24

ЧАСТЬ XII
ЗАБЛУЖДЕНИЯ

2red.png


СЕЙЧАС

— - —
garden.png

Сад оставался всё таким же невозмутимым. Нетронутые человеком в течение сотен тысяч лет, его воды были прозрачны, трава зелена и солнце большую часть времени занимало своё положенное место на голубизне небосвода. Изредка шёл дождь, меняя величавое спокойствие Сада на тоску и грусть, которые окутывали его дымчатой пеленой. Но уже следующим утром дожди бы ушли, Сад был бы иссушен и всё вернулось бы на круги своя.

Тем не менее, дождь продолжал идти.

«C дороги!» - закричал Аарон, несясь по равнине к Вратам. Страж же, будучи непоколебим и недвижим, проигнорировал его слова, направив свой пылающий клинок в сторону незваного гостя. Аарон вцепился в него взглядом, глазами прожигая незримый шлем гиганта, стоящего перед ним. Но когда остриё меча начало искриться, испустив в сторону Аарона струю пламени, он, отскочив, достал из-за пазухи небольшую треногу с синим светящимся шариком на её конце и, только Страж был готов выстрелить ещё раз, с размаху вонзил якорь реальности в землю.

Мир засиял на мгновение, Аарон почувствовал, что земля под его ногами будто бы вибрирует. Ему показались нити, меридианами повисшие в воздухе, и каждая была настроена играть свою собственную ноту в бесконечной песне вселенной. Но эта песня звучала совсем не правильно, особенно вокруг Стража, где нити, ломаясь и выворачиваясь, издавали то визг, то вой. Но стоило якорю активироваться, нити плавно и ровно выстроились друг за другом. Достигнув Стража, это единое сплетение звуков охватило его, заставляя пламя из его меча змеёй обвиваться вокруг его тела, сжимая, обжигая и изламывая его, не оставляя ничего, кроме побитого обугленного скелета, еле болтающегося в воздухе на тонких синих нитях. 

Аарон побежал к воротам, но усталость с необычайной силой всё давила и давила на него. Он посмотрел на свои руки, которые старели и морщились прямо у него на глазах. Его кожа стягивалась, а мышцы работали всё хуже и хуже с каждым шагом. Пока он с трудом двигался вперёд, гул за спиной становился всё тише и тише, пока окончательно не умолк, а его тело не окончило своё перерождение. Добравшись до Врат, он распахнул их и вбежал внутрь.

Сказано так, что когда Адам Эль Асем взял Еву в жены, в ночь зачатия первого чада пригрезился ей сад Эдема; само же чадо было рождено сыном. Когда подросло чадо, возжелал Адам меч, чтобы вложить в руку сына, и Cад дал ему тот меч. Когда насели на мир людской Дети Ночи и скорбные божества, Сад укрыл их. Таков был Эдем - при всей его бесконечности те, кто в нём пребывал, были всегда поблизости от того места, где желали оказаться.

Так Аарон Сигел обнаружил себя стоящим в луже крови у корней Древа Бессмертия, наблюдая за бледным телом Софии Лайт, чьи стеклянные глаза будто бы смотрели сквозь него. Потоки тёмной, густой крови лились из её запястий прямо на землю, а рядом лежало окровавленное серебряное лезвие. 

У Аарона тряслись руки, а воздух комом застрял в горле, сперев дыхание. Он упал на колени рядом с бездыханным телом. Её кожа была холодной, как и во все прошлые разы - подумал Аарон, и по его спине пополз жуткий холод, ледяной хваткой сжав сердце.

«Смерть!» - закричал он, как кричал уже сотню раз. «Забери меня! Забери меня, но не трогай её!» Но ответа не последовало, только лишь дождь тихо стучал по земле. Аарон отчаянно оглянулся в поисках выхода, пока его одежда мокла от воды и крови. «Смерть! Сдержи своё обещание! Верни её! Верни её, чёрт возьми!»

Он провёл несколько часов, сидя рядом с телом Софии, в надежде всё-таки проснуться. Через боль вдыхая воздух, он задавал себе одни и те же вопросы, не получая ничего в ответ. Так могло бы продолжаться вечно, если бы он не заметил перепачканный клочок бумаги в правой руке Софии. Аккуратно разогнув её холодные пальцы, и развернув скомканный лист, он начал читать идеально подобранные ею слова –

Аарон–

Я уже совсем не та, кем была в момент нашей первой встречи. Каждый раз, когда Смерть возвращала меня к тебе, я всё больше и больше теряла связь с реальностью до тех пор, пока я окончательно не перестала понимать, существую ли вообще. Мне очень жаль, но я так больше не могу.

Это я отдала Кельвину Люсьену наши последние пузырьки с водой из Источника и отдала ему твое Безбожное Копье. Я видела его путь, видела эту красную линию, которая вела его к тебе. Я надеялась, что он развеет твои заблуждения, что ты вернёшься ко мне, что я исправлю свои ошибки, направившие тебя на этот ужасный путь. Но я совсем не учла тот факт, что я уже далеко не та София Лайт, которую ты помнишь.

Теперь перед тобой и стеной из твоих же иллюзий ничего не стоит. Тебе больше ничего не мешает просто смириться, забыть всё, уйти и начать жить самой обычной жизнью. По крайней мере, я хочу, чтобы ты поступил именно так. Он всё ещё ждёт тебя, и рано или поздно ты с Ним встретишься.

Прощай. Быть может, мы ещё увидимся. Если повезёт, я буду ждать тебя на том далёком берегу.

- София

- перед тем, как смять их в бесформенный комок бумаги. К этому моменту его дыхание восстановилось, а взглядом можно было резать сталь. Дрожа, он медленно встал и пошёл туда, где трава уже давно увяла, а вода стухла. Ведь он уже там был однажды, когда Соблазн, затмив ему глаза, вёл его прямо в бездну, а Предназначение крепко держало его за руку. Пока он шёл, дождь усилился, небо затянуло тучами, а зелень иссохла и погибла. Он продолжил свой путь в сторону запустевших садов Старого Эдема, к кратеру невероятных размеров.

Мокрая, твёрдая земля под его ногами так и липла к ботинкам, пока он спускался вниз по стенкам бездны, а его горячие слёзы прокладывали свой обжигающий путь по его щекам. Окончив спуск, он устремился к центру кратера. Там, уже как десять тысяч лет, недвижно лежит измученное тело ангела, с искорёженной и измятой от падения бронёй. Несмотря на тонкий слой пепла, покрывающий его тело, сияющие слова «Утренняя звезда» выгравированные на шлеме, всё ещё были разборчиво видны.

Недалеко лежал какой-то блестящий предмет, хоть и зарытый в грязь, но сверкающий, как никогда прежде. Это был золотой меч, излучавший чистую мощь и энергию. Аарон подошёл к нему ближе и, крепко схватившись, с невероятной лёгкостью вытащил его из земли. Его глаза померкли, его сомнения и иллюзии поглотили его и уже через мгновение он исчез. Лишь перепачканный клочок бумаги, слова на котором были так плавно и аккуратно написаны, упал на землю и был унесён потоками мутной дождевой воды.



CЕЙЧАС

— - —

001.png

У подножья этой горы, -  так было написано в дневнике, - ведут свой дозор Смотрители. Я много лет потратил на изучение структуры этого комплекса, безуспешно пытаясь хоть одним глазком заглянуть вовнутрь. Вход и выход тут только один – через запечатанные снаружи ворота, охраняемые целой оравой тяжеловооружённых солдат из «Багряной Десницы» Фонда. Если я не ошибаюсь, то именно внутри этого комплекса ты найдёшь последних двух Смотрителей, которые не выбирались наружу с самого момента основания Фонда. Я вполне уверен, что единственные, у кого вообще есть право входить в эту крепость и непосредственный доступ к ней – сами Смотрители и никто более.

Кельвин продолжал читать. - К сожалению, это вся информация, которую я могу тебе предоставить, дорогой читатель. Я потратил огромное количество времени и сил на наблюдения за этими индивидуумами. Какое счастье или горе ты пожнёшь, использовав эти знания – предстоит узнать лишь тебе. А я, пожалуй, понаблюдаю за всем этим делом с безопасного расстояния, ибо любое другое действие в моём случае означает самую верную смерть.

Ваш, – окончание оказалось на удивление простым, – верный слуга Укулеле.

Кельвин закрыл дневник и отложил его в сторону. Пригорок, на котором он отдыхал, медленно скатывался вниз к огромному полю, которое выходило прямо к стальным воротам Зоны 01. Хоть солнце уже и начало постепенно скрываться за горизонт, Кельвин отчётливо видел путь, который ему предстояло пройти. Небольшая, еле заметная тропинка вела напрямую к вратам в самый охраняемый комплекс во всём Фонде, если не во всём мире.

Телефон он выбросил уже давно, опасаясь быть найденным Повстанцами после того, как он бросил Адама. Он был уже слишком близко, чтобы позволить кому-нибудь ему помешать. Всего 700 метров пути и 30 метров железобетона отделяли его от цели. Тело Оливии он оставил в пещере неподалёку, скрыв её от пытливых глаз. Уходя, он извинился перед ней и пообещал.

Я всё исправлю. Я вернусь к тебе.
 
Оставив дневник позади, он схватил Копьё и начал спуск. Когда ночь накрыла поле тенью, а звёзды, одна за другой, начали появляться на небе, Кельвин начал замечать еле слышный звук, заглушаемый стрекотанием сверчков и свистом ветра. Но как только все посторонние шумы стихли, он начал отчётливо слышать голос Адама, отдающийся болезненным эхом в его голове.

Пожалуйста, Кельвин, пожалуйста. Молю тебя, не делай этого. Только не бросай меня.

Аккуратно оглядываясь, он медленно подошёл к стальным дверям Зоны. Только ни одной живой души в радиусе нескольких сотен метров он так и не заметил. Уже через мгновение он стоял перед двумя огромными, стиснутыми между собой, стальными плитами. С долей сомнения он прикоснулся к воротам и слегка толкнул их вперёд. Двери, раз в десять выше самого Кельвина, распахнулись, не издав и малейшего звука.

Он сделал шаг вперёд, пока его глаза привыкали к темноте. Двери за его спиной резко захлопнулись, и он оказался заперт в огромном помещении, из которого исходило бесчисленное множество тоннелей в самые разные стороны. В самом центре был расположен небольшой лифт. Кельвин подошёл к нему ближе и стал его осматривать. Он без сомнений мог сказать, что лифт, хоть и был стар, но сделан был вручную с дотошной изящностью и вниманием к деталям. В нём была всего одна кнопка, которая не нажималась без ключа. Кельвин отошёл в сторону и начал поиск другого пути.

В самом конце помещения он заметил дверь, отличавшуюся от остальных, с нанесённым на неё логотипом Фонда. Дверь вела в коридор, каменные стены которого были изукрашены различными фресками. Изображения чудесных и чудовищных вещей, будто бы прямиком из Рая и Ада. Раса гуманоидов верхом на могучих древесных големах. Огромная подземная машина, терпеливо ждущая своего часа. Пустые, чёрные, как смоль, глаза. Лица животных, у которых нет имён. Эти и многие другие фрески украшали коридор, но Кельвину были интересны не они. Он наблюдал за фигурой в конце туннеля.

Кельвин не знал, кто это, хоть и чувствовал, будто встречался с ним ранее. Огромный, метра три в высоту, человек был с ног до головы покрыт стальными пластинами, обволакивающими его тело, словно ткань. На броне тут и там проступали яркие провода, а из спины выходили две стальные трубки. Сначала Кельвин не был уверен, человек ли это вообще, пока не увидел за забралом массивного шлема голубые человеческие глаза, пристально наблюдавшие за ним.

Кельвин поставил Копьё рядом с собой и спросил:

- Кто ты?

- Я Предназначение, воин «Багряной десницы», - ответил незнакомец, чей голос эхом стучался о стены коридора.

- Я не помню, чтобы ты был в Южной Африке, сражаясь плечом к плечу с своими соратниками. – ответил Кельвин.

- Я подчиняюсь воле Фонда. Фонд хочет, чтобы я был здесь, - продолжил солдат.

Кельвин собрался с мыслями. Он не мог понять, откуда он так хорошо знает этого человека. В его голосе было что-то очень странное, очень жуткое, родное даже.

- Мы знакомы? - спросил Кельвин спустя несколько секунд. 

Фигура оставалась недвижима.

- Если ты знаком с Фондом, то знаком и со мной. – Глухо ответил титан. - Мои слова – слова Фонда. Мой голос – голос Фонда.

Кельвина осенило. Буквально на несколько мгновений на него нахлынули воспоминания, как молодой и целеустремлённый агент Фонда с тёмными волосами и голубыми глазами смеялся звонким баритоном, в одиночку разобравшись с целым отрядом Повстанческих оперативников, среди которых он получил прозвище Скорбь.

Кельвин взял в одну руку пистолет.

- Так, ну и что делать будем?

- Мне был дан приказ защищать эту Святыню, пока не вернётся О5-1. Без его разрешения никто не смеет пройти дальше.

- Значит, его здесь нет? - Кельвин сцедил через зубы. Ведь если это так, то ему придётся потратить ещё несколько месяцев, чтобы найти его. Но у него не было столько времени.

- Никак нет, он на месте. - незамедлительно ответило Предназначение, перед тем как молчаливо отойти в сторону.
 
Кельвин был в замешательстве. Пистолет всё ещё был крепко сжат в его руке. Спустя несколько секунд тишины, он расслабленно выдохнул, всунул пистолет обратно в кобуру и направился вперёд. С каждым шагом он становился всё ближе и ближе к Предназначению. Но оно лишь смотрело на Кельвина, стоя в стороне. Остановившись у самых дверей, он тихо попросил:

- Предназначение, убедись в том, что нам никто не помешает.

- Как прикажете.

— - —

Кельвин последний раз посмотрел в ясные глаза Предназначения, перед тем, как скрыться за дверьми, ведущими в небольшой туннель, стены которого были изукрашены фресками, ещё более детальными, чем в прошлой комнате. Но из-за непроглядной темноты он видел лишь размытые образы и силуэты. В абсолютной тишине туннеля его шаги сопровождались шёпотом, голосами, которые не должны быть слышны ему нигде, кроме этого места, будто бы находящегося снаружи всех измерений.

Не теряя времени попусту, он прошёл в следующую комнату, представлявшую собой обширный, хорошо освещённый зал с овальным столом посередине. На стенах висело множество экранов, один больше другого, на которых, постоянно сменяясь, мерцали изображения с разных камер видеонаблюдения. Изображения камер содержания, докторов и научных сотрудников в лабораториях, охранников, стоящих у дверей. И монстров, кошмарных чудовищ, бродящих туда-сюда по их клеткам. Уродливых демонов и недвижимых статуй. 

Когда Кельвин вошёл в зал, загорелся самый большой экран среди всех, показывая ему моменты его жизни, которые привели его сюда. Он видел кадры, как его, будучи двенадцатилетним мальчиком, отправляют в исправительный центр для несовершеннолетних в Уэллвуде. Как он идёт в армию, а затем, как к нему подходит агент Повстанцев.

Он видел то, как тренировался среди других таких же оперативников, как Дельта назначала его командиром. Как впервые познакомился с Энтони. И с Оливией. Как он позже встретился с Адамом. Длинная дорога из боли и страданий, приведшая его сюда, полностью была показана на экране. С каждым кадром Кельвину становилось не по себе. В его голову закрадывались мысли, что всё это время он лишь висел на нити, болтающейся между бездной и бесконечностью. 

Он схватился за эту ниточку и начал искать её конец. Она вела его от одного конца света до другого, от самого дна бездонной ямы прямо к порогу самой Смерти и вот, привела его сюда, в эту комнату, прямо к человеку в другом конце зала, сидящему на лестнице с приподнятой к экрану головой.

Мужчина был одет в тёмные брюки и белую рубашку с кровавыми пятнами на груди и рукавах. Рядом с ним лежало что-то, завёрнутое в его пиджак, что-то могучее, что-то величайшей силы. Пройдя несколько шагов, он привлёк внимание незнакомца.

- Это ты О5-1? - спросил он.

Мужчина беззвучно пошевелил губами в ответ.

- Говори громче! - сказал Кельвин на повышенных тонах.

- Аарон. Меня зовут Аарон. – ответил мужчина.

- Аарон? – переспросил Кельвин – Аарон Сигел? О5-1? 

- Да, всё верно.

Кельвин покачал головой и спросил:

- Второй Смотритель, где он?

Аарон молчал. В зале повеяло холодом.

- Значит, ты здесь один? 

- Да. Совсем один. – спокойно последовало за Аароном.

Кельвин достал пистолет и немедленно выпустил пять пуль в сторону Смотрителя, но все они, только подлетая к нему, растворялись в воздухе, ярко вспыхивая. Выстрелив ещё несколько раз с таким же результатом, он прекратил огонь.

- Вставай, Cигел. - Кельвин всунул пистолет обратно в кобуру и снял со спины копьё. - Пора закончить начатое.

Смотритель и не думал двигаться.

- Где ты достал это копьё? – ехидно спросил Аарон.

Кельвин промолчал. Через несколько секунд он услышал смех.

- Что смешного? - последовало за ним.

- Ты прошёл через пространство и время, через жизнь и смерть, чтобы встретиться со мной. Лишь для того, чтобы убить меня вот этим вот копьём? - Аарон перестал смеяться. - Ты же ведь даже не понимаешь, зачем ты здесь.

- Я здесь, потому что твоя смерть положит конец раковой опухоли под названием Фонд. Избавится от нее и позволить вселенной залечить раны - мой долг.

Аарон угрюмо встал на ноги, через приподнятые веки смотря куда-то в сторону.

- Ты неправ. Мы ведь с тобой похожи. Полны самых добрейших намерений, побуждающих идти и идти куда-то вперёд. Но нас вела не судьба. И не цель. Это была жестокая, неостановимая и необъяснимая воля, что привела тебя сюда. И в других триллионах миров и миллиардах вселенных нам суждено встретиться именно здесь, именно в этот момент. Меня сюда привели мои заблуждения, прямо как и тебя.

Он спустился со ступеней, взяв в руку свёрток.

- Мы как две неостановимые силы, мчащиеся навстречу друг другу, - сказал он, доставая из свёртка сверкающий золотой меч, из которого доносился измученный крик, а по лезвию медленно ползли огни. Глаза Аарона, отражаясь в блеске меча, очень напоминали Кельвину его собственные.

- Не о чем больше говорить, Кельвин Люсьен. - сказал Аарон, уткнув меч в землю. – Пора развеять наши заблуждения. Если не в жизни, то хотя бы в посмертии.

Кельвин кивнул.

- Покончим с этим.



Пока не указано иное, содержимое этой страницы распространяется по лицензии Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License