Светозависимые реакции
рейтинг: 0+x

Выдержки из протокола интервью E-46693-12
4 октября 2014 г. 12:57
Опрашивающий: Джефф К. Таггарт, [ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ]
Субъект: Доктор Челси Эллиотт, исследователь (специалист по растениям)


Таггарт: Добрый день, доктор Эллиотт. Пожалуйста, закройте дверь.
(Молчание.)
Эллиотт: Гм. Простите, а мы встречались?
Таггарт: Пожалуйста, закройте дверь… (Пауза. Эллиот закрывает дверь.) Спасибо. Прошу, присаживайтесь. Я Джефф Таггарт, из отдела переклассификации.
Эллиотт: Переклассификации? Извини, я вас не …
Таггарт: Доктор, вас проинформировали обо мне.
Эллиотт: Ну да, но здесь нет никого аномального. Эрин, Том и я прошли карантин несколько месяцев назад.
Таггарт: И все же вы должны понимать, почему мы считаем такую ​​оценку преждевременной.
(Молчание.)
Вы не едите, доктор. Это мы узнали из обычного пост-карантинного наблюдения. Те солнечные лампы, которые вы покупаете, тоже несколько непонятны - сезонно-аффективное расстройство наступает не столь быстро. И еще мы не уверены, с чем связаны инцидент с отравлением. Я надеялся, что вы сможете прояснить это для нас.
Эллиотт: Почему вы думаете, что я …
Таггарт: Я уполномочен отойти от обычных дисциплинарных мер за сокрытие, при том условии, что вы расскажете сейчас абсолютно все.
(Молчание.)
Эллиотт: Хорошо. (печально улыбается) Думаю в данной ситуации у меня нет выбора.
Таггарт: Благодарю. Как я понимаю, это все началось с событий Инцидента E-31181-A в феврале прошлого года?
Эллиотт: Да. В то время я консультировала [MTF] Theta-Four. Мы втроем - Эрин Мойнахан, Том Сен-Жак и я - были откомандированы для расследования предполагаемой новой аномалии. Все шло нормально, пока я не решила использовать свою лупу …


"Счетчик Гейгера, есть… хим защита, есть… электроника, есть." Агент Эрин Мойнахан, наконец, добралась до конца своего списка и с удовлетворением кивнула своим товарищам. "По моим оценкам все в порядке. Мы готовы войти".

Челси Эллиотт ухмыльнулась и в предвкушении слегка подпрыгнула на носках своих ботинок: -Отлично! Том, ты готов?

Третий член их небольшой команды кивнул ей в ответ. "Après-vous."

Все вместе они пошли к заброшенному и пустому складу. По дороге глаза Эллиот метались по полу, в поисках деталей. Весь этот выветренный бетон и унылая архитектура не были их специальностью и глазу было не за что зацепиться. Хотя это и не совсем верное выражение. Они заметили огромное окно в крыше, тянущееся вдоль заостренного стыка стен. Слабое февральское солнце едва пробивалось через запыленное стекло, создавая какой-то странный оттенок, который Эллиот не могла точно описать. Пожалуй она спросит о нем позже.

Сейчас они быстро направлялись к месту, которое им указали изначально- редкая и неказистая поросль, с трудом пробившаяся сквозь трещины пола. С точки зрения флористики в ней не было ничего необычного: несколько стеблей золотарника, немного рваных пучков мятлика Кентукки и засохшая палка, которая, вероятно, два или три года была деревцем серебристого клена. Взгляд, наверняка, даже не задержался бы в этом углу если бы не странный отблеск на листьях.

Эллиотт припала на одно колено рядом с золотарником и натянула пару резиновых перчаток. Все листы были живыми, не смотря на зимнюю стужу. Кроме того, они приятно переливались необычным синим цветом, чего сама Эллиотт, со своими обширными знаниями биохимии, не могла никак объяснить. Когда она протянула руку, чтобы рассмотреть один из листьев, он наклонился против солнечного света и начал переливаться маслянисто-зеленым цветом морской пены.

Челси усмехнулась и наклонилась ближе. "Ого, это странно." Она вытащила лупу, сорвала лист с золотарника и поднесла его поближе, чтобы увидеть…

Через линзу лишь луч смертоносного света.


Элиотт: Мне сказали, что большую часть эвакуации я была в сознании, но, признаться, мало что помню.


"Мать твою! Что за- Запрашиваем помощь!" Треск радио "Доставьте сюда Ню-Тридцать, живо! У нас новая аномалия, и Эллиотт упала…"

Все ее тело горело в ужасной агонии и инопланетное солнце прожигало ее лицо, не оставляя в ее глазах ничего кроме безымянных цветов-

"— Я держу ее, просто иди —"

— мир стал каменной неваляшкой. Вращаясь, раскачиваясь он швырял ее в полное камней небо - по вкусу оно напоминало кислоту ледяных оливок - крюк в ее животе принялся с новой силой выворачивать ее наизнанку —

"— оно движется! Дженсен, возьми — Дженсен! Блять! Кто-нибудь, возьмите —"

— валун лежал на ее груди и новые камни падали на нее. удар за ударом. почему они - что она делала? —

"— вытащите нас отсюда! — снова судорога — похоже, они растут —"

— просто останови это

"— Просто иди!"


Таггарт: А когда вы полностью проснулись?
Эллиотт: Меня продержали в искусственной коме две недели в Медицинском центре. Им пришлось разбираться с почечной недостаточностью. Я не просыпалась, пока они не прекратили подачу седативных препаратов.
Таггарт: И тогда вы узнали о своем состоянии?
Эллиотт: Ага. E-31181 действительно неплохо меня потрепал.


Когда она, наконец, проснулась, ее заверили, что с ней все будет в порядке. Свет от этого аномального солнечного существа нанес некоторый ущерб, но ничего непоправимого не случилось. Они уже позаботились о солнечных ожогах, пока Эллиотт была под присмотром врачей. Ее зрение в основном вернулось в норму, а если цвета все еще будут несколько головокружительными и странными, то ненадолго. Вскоре все это пройдет. Судороги не причинили ей серьезного вреда, и ее почки постепенно возвращались к нормальной работе. Только кожа еще должна немного потускнеть и потерять этот цвет…

Она лежала на больничной койке и смотрела на свои руки - слишком гладкая кожа цвета сосновой вишневой коры, испещренная пятнами, как у саламандры, насыщенно-бирюзового цвета вся покрытая крошечными листочками, будто головка папортника , - и едва сдерживала смех, пытавшийся вырваться из ее горла.

Даже до того как она смогла нормально сесть, Эллиотт потребовала, чтобы ей вернули лупу.


Таггарт: Итак, вашей первой реакцией было любопытство.
Эллиотт: Нет. Моей первой реакцией было: «Если я начну смеяться сейчас, то уже никогда не перестану».
Таггарт: Как это?
Эллиотт: Передо мной был выбор. Либо признать все это очень любопытным, либо поддаться порыву саморазрушения и отчаянья.
Таггарт: Понятно. Конечно, у нас есть записи о вашем карантинном периоде… После того, как вас выпустили, сколько времени вам понадобилось, чтобы обнаружить аномалию?
Эллиотт: Всего несколько дней.


Восемь недель.

Восемь недель карантина, которые она выдержала только благодаря собственному любопытству, огромной библиотеке электронных книг и исписанным блокнотам. Восемь недель бесплодных попыток изучить в рамках карантина собственную измененную биологию; восемь недель глубокого разочарования от невозможности сравнить свои записи с врачами; восемь недель повторяющихся объяснений, почему все эти ограничения необходимы. Восемь недель наблюдения и ожидания, в постоянном страхе, что она и вовсе не сможет поправится, даже не смотря на то, что Том и Эрин уже в полном порядке. Восемь недель ужасной еды, хотя, на самом деле, она никогда и не была по настоящему голодной. Ее листовые отростки обеспечивали большую часть ее потребностей в калориях. Когда через шесть с половиной недель ее кожа, наконец, снова стала розоветь и начала потихоньку сбрасывать эти маленькие листочки, она хотела упасть в обморок от облегчения.

Она попала в карантин в начале зимы; выпустили ее лишь ранней весной. После восьми недель голых стен и флуоресцентного света, прогулки в легкой рубашке под ярким апрельским солнцем вызывали у нее радостное головокружение. Хотя дома у нее было полно незаконченных дел, она воспользовалась первой возможностью для прогулки по лесу. От множества телефонных звонков это никак не спасало, но хотя бы можно было гулять и разговаривать одновременно

Она как раз пробиралась через подлесок, уворачиваясь от голых ветвей, когда ее телефон вновь зазвонил: "Привет, Блер? - Да, привет! Хорошо, я в порядке! Я дома. - Да, все вернулось в норму. Они дали мне несколько дополнительных дней, чтобы точно убедиться. Как у тебя дела?"

Она осторожно обошла участок с боронией. "О, хорошо. Как поживает Пип? Надеюсь она не доставила тебе неприятности?" Блэр любил ее кошку, и присматривал за ней когда она путешествовала летом; Однако обычно эти путешествия не длились два месяца подряд.

Услышав ответ, Челси облегченно вздохнула: "О, хорошо. Отлично. Тогда я заеду за ней когда ты вернешься домой. Как насчет сегодня? Я— Да.Чудно. Большое спасибо".

Они поболтали еще несколько минут, и Челси продвинулась еще дальше вглубь растущего леса. Вязы уже успели посеять свои семена, но она радостно заметила лапчатку и анемонеллу. Что-то внутри нее начало возвращаться на свое место.

-Да, я тоже скучала по тебе,- она улыбнулась в трубку, зная, что Блер услышит это в ее голосе,- Обед в четверг? — Звучит здорово. — Ну тогда до скорой встречи!

Они повесили трубку. Эллиотт остановилась у саженца клена и осторожно провела пальцами по мягким новым листьям, торчащим из почек. Затем она набрала следующий номер.

-Привет, Хорхе, как дела?- На склоне холма растет подофилл.

-София! Привет! Я должна тебе передать ложечницу,- Среди скал виднеется перелеска с острыми листьями.

-Кайл? Привет, да, я вернулась, - Роща, полная пятнистых па́левых лилий.

К тому времени, когда она закончила свои разговоры, она была наполнена простыми и пьянящими ощущениями весны и свободы. Дома было чем заняться, но ведь можно себе позволить еще ненадолго задержаться, не так ли?

Вот здесь небольшой участок с чистотелом, залитый солнечным светом. Эллиот с удовольствием растянулась на мягких блестящих листьях. Всего полчаса, чтобы погреться, понежиться на солнце…

* * *

Она зашевелилась, сонно моргая. Сколько она проспала? Солнце продолжало нежно пригревать ее лицо, и она подняла руку чтобы прикрыть глаза; другой же нащупала свою сумку.

Под ее пальцами хрустнули листья.

Она приподнялась, огляделась, и от неожиданности замерла. Земля вокруг нее примерно на метр в ширину была покрыта белым инеем — тонким, как волосы, слоем сверкающих белых кристаллов, которые, на удивление, не таяли под весенним солнцем. Эти кристаллы даже умудрились облепить ее руки. По ощущению они были слегка прохладными и хрустели словно мелкий песок.

Она прищурила глаза. Нет, не песок. В голове галопом пронеслись воспоминания: Рождественская выпечка, лепка маленьких шариков из теста с корицей и…

-Сахар,- пробормотала она.

Судя по тому, что она видела сквозь лупу, форма кристалла была правильной. Он почти мгновенно растворился, стоило ей лишь смочить его водой из бутылки. Пальцы Эллиотт стали слегка липкими. Никакого запаха… Она с осторожностью положила крупинку на кончик языка.

-Определенно сахар…

Она огляделась. Взглянула на свежие листья, на яркое весенние солнце. Ее первое, в этом году, настоящее солнце. И вдруг, после того как она задремала под его лучами вокруг появился сахар…

Несмотря на теплый апрельский воздух, она вздрогнула.


Таггарт: Это звучит как что-то довольно заметное. Я надеялся, что наблюдение обнаружит, что вы, буквально, подслащиваете каждый стул, на который садитесь.
Эллиотт: Ну, это происходило не очень быстро - даже под прямыми солнечными лучами потребовалось добрых двадцать минут, чтобы образовались заметные выделения. И все это, разумеется, происходит под влиянием света, поэтому я могу избавляться от таких эффектов просто надев что-то с длинными рукавами или водолазку. Но даже так я старалась реже приходить в лабораторию. Испортить какой-нибудь образец в холодильнике просто стоя рядом с ним… (фыркает) Возможно мне пришлось бы сразу сдаться, но я, понемногу, научилась это контролировать.
Таггарт: И как же вы это делаете?
Эллиотт: О, ммм… (Пауза.)
Я… (Пауза) Ну ты просто… (Пауза.)
… Я вообще не знаю, как это описать. Процесс. Техника. Все это… (неопределенно жестикулирует) Мне, наверное, придется изучить медитацию, просто чтобы подобрать подходящее слово. Или может перечитать Дюну. А так я лишь могу сказать, что научилась контролировать себя.
Таггарт: Понятно.
Эллиотт: А вскоре я заметила, что мне не нужно есть. Примерно то же я испытывала еще на карантине - ты не проголодаешься, если получаешь достаточно света - тут точно так же. Только на этот раз без всяких листьев. (Рассеянно) До сих пор не понимаю, для чего использую хлоропласты.
Таггарт: Значит, вы намеренно голодали?
Эллиотт: (разводит руками) Иногда. Иногда я просто забывала поесть.В основном с наступлением лета. Сначала я даже принимала добавки, чтобы мой рацион не был целиком из сахарной диеты.
Таггарт: Почему прошедшее время?
Эллиотт: Ну… оказалось это не просто диета из чистого сахара.
Таггарт: Понятно. (пауза) Продолжайте.
Эллиотт: (вздыхает) Оказывается, я могу вырабатывать любой метаболит сосудистых растений, который есть в моем организме. Контакт с кожей, вдыхание, проглатывание, все происходит почти само собой, и не занимает много времени. Поэтому я либо придерживаюсь сбалансированной вегетарианской диеты, либо здорового потребления фотосинтата для растения примерно моей массы. Я до конца не уверена что из этого лучше.
Таггарт: Если я правильно понимаю —
Эллиотт: Да, если это растение, я, наверное, смогу его определить его и воссоздать свойства. Просто принесите мне образец.
Таггарт: (пауза) И тут мы переходим к акониту?
Эллиотт: Именно так я узнала, что вообще могу делать подобное.


-Ой, смотри- Аконит цветет.

-Простите, что?

-Ну борец,- Челси кивнула в сторону полутораметрового растения в горшке, которое тянуло свои длинные шипастые листья, полные фиолетовых цветов, к пику крыши теплицы. Молодой человек, следовавший за ней по пятам, казалось, не понял ее слов, -Ну как же. Волчий яд. Прекрасное растение, интересная история и химия, не так уж сложно вырастить. Цветы невероятно ядовиты.

Ее посетитель, Нильс, нервно моргнул:
-И вы держите его здесь? Без защиты, в прямом доступе?

-Ну, на самом деле, от него не будет ничего плохого, если вы не додумаетесь съесть его. Пока что у всех хватало разума не делать подобного,- Челси ухмыльнулась, взъерошивая одной рукой звездообразные листья, -А. Ну, еще будет неприятно если на кожу попадет много сока. Однажды мне на руки попали несколько больших капель - на час учащалось сердцебиение, но на этом все.

-Только учащенное сердцебиение? - Нильс растерянно посмотрел на нее.

- Это не столь ужасно, как звучит.

-Звучит достаточно неприятно, -Он недоверчиво посмотрел на растение,- И какие будут ощущения если я попробую съесть это?

-Поначалу тошнота плюс учащенное сердцебиение,- Челси весело выпрямилась,- Жжение в животе. Затем онемение, слабость и усиление аритмии. Закончится параличом и смертью, если тебя не спасут.

-Звучит противно.

-Ну… Это просто средство самообороны,- после собственного рассказа ее желудок слегка зудил. Странно. Обычно она не столь внушаема, - Кроме того, все может быть полезным для правильных целей. Аконит здесь только потому, что группа Натана пытается использовать его как противоядие. Мы думаем, что это будет половиной ключа к синдрому CC,- она вспомнила, что "Псевдаконитин" является активным ингредиентом. Всего лишь небольшая молекула, но у нее была интригующая многокольцевая структура. Челси почти могла представить, как растение будет его синтезировать…

Ее живот снова скрутило, и она невольно сглотнула. Она искренне надеялась, что это не из-за макарон.
-В любом случае, колония, которую я хотела, чтобы тебе показать, находится здесь.

Они прошли в обратную сторону по теплице, пробираясь между столами, с различными культурами и пробирок с пробами. Они почти достигли пункта назначения, когда у Челси резко сжался живот. Она согнулась пополам и рефлекторно зажала рот рукой.

-Оу. Вы в порядке?

Да, в порядке, просто …- снова живот. Она проглотила кислоту, которая только вызвала у нее в животе пламенную боль, -А может, и не в порядке. Больше никогда не позволю Кайлу выбирать обед. Это почти похоже на …

Тошнота. Жжение в животе. Она остановилась как раз вовремя, чтобы почувствовать, как ее сердце стало биться быстрее.

-О Боже,- Она повернулась туда, откуда они пришли, обхватив себя одной рукой за талию,- Как это вообще - ах!

Последнее ее воспоминание- Нильс с паникой в голосе что-то кричит в телефонную трубку. Затем ее колени ударились об пол и наступила темнота.


Эллиотт: Оказалось, что я как-то получила сублетальную дозу, но мне повезло. К счастью для меня, все решили, что все это из-за моего прикосновения к Акониту [исследователя] Натана [Фиска], и каким-то образом отравила себя таким образом.
Таггарт: Если бы за единственным вовлеченным растением не наблюдали так тщательно, мы бы тоже так подумали.
Эллиотт: На самом деле это немного обидно. Я ведь прекрасно знаю, как обращаться с подобными вещами безопасно.
Таггарт: То есть лучше уж ваши профессиональные навыки будут принижены, чем вы будете поставлены под содержание?
Эллиотт: (пауза) А вы бы выбрали другой вариант?
Таггарт: Кхм. (перелистывает страницы досье)
(Тишина.)
Думаю, на этом все, доктор Эллиотт. (начинает складывать бумаги обратно в портфель) Если, конечно, у вас нет другой информации, которую вы хотели бы предоставить. Какие-либо изменения вашей аномалии, которые мы не обнаружили?
Эллиотт: Нет, кажется ничего. Полагаю, я буду держать вас в курсе. (пауза) Могу я … ну, я знаю, что это не входит в обычные правила но, возможно, в качестве последней профессиональной любезности…
Таггарт: Да?
Эллиотт: Могу я увидеть мои процедуры содержания?
Таггарт: (пауза, удивленно) Вы не подлежите содержанию, Доктор.
Эллиотт: Что?
Таггарт: Ваше состояние классифицировано как 5/2108/E-46693. Технически вы не имеете права знать об этом, но это довольно необычный случай. Поскольку вы не представляете непосредственной опасности для себя или других, мне было приказано собрать ваши показания и позволить вам продолжить работу. Вы ведь не представляете опасности ни для себя, ни для других?
Эллиотт: Ну, нет, не с контролируемыми метаболитами - но я не понимаю.
Таггарт: Вы уважаемый исследователь Фонда, доктор Эллиотт —
Эллиотт: Но все же это не…
Таггарт: — и в этом конкретном случае Совет решил не снимать вас с вашей должности до тех пор, пока это не станет необходимым. Я добавлю это интервью к информации в вашем досье, и вы будете уведомлены о финальном заключении в должное время. А пока, пожалуйста, продолжайте работу.
Однако помните, что все это засекречено. Вы не должны обсуждать это ни с кем. Но если вам все же придется обратиться к этому случаю, прошу использовать лишь обозначение. E-46693.
Эллиотт: Стандартное предписание безопасности, да, но…
Таггарт: И старайтесь есть чаще. Некоторые из ваших коллег начинают задавать вопросы, а это угроза безопасности. (закрывает портфель, встает) Я назначу еще одну встречу с вами, как только Совет решит, что делать с вашим делом.
Эллиотт: Конечно…
Таггарт: Спасибо, что уделили время, доктор. Наслаждайтесь остатком дня.
КОНЕЦ ЖУРНАЛА



31 марта 2015 г.
13:04

Челси Эллиотт заканчивает читать и, оцепенев от страха, смотрит на человека по имени Таггарт:
-Да, я помню.

-Хорошо,- Его спокойная улыбка нисколько не изменилась за это время. Она забыла, насколько может сбить с толку этот мужчина,- Есть ли что-нибудь, что вы хотели бы добавить? Может что-то произошло за это время?

Она качает головой:
-Это не… не сильно изменилось. В основном я подавляла все проявления.

-Хм… так значит, вы сейчас воспользовались духами?

Черт бы побрал его нюх. Она прикрыла глаза:
- Santalum spicatum и Rosa damascena, летучие вещества древесины и цветов соответственно, - про себя она удивилась, насколько спокойно и ровно звучит ее голос,- Моим коллегам очень понравилось мое увлечение эфирными маслами. Все, я повторюсь, все считают, что я занимаюсь перегонкой дома. И как бонус, расходуя таким образом фотосинтез, я достаточно голодна, чтобы есть.

Тишина понемногу начала затягиваться, выматывая нервы Челси. Она нервно поерзала на стуле и очень медленно положила журнал интервью на край своего стола. На не правильную сторону своего стола. Похоже этот мужчина испытывает какое-то удовлетворение в очередной раз сажая ее в ее же собственное кресло для посетителей. Наконец она решила, что стоит прервать эту неуютную тишину:
-Значит, они решили?

Он что-то неоднозначно хмыкнул, накручивая стебель ее любимой жемчужной лозы на палец:
-Можно и так сказать. Хотя, на самом деле, все зависит от вас.

Глаза Эллиот вспыхивают ярким пламенем скептицизма и раздражительности, но ей удается сдержать презрительное фырканье.
-Мой выбор?- она с трудом старается сохранить вежливый тон,- И какие же у меня варианты?

Уголок его рта слегка дергается в усмешке.
-С одной стороны, вы можете принять решение о содержании. Конечно, ваши условия будут гуманными, но вы останетесь объектом SCP, с соответствующим назначением и обращением.

яжелый свинцовый кирпич падает на ее легкие, перекрывая ей кислород. Она видела фрагменты процедур содержания, которые они собираются применять. В заточении на всю жизнь, никогда больше не увидев солнца - она ​​не может. Не сможет.

-Или?- срывается с ее губ.

Вместо того, чтобы ответить немедленно, он толкает ей аккуратно переплетенное досье через стол. Она открывает его и начинает читать.

-Прошу, взгляните. Командование готово оставить вас на вашем текущем месте при условии, что вы возьметесь за этот проект.

Это…

Это безумие. Это великолепно. Когда-то она отдала бы свою правую руку, чтобы участвовать в этом.

Как она и думала - это и не выбор вовсе.

Она взглянула на Таггарта поверх досье и коротко ответила:
-Я сделаю это.

Его улыбка становится шире, и уверенным движением протягивает ей руку для пожатия.
-Мы надеялись, что вы это скажете.

Добро пожаловать в МОГ Альфа-Девять.

Пока не указано иное, содержимое этой страницы распространяется по лицензии Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License