О Ловатаар и Троне
рейтинг: +5+x

Я пришёл, чтобы освободить людей.

Слова её ŋäcämatse, её возлюбленного. Они были произнесены с тихой уверенностью, наполнены полыхающей внутри него злобой и отдавали его неудержимой силой воли. Когда они сидели вместе и спорили целые дни напролёт, её сердце подсказало ей, что он был прав.

Они никогда не спорили о том, кто прав. Если бы они об этом спорили, она никогда бы не присоединилась к нему в погоне за этой мечтой. Нет, она практически с самого начала знала, что он был прав. Вместо этого они обсуждали способы, с помощью которых он мог достичь своей мечты.

Дэвиты отравляли землю. Они с самого начала обладали невероятной жестокостью, и их быстрое падение лишь подтвердило эту горькую правду. Реальность же была такова, что для процветания земель и выживания людей Дэвиты должны были пасть.

Ловатаар стояла на возвышении посреди поля битвы и осматривала землю, которую освободил Ион. Он даровал ей свободу. Где бы он ни прошёл, везде полыхали огни революции, везде побеждались легионы Дэвитов. Мечом ли, шёпотом или лишь усилием его воли halkostänä перемещалась по землям Дэвитов и возвращала их людям.

И теперь здесь, в священном городе Ади-Юме, Ион дал halkostänä отдохнуть. Она будет находиться здесь некоторое время. Она знала, что, несмотря на мудрецов, шептавших о Калмактаме, бессмертном, это не продлится вечно. Это не было частью плана, частью будущего, которое предвидел её ŋäcämatse.

Её наполнила волна бессильной злобы и грусти. Волна пыталась побороть её, и Ловатаар протянула руку, чтобы положить её на тёплую поверхность парапета. Крепость-дворец задрожала от её прикосновения, будто почувствовав усиливавшуюся тоску внутри неё. Она чувствовала желание дворца успокоить её — огромный левиафан всем сердцем стремился защитить её и служить ей.

Она тихо вздохнула, нежно погладив стену крепости и прошептав успокоения для великого кираака. Она чувствовала его любовь, ощущение собственной нужности, прорывавшиеся через тело дворца, когда он вновь вернулся ко сну. Она витала в облаках, и если дворец ощутил её мучения, то остальные — тем более.

— Не время скорбеть, моя леди. — Голос шептал со стороны тени, находившейся около выхода на балкон. Ловатаар обернулась и увидела Саарн, которая пришла её поприветствовать. Она улыбнулась маленькой девочке, которая кивнула в знак уважения той грусти, которую она почуяла.

— Я знаю. Часть меня хотела бы, чтобы я не знала, что он не поделился этой частью своих стремлений со мной. — Она отошла от края и села на скамью, которую дворец любезно вырастил для неё прямо из пола. Саарн села на пол неподалёку от скамьи, подложив под себя ноги.

— Вы бы не поверили. За всё надо платить, моя леди. Вы знаете это так же, как и мы.

Ловатаар не хотела соглашаться с убийцей. Вспышка негодования в ответ на намёк была пресечена, когда она уловила нотки самообвинения в словах другой женщины. Она собралась с мыслями и кивнула.

— Да, ты права. За всё надо платить. Мне бы просто хотелось… — Она замолкла, огланувшисьб на холмы, окружавшие левиафана. Как она могла рассуждать об эгоизме с этой женщиной? Как она могла описать удовольствие от разделения жилища с её ŋäcämatse, о предоставлении самой себя ему, которое никогда не познает Саарн?

— Ты хочешь находиться рядом с ним, даже если ты осталась, а он пошёл дальше воевать.

Конечно же она это знала. Кое-что ускользнуло от внимания маленькой шпионки, но было замечено всеми её глазами и ушами. Ловатаар закрыла глаза и просто кивнула, тщетно пытаясь скрыть готовые пролиться слёзы.

— Ещё есть время. Механиты лишь начинают сеять сомнение в рядах Куритов. Они ещё не послали людей в Кемет1. Людей этой древней земли сложно разозлить, но, — убийца подняла тонкую руку ладонью вверх и сжала её в кулак, — когда-нибудь они своего добьются. — Она покачала головой.

— Для последователей Механ мы — проклятие. Я могу понять их отвращение и ненависть к плоти. Но я думаю, что больше всего Ион боится магии последователей Птаха. — Она покачала головой и пренебрежительно махнула рукой.

— Вы не хотели говорить о политике, моя леди. Простите, что я прервала ваши мечты этой темой.

В этот раз уже Ловатаар покачала головой.

— Нет, мой друг. Мы поступаем так, как нам больше всего подходит. Я не буду ругать тебя за действия, которые свойственны тебе. Ты хотела утешить меня, и я ценю это.

Она потянулась и вновь откинулась на спинку скамьи.

— И да, ты права. Ещё есть время.


1И однажды настал мир на земле. Войско Озырмока отвоевало большинство земель у Дэвитов, и никто не мог ему противостоять. 2Ион вернулся на свой трон в Адитуме, и некоторое время обитал там в полном благополучии.

3Но Клавигар Ловатаар вскоре одолела великая грусть. Она пошла к Иону и попросила о благодеянии. 4«Не обрушивай свой гнев на врагов своих. 5Держи себя в руках и не обрушивай на них свой праведный огонь, ибо путь этот ведёт к страданиям и смерти».

6И это тронуло сердце Иона, и посмотрел он на Ловатаар с любовью. Он преклонил колени перед ней и сказал ей нежные слова. 7Её сердце успокоилось, и хотя она знала, что пророчество, о котором она знала, ещё не исполнилось, её решимость укрепилась.

8И однажды она решила изготовить подарок для своего повелителя. Тридцать дней и тридцать ночей она до изнеможения работала над ним, испытывая великие страдания. Она выращивала внутри себя прекрасно отделанное сиденье изысканной красоты, при взгляде на которое все удивлялись его изящности.

9И после этого Калмактама праздновала праздник суканты, который по постановлению Иона проводился в годовщину освобождения всех людей. 10И в последний, десятый день великого праздника Ловатаар представила плод своего труда Иону. Она украсила творение собственной плоти лучшим лазуритом из Кемета и нефритом из далёкого Китая. 11Вместе с Саарн она сделала подушку, чтобы Иону было удобнее сидеть на нём. Подушка была изготовлена из вороньих перьев, чтобы она продолжала жить, как и их любовь.

12И Ион посмотрел на подарок, и его сердце вновь дрогнуло, ибо он знал, какой ценой Ловатаар создала его. И он приказал пировавшим замолчать, и рассказал им о её любви. 13И после он распорядился, что повсюду он будет брать с собой это сиденье в качестве напоминания о том, что он движим лишь любовью тех, кого он будет возглавлять.

- Восход Калмактамы, 3:1-13; Валкзарон Соломонаров

Пока не указано иное, содержимое этой страницы распространяется по лицензии Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License