущалась и под его ногами. Их разделял только лифт и железный мостик, идущий от него.

Мостик вёл к центру помещения, где из ямы возвышалась каменная колонна. Прежде чем подойти к ней, Кельвин столкнул с обрыва небольшой камешек. Он хотел услышать звук его приземления.

Прошло две минуты. Он пошёл дальше.

По мостику он пересёк пропасть. Единственное, что ему довелось слышать — звуки его собственных шагов, а также глухое биение бездны. По мере приближения к обрыву он увидел человека, сидящего на небольшом железном складном стуле. К нему он был привязан толстыми, золотыми цепями. Это оказался не человек. Точнее, это был труп человека.

Кельвин уже было открыл рот, но гулкий треск прервал его. Ужасающий, пустой звук. Словно хор он наполнил помещение, эхом отдаваясь от стен. Это был смех. "Злорадный"
смех.

Кельвин подошёл к трупу, изучая его. От глаз остались лишь пустые, сгнившие глазницы. Несмотря на это, они неотрывно следили за каждым его движением. По его телу пробежал знакомый холодок. Внезапно, биение прекратилось.

— Гость, — рот трупа не шевелился; тем не менее, из него доносился голос, будто скрежет по металлу, — ну и ну. Нечасто у меня бывают гости.

Кельвин заколебался.

— Ты ведь О5-13?

Вновь раздался жуткий смех.

— Отчасти. Это тело когда-то принадлежало д-ру Феликсу Картеру, Зануде. Он был Тринадцатым. Теперь его место занимаю я.

Кельвин кивнул.

— Вот и отлично. Нам необходимо переговорить кое о чём. Я пришёл обсудить новые условия контракта.

Что-то мелькнуло у него перед глазами. Он увидел бесчисленные горы трупов; огонь и кровь. Он увидел шествие красных ужасов и безмолвную фигуру, наблюдающую за всем с высоты. Кельвин потряс головой и отвернулся. Когда он вновь взглянул на труп, тот будто бы улыбался.

— Ты здесь никто, Кельвин Люсьен, — Кельвин в удивлении отступил на шаг, — Да, мне известно твоё имя. И оно не из числа тех тринадцати, что указаны в контракте. Ты не в силах разорвать его.

Кельвин собрался с силами.

— И правда. Его там нет. Но сделай мне одолжение. Ваш контракт — какие его условия? Что вам было пообещано?

Внутри трупа нечто зарокотало.

— Так уж и быть. Всё равно ты покойник. Контракт дал Тринадцатому шанс убежать от судьбы. Он дал ему вечную жизнь.

— У них и так был фонтан молодости. Ты-то им зачем?

— Фонтан иссяк. Хотя даже он бы их от меня не спас, разве что оттянул неизбежное. Как только они начали умирать, Первый решил заключить со мной сделку. Я согласилась отступить в обмен на должность в Совете, — прогнивший голос снова засмеялся, — условия были просты.

Кельвин обошёл труп. Его глаза изучали символы на окружавших их стенах.

— И для выполнения своей части сделки они отдали тебе этого человека? Отдали его жизнь?

— Нет, в рамках контракта его жизнь неприкосновенна. Они отдали мне его тело. Теперь он вечно витает между жизнью и смертью; его сознание испытывает возвышенное чувство предсмертного экстаза.

Кельвин настороженно оглянулся по сторонам.

— Он не мёртв?

Труп усмехнулся.

— Нет.

Кельвин достал из кармана пузырёк и вынул пробку.

— Отлично. Пей, сука дряхлая.

Он подошёл к трупу со спины и схватил его за подбородок; слегка надавив, он заставил того открыть рот. Другой рукой Кельвин вылил содержимое пузырька ему в глотку - аккуратно, чтобы ни одна капля не пропала даром. Как только пузырёк был опустошен, он отпустил труп и встал перед ним.

— Что это? — шипя произнёс труп, — откуда она у тебя? Как…

Изменения не заставили себя долго ждать. Лицо трупа сразу же порозовело; его вены наполнились кровью.

За одну лишь минуту труп преобразился в обнажённого мужчину. Конвульсии пошли на спад. Его глаза, карие словно золото, теперь с ужасом метались из стороны в сторону.

— Что ты наделал? — закричал мужчина, хрипя отвыкшим голосом, — что ты наделал?!

Через его глаза, рот и нос начало просачиваться нечто тёмно-серебрянное — словно дым, но более густое. Это нечто сгустилось над ним, будто туча. Мужчин в ужасе поднял глаза и завопил:

— Нет! Не покидай меня! Не покидай! Не…

Дважды прозвучал выстрел. Одна из пуль вонзилась в его висок, а другая - в его сердце. Кельвин опустил пистолет.

С предсмертным вздохом д-р Феликс Картер осел на стуле; голова его запрокинулась назад, лицом к беспросветной бездне.

Кельвин схватил стул за железную спинку и потащил к обрыву. Увесистым пинком он скинул его и уже безжизненное тело в яму. Раздался цепной грохот. Затем, тишина.

Кельвин снова ощутил знакомое ему присутствие. Повернувшись, он увидел подле себя женщину, окутанную тьмой, с кожей цвета серебра. Она смотрела в бездну. В её глазах читалась грусть.

— В тело Тринадцатого вдохнули жизнь, — произнесла она, — контракт недействителен. Я освобождена от своих обязанностей.

Кельвин сглотнул и кивнул.

— Стоит неминуемой гибели нависнуть над остальными, станешь ли ты вступаться за них?

— Нет, — не отводя взгляд от ямы, ответила она, — теперь они могут умереть.

Кельвин вздохнул.

— Хорошо. Этого достаточно, — он сделал шаг по направлению к лифту, но что-то заставило его остановиться. Он обернулся к бледной персоне и задал мучавший его вопрос.

— Почему ты не остановила меня? Ты ведь могла. Почему ты просто бездействовала?

В конце концов она одарила его взглядом. Неизбывное одиночество, неуёмная тоска пронзили тело Кельвина.

— Что-то гложет сердце Совета. Что-то, чему смерть не страшна. Я думала, что если стану одной из них, то, может, смогу отыскать это нечто, смогу заставить его умереть. Но не смогла. Кельвин Люсьен, в этом мире есть вещи, которые даже мне неподвластны.

Она вновь обратила взгляд к яме.

— Как знать, может, ты справишься лучше. А, может, и нет.

— - —


Комитет Дельта послал за ними другое судно. Как только они поднялись на борт, к Кельвину подошла Дездемона и протянула ему брифинг.

— Были какие-нибудь проблемы? — спросила она.

Кельвин помотал головой.

— Разве что дорога, — он посмотрел туда, где прежде стояла башня, — я уже даже не вижу её. Будто её никогда и не было, и тем не менее, — он достал из кармана журнал, — целых десять лет назад этот парень уже знал о ней.

Девушка засмеялась.

— Ага. Ну, уверена, у этого загадочного агента были свои методы. Как и у тебя - свои. План приведён в действие, Кельвин. Мы все полагаемся на тебя, — она кивнула в сторону уже отсутствующей башни, — если повезёт, с остальными будет так же просто.

Кельвин засмеялся и покачал головой.

— Вряд ли. Нам повезло ударить первыми, пока они были невнимательны. В следующий раз сюрприза уже не будет.




Пока не указано иное, содержимое этой страницы распространяется по лицензии Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License