Один день в Зоне 88
рейтинг: +45+x
unknown.png

Один день в Зоне 88

- Свежая пресса!

Противный голос помощника по АХД и резкий белый свет прервали весьма интересное, но уже успевшее забыться сновидение. Младший научный сотрудник отдела контроля за соблюдением ОУС Андрей Дроздов неохотно открыл глаза и стал смотреть перед собой. Часы на стене его небольшой, но уютной личной комнаты показывали, что до начала смены оставалось еще чуть больше четырех часов.

- Сдурел что ли? Не видишь, я сплю.

Помощник сделал вид, что ничего не слышал. Положив на стол свежий экземпляр выписываемой им газеты и коробку сухого пайка, молодой человек направился к выходу.

- Это еще что? – спросил Андрей, махнув рукой в сторону упаковки с едой.

- Столовая уже два дня как закрыта, временно сидим на сухпаях. Забыл?

«Хм. Что-то такое было. Да, точно, какая-то поломка» - подумал Андрей и махнул на визитера рукой. Дождавшись, пока снабженец убрался восвояси, Андрей выключил свет и попытался заснуть снова, но сон оказался испорчен.

- Да ну вас, - вставая с кровати, недовольно произнес Андрей и взял в руки газету.

15 апреля 2008 года. Над яркой фотографией на первой странице крупным текстом был выведен заголовок «Крушение поезда в тоннеле под Ла-Маншем. 119 человек погибло, 208 ранено».

Отложив газету, Андрей направился в соседнюю крохотную комнатку – совмещенный туалет с душевой. Сполоснув лицо и расчесав волосы, сотрудник принялся чистить зубы, поглядывая на свое отражение в зеркале. Закончив процедуру, Андрей по обыкновению наклонился над раковиной, держась рукой за кран, как делал это всегда, когда сплевывал воду с пастой, и вдруг заметил кое-что необычное. На кране чем-то острым было нацарапано одно единственное слово – «внизу».

- Что за черт? – подумал Андрей, проведя по надписи несколько раз пальцем, - еще вчера кран был чистым.

Постояв мгновение, Андрей наклонился вниз и стал рассматривать раковину. Минутное изучение не дало результатов, и сотрудник уже собирался подняться на ноги, как вдруг даже не заметил – нащупал рукой нацарапанную надпись. «Вентиляция».

Мимолетный испуг быстро сменился интересом. Вполне возможно, это была очередная милая шутка от его коллег. Подобное уже случалось, но ранее это были примитивные издевки, в этот же раз намечалось что-то интересное. Андрей встал на ноги и принес из комнаты стул, чтобы можно было дотянуться до небольшой решетки почти под самым потоком. Аккуратно отцепив заслонку, мужчина аккуратно, с опаской, начал ворошить рукой в трубе, заглянуть в которую не было возможности. «Если там будет мышеловка, я буду разочарован», - подумал Андрей, но вместо мышеловки нашел какой-то бумажный сверток. Вынув его, сотрудник обнаружил в своих руках еще один экземпляр утренней газеты.

«15 апреля 2008 года. Крушение поезда в тоннеле под Ла-Маншем. 119 человек погибло, 208 ранено». Поверх фотографии синей ручкой от руки крупными буквами было выведено «Свежая пресса?». Андрей опешил. Почерк принадлежал ему самому.

Не слезая со стула, сотрудник принялся листать газету, предварительно отряхнув ее от пыли. Страницы уже успели слегка потемнеть. На оборотной стороне оказалось еще одно послание, начертанное тем же почерком: «Что-то происходит. Вспоминай. Замечай. Громкоговорители свистят. Аппарат с едой в кафетерии. Ровно в 22:00. Купи содовую и выругайся, что хотел купить батончик. Если он тоже «проснулся», то спросит, не читал ли ты о крушении под Ла-Пуэрто. Если не спросит – больше ничего не делай. Никому не говори. Никому не верь. Вложенный листок-схему изучи, выучи наизусть, потом верни на место. Газету тоже верни на место, закрой вентиляцию, убери стул и замети все следы. Андрей».

Внутри газеты действительно оказался еще один листок, где была нарисована странная схема – путанные линии с приписками «вверх», «перелезть», «за трубой» и большой жирной точкой с надписью «старт». Андрей недоуменно рассмотрел схему, но указанное на ней место не было похоже ни на что из того, о чем бы он мог знать. Мужчина воровато оглянулся на входную дверь и быстро пихнул газету и схему в трубу. Бегло убрав все свидетельства своего изучения вентиляционного отверстия, сотрудник спешно оделся и вышел в коридор Зоны 88.

Мысль о дурацком розыгрыше была отметена довольно быстро. Сотрудники Зон были обычными людьми, и им не чуждо было иногда немного пошутить, особенно учитывая то, какой опасной и нервной работой они занимались. Впрочем, недалеких или несерьезных людей Фонд не принимал, и каждый из сотрудников всегда знал границы дозволенного, как в межличностном общении, так и в отношении к своему делу. Такая затейливая «шутка» вполне сошла бы за непреднамеренное вредительство, что было чревато как минимум разговором по душам с представителями СБ.

Мысль о доверительном разговоре с безопасниками также быстро растаяла. В лучшем случае его отстранят от работ и начнут служебную проверку – почерк-то его. Ну а в худшем… проверка на аномальность, допросы, или даже психушка. Ничего хорошего, в общем. «Нет, - сказал себе Андрей, миновав дверь в блок СБ, - туда я всегда успею».

Сам того не осознавая, мужчина оказался в Атриуме. Было довольно немноголюдно – последняя пересменка прошла около часа назад, вышедшие сотрудники в большинстве своем отправились спать. Взяв в кафетерии кружку чая и заняв столик возле стены, Андрей стал изучать сидящих вокруг людей. Два безопасника, сидевших в паре рядов от него, что-то тихо обсуждали. За соседним столиком читал газету один из докторов (Семенов его фамилия, кажется), чуть дальше, в углу, сидел невзрачного вида техник в очках и сером запачканном комбинезоне. Возле торгового автомата рядом расположились сразу трое – два знакомых м.н.с. (Старцев и Смоленский) и один незнакомый архивариус, безуспешно пытавшийся что-то купить. Безопасники никак не хотели уходить.
Время на часах было 22:08. Андрей решительно встал с места и направился к автомату. Архивариус снова и снова засовывал свою мятую сотку в автомат, громко бранился, но уходить ни с чем не собирался. «Катись уже отсюда, придурок», - подумал Андрей, став позади нерасторопного мужчины. Время на часах уже было 22:10. Сидевший лицом безопасник с интересом рассматривал мужчин, мгновение спустя обернулся и его коллега-собеседник.

- Давайте я вам куплю. Что вы там хотели? – негромко проговорил Андрей, решительно отодвигая от автомата недотепу архивариуса.

- Сникерс. Как столовая закрылась, тут даже к кофе ничего нет.

Отправив, наконец, архивариуса со своим батончиком восвояси, Дроздов аккуратно оглянулся. В кафетерии снова было тихо, все, даже безопасники, вернулись к своим делам. Один из м.н.с встал со своего места и направился к выходу. «Пора. Если только я не опоздал», - подумал Андрей глядя на часы. Время уже было 22:12.

- Вот черт, хотел же взять батончик. Кнопку не ту нажал, - громко проговорил Андрей и огляделся. Окружавшие не шелохнулись, только сидевший рядом м.н.с. Старцев улыбнулся. Постояв мгновение у всех на виду, Андрей развернулся и направился к выходу. «Что ж. Меня все-таки разыграли. Ну, зато я знаю того, кто это сделал. Или меня все-таки не дождались?» - негодующе подумал Дроздов, идя по коридору назад в свою комнату.

Внезапно у Андрея потемнело в глазах. Пошатнувшись, сотрудник оперся рукой о стену. В голове вихрем промелькнуло несколько крохотных странных образов – бегущие кричащие люди, запах гари, вспышки света, испачканные в крови руки.

- С вами все в порядке? – спросила проходившая мимо девушка с шевроном лабораторного отдела.

- Да, думаю, да. В глазах потемнело, - прокашлявшись, ответил Андрей и поспешил прочь. Мужчина уже почти добрался до своей комнаты, как вдруг его окликнули.

- Простите! Вы, кажется, обронили, - кричал запыхавшийся очкастый лысоватый техник в сером комбинезоне, маша над головой сотенной купюрой.

- Вы ошиблись. Это не мое. Я ничего не терял.

- А, да? Значит, обознался, - Техник остановился и стал переминаться с ноги на ногу, после чего неуверенно продолжил. – Вы, кстати, не получали сегодня прессу? Я слышал про крушение под Ла-Пуэрто, но подробностей не знаю.

- Так это вы?

- Тихо! – испуганно шикнул техник и вытер платком вспотевший лоб. – Я уже думал, вы не придете. Нам многое нужно обсудить. Сильно ко мне не приближайся, мы не вместе. Пойдем туда, где нет камер.

- Куда?

- Не знаю. Каждый раз я должен отводить тебя в разные места, повторяться нельзя.

- Чего?

Техник не ответил, молча направившись дальше по коридору. Андрей стоял не шелохнувшись. Техник прошел несколько шагов и, обнаружив, что Дроздов за ним не идет, еле заметно поманил его рукой, и тот подчинился. Когда мужчины проходили мимо висящего на стене громкоговорителя системы оповещения, тот немного «заскрипел», а затем издал еле слышный свист. Техник вздрогнул, но продолжил идти вперед.

Пару минут спустя неизвестный связной зашел в туалет. Андрей, подождав немного, вошел следом. Мужчины проверили все кабинки – больше в комнате никого не было. Заняв две самые дальние соседние кабинки, новоиспеченный знакомый наконец заговорил.

- Меня Денисом зовут, работаю старшим техником-наладчиком систем жизнеобеспечения. Когда сегодня началась моя смена, я нашел в своей комнате еле заметное послание от самого себя. Так полагаю, ты тоже?

- Да. Я Андрей, кстати.

- Будем знакомы. Вот что я знаю, Андрей. Я, ну то есть тот «я», которого я не помню, написал, как и где тебя найти. Без указаний тебя лично, но с указанием пароля-отзыва и пары небольших примет, по которым я мог бы тебя определить. Мне нужно было намерено исказить сегодняшнюю новость в газете, сказав, что крушение произошло не под Ла-Маншем, а под городом «где мы будем танцевать до рассвета».

- Не понял.

- Ла-Пуэрто. Это в Мексике. Мы с женой там провели медовый месяц. Сейчас… в общем, ее больше нет.

- Соболезную.

- Проехали. Уже много лет прошло.

- Очень умно, кстати, - немного помолчав, ответил Андрей. - В моем тайнике тоже был указан пароль-отзыв, но с точным названием «Ла-Пуэрто». Если бы тебя рассекретили, то посторонний не дал бы нужный отзыв, если меня – приметы постороннего не сошлись бы. Осталось теперь выяснить, какого черта происходит.

- Да, это самое интересное. По своей инструкции я должен показать тебе это, - Техник просунул через стенку кабинки странного вида технический ключ.

- Что это?

- Он размыкает технические люки в Зоне. Не все, но нам нужен конкретный люк №54. Он находится в коридоре 5F на минус пятом этаже. Там обычно никого нет. Ты пройдешь туда сразу после нашего разговора. Не ходи коридорами A и B, там полно камер. Пройдешь коридором E до самого конца, свернешь в архив. Там камеры висят следующим образом, - техник просунул под кабинку смятый листок с от руки нарисованной схемой архива и точками, от каждой из которых расходились заштрихованные дуги примерно в 60 градусов. Между дугами была проведена красная кривая линия.

- Запомнил? – Денис убрал листок. - Я должен вернуть это на место. Этот ключ я тебе не дам, они на учете. Но за трубой возле люка должен быть спрятан еще один. Когда сделаешь что надо – вылезай аккуратно, приоткрой люк, осмотрись, потом резко выскакивай и возвращайся тем же путем. Можешь помелькать перед кем-нибудь в архиве для алиби, он большой, затеряться легко.

- Так что меня ждет в том люке?

- Это должно быть в твоей части инструкции.

- Ах, вот оно что, - перед глазами Андрея из памяти всплыла та самая непонятная схема. Точка «старт», вероятно, технический люк №54.

- Тебе нужно идти. Если что, через час я буду сидеть отдыхать в Атриуме. Сядешь за моей спиной и поделишься открытием.

- Хорошо, - Денис хлопнул дверью туалета, и тут Андрей его окрикнул. – Погоди. А что там с динамиками?

- Не знаю. Они свистят. А еще наша пожарная система не имеет подключений к водопроводу. Судя по схеме, они в принципе не могут сообщаться. Вообще непонятно, подключена ли она к чему-то или нет.

Денис вышел, оставив Андрея в глубоких раздумьях. Помедлив, мужчина резко встал и направился к техническому люку №54.





Андрей шел по коридору Е, непроизвольно виляя из стороны в сторону и постоянно оборачиваясь через плечо. Здесь не было камер, иначе такое поведение уже бы приметили. Уже почти дойдя до конца коридора, м.н.с. увидел двух вооруженных охранников в бело-черном камуфляже, выходящих из-за угла. Андрей резко свернул в помещение слева, назначение которого он не знал.

- Стоять!

Переборов желание побежать, Андрей вернулся назад в коридор. Голос предательски задрожал.

- Вы мне?

Солдаты приблизились вплотную. Один из них осмотрел бейдж Андрея и произнес:

- Куда вы направляетесь?

- В архив, - Андрей резко осмелел и перешел в словесную атаку. - Мне нужна информация по всем случаям нарушений ОУС за 1996 год. В этом году провели пересмотр основных процедур сдерживания нескольких интересующих меня объектов. Необходимо проанализировать, какие именно причины привели…

- Ладно, ладно. Понял, - махнул рукой заскучавший охранник. – Прямо по коридору, потом направо. Эта дверь ведет в коридор А – технические системы, вам там делать нечего.

- А… А и правда. Спасибо! – крикнул Андрей вслед уже уходящим солдатам.

Выругавшись про себя за то, что подставился на пустом месте – так и так ведь в архив шел, Дроздов наконец добрался до нужного помещения. Внутри было темно и холодно, редкие лампы, висящие на высоком потолке, очерчивали громоздкие стеллажи, часть из которых располагалась на специальных рельсах, позволявших смыкать и размыкать ряды архивных шкафов для экономии места. Андрей обернулся через плечо, и его взгляд встретился со «взглядом» камеры, мигающим небольшим красным огоньком. Схема была верна, хорошо. Следующие пять минут мужчина, театрально изображая изучение корешков архивных дел, двигался четко по плану, финалом которого стало размыкание картотечного шкафа на рельсах – в новом положении шкаф закрывал камеру, а для сотрудника образовывался меж шкафов безопасный невидимый коридор на пути к цели.

Миновало всего несколько минут, прежде чем Андрей покинул архив и оказался возле люка №54. Необычный ключ действительно нашелся за трубой и был вставлен в скважину. После его поворота раздалось несколько щелчков, на корпусе выскочила ручка. Люк открылся. Дроздов бегло огляделся, метнул ключ под массивные трубы возле стены и быстро погрузился вниз.

Блуждания Андрея среди технологических колодцев, шахт и трасс, наполненных трубами, кабелями и прочей непонятной ему ерундой, длилось минут десять. Наконец, мужчина пришел туда, куда вела его утренняя схема.

Небольшой закуток, дорогу к которому случайным образом было бы практически невозможно найти (по дороге несколько раз приходилось протискиваться сквозь разные препятствия), был обклеен листами бумаги, содержащими какие-то химические формулы, рисунки, схемы. «Знакомая тема», - подумалось Андрею, имевшему до Фонда опыт работы лаборантом в НИИ «Спецхимпрепарат» (как оказалось потом – связанной с Организацией конторой). Дальняя стена была вся покрыта непонятными засечками, сродни тюремным отметкам дней - черточками, сгруппированными по пять, зачеркнутыми. Еще три черточки были не зачеркнуты. Рядом на стене, на веревочке, висел гвоздь. Бегло перемножив блоки, Андрей посчитал – 173. Внутри появилось нехорошее предчувствие.

На импровизированном столике из какого-то старого металлического короба располагалась стопка газет. Андрей быстренько пролистал их. «Ла-Манш», «Ла-Манш», «Ла-Манш», 15.04.08, 15.04.08, 15.04.08. Все одинаковые. Под газетами обнаружился ежедневник с логотипом Фонда на обложке. Дроздов развернул его на случайной странице и стал выборочно читать. Текст был написан рукой Андрея.

Андрей 126. Судя по всему, ни у кого из нас не было больше 2-3 часов до «момента ноль». Каждый успевал найти это место, немного поработать, дать реакцию в дневнике и уйти на место. Я к тому, что никто не должен перерабатывать. Давайте условимся: два часа после пробуждения – это край, после возвращайтесь на место, чтобы вас не хватились, когда начнется «момент ноль». Иначе все зря. Я за сегодня ничего нового не открыл, извини, Андрей.

Андрей 128. У меня были небольшие вспышки воспоминаний, как написано у многих ранее. Ничего конкретного, просто все куда-то бегут, паника. Продолжаю исследование. Удалось украсть из библиотеки расширенный справочник по амнезиакам и мнестикам. Там 600 страниц, ребят, нужно кому-то сделать паузу в исследованиях и постараться его целиком прочитать и сделать закладки на важные страницы, ну как Андрей-43 сделал с тем химическим учебником. Мы уже близко. Попробую сегодня добить версию 127-го.

Андрей 129. Забавно, как мы тут обращаемся друг к другу во множественном числе. Как будто это не один человек, который все забывает, а группка друзей сидит в одном чате) Хотя так даже веселей, проще не сойти с ума. Ну а если серьезно, я смог осилить только 250 страниц, по инструкции нам нельзя тут задерживаться надолго. Закладок наделал. На 69 странице очень подозрительный препарат, симптоматика очень похожа.

Андрей 131. Заметили, что некоторых номеров не хватает? Вот, 130-й ни одной записи не оставил, хотя засечка на стене есть. Сбились со счета? Или он не смог второй раз сюда вернуться? По моим исследованиям без результатов, расчет приклеил на стене. Но вот что я подумал по поводу повышения секретности – может, нам на люке замок вообще сломать? Чтобы ключ не требовался. Его ключом и открывать долго, и сам ключ найти могут.

Андрей покрылся потом и листал страницы все быстрее и быстрее.

Андрей 145. Не, мужики, на фулирулин не похоже. Там послевкусие специфическое, а на это вроде никто не жаловался. Я смог перебрать формулу, теперь препарат вызывает гораздо больше вспышек воспоминаний. Я вот, например, вспомнил взрыв и пожар, гораздо четче. Это было на нижних уровнях, какой-то из объектов нарушил ОУС. 146-й, тебе нужно стырить с химсклада немного порошка из синей коробки с надписью RR. Я хз, что это такое, но химики в разговорах упоминали, что он как-то связан с возникновением мнестирующих свойств. Нужно изучить. Слепок с ключа сделал, дальше дело за тобой.

Андрей 146. Попробовал препарат 145-го… и ничего. Вообще никаких «вспышек». И до этого у меня их не было. Эффект проявляется не у каждого пробудившегося Андрея? Но я в любом случае провел работу и смог стырить RR. С выплавкой ключа возился долго, так что RR оставляю в тайнике, на изучение времени уже нет. 147-й, твой выход. Хотя нет, погоди. Там один сотрудник косо на меня смотрел. Высокий такой, с бородой. Складывается впечатление, что некоторые, буквально единицы, помнят все. Давайте пропустим денек, пускай расслабятся. Лучше поищите, как они это делают.

Андрей 147. Тоже попробовал препарат 145-го… У меня были вспышки. Только не пожар, и не взрыв – какая-то электротехническая аномалия. Странно, почему я вспомнил другое. Тут еще какая-то темпоральная аномалия? Тоже заметил нескольких подозрительных типов, постоянно ошиваются в кафетерии. А тот хрен с лаборатории, про кого 146 говорил, я выяснил, как его зовут, это Валерий Игнатьев. Мне он тоже не понравился. Испытывает ко мне нездоровый интерес. Может, просто пидор, а может что-то заподозрил. Ребят, давайте сбавим темп и пока в лабораторию действительно ходить не будем. Пойду, поищу что-то по поводу способа распространения.

Андрей 152. Странно. 147-й ничего не написал по своим результатам. Да и еще несколько номеров подряд оставили засечки, но в дневнике не отметились. Полагаю, «момент ноль» в каждом цикле наступает сильно в разное время. Вероятно, они тупо не успели вернуться с полученной информацией. Главное, чтобы «момент ноль» не застал их в Тайнике, или еще где в неположенном месте. Если они хватятся меня, нам (мне) конец. Весь труд насмарку. Андрей, давай так. Пришел, гвоздем нацарапал, пиши в дневнике – даже если нет новой информации, отметься, родной. Мол, жив-здоров, такие-то вспышки у меня были. А то, может, 148-151 принял тот Игнатьев? Хотя не, нашу вечеринку давно бы уже прекратили.

Андрей 153. Я таки рискнул и засунул RR в анализатор. Распечатка на столе. Пора бежать – меня внепланово назначили на час ночи на SCP-9954.

Андрей 154. Странно, не слышал про SCP-9954. Изучил распечатку. Пацаны, это супер вещь. Я сильно продвинулся вперед. Но то, что мы не знаем, каким амнезиаком нас травят, сильно замедляет процесс. Идеи? Может, нужно сдать кровь?

Андрей 157. 154-й, видно, не с начала дневник читать начал. 27-й еще придумал кровь сдать. Они вплоть до 57-го потихоньку изучали матчасть, как это вообще делается, и вырабатывали план проникновения в медблок. Самая долгая операция Андрея Дроздова. Жаль, что за зря. Чисто в крови. Но раз такое дело, может, проверим воду? Я набрал воды из-под крана и взял реагенты, попробую в меру сил сделать в тайнике, чтобы не светиться лишний раз… А, черт. Сирена. «Момент ноль». Ну что, Андрей 158, ни пуха тебе, ни пера. А мне надо бежать.

Андрей 158. Вода чистая. Попробуй вентиляцию.

Андрей оторвался от чтения, решив перевести дух. Переписка 173-х итераций его самого, постоянно забывающих прошедшее ранее, сводила с ума. Если он правильно понял, у каждого «Андрея» было очень мало времени на то, чтобы разобраться в произошедшем, с учетом того, что надлежало не только продвинуться вперед в расследовании, но еще и при этом не раскрыть себя и передать информацию себе же в будущее. Дурдом.

Андрей 165. Наш «друг» сделал соскоб с вытяжек на жилом этаже, я проверил – ничего.

Андрей 166. Он же сделал соскоб с вытяжек на нижнем ярусе – ничего.

Андрей 167. Ай да сукин сын! «Друг» нашел ответ: распылители пожарной системы! Он где-то раздобыл схему – они к воде не подключены! Сделал соскоб - Это Т-агент, амнезиак новейшего типа. В нашей Зоне он никогда не хранился. Теперь дело пойдет!

Андрей 168. У меня, кстати, на ладони побаливает шрам – у всех так? По воспоминаниям – старая травма с нарушения ОУС каким-то ядовитым растением. Но что-то мне кажется, что воспоминание ложное. Потому как при «вспышках» оно показалось каким-то ненастоящим.

Андрей 169. Какой шрам? У меня нет никакого шрама. И вспышек нет. Подождите. Вы понимаете, что это может значить? Твою мать, сирена. Опять «момент ноль». Так. Андрей. У нас всех разные вспышки, а теперь еще и этот шрам. Не хочу портить настроение ни себе, ни… В общем, теперь пишем, что у каждого в данный момент хранится в Зоне.

Андрей 171. Я понял, о чем ты, 169-й. У меня в Зону доставили какую-то каракатицу из Тихого океана, до меня еще не довели ОУС. Поставили ей емкость на нижнем ярусе, сейчас водой заполняют. Слушайте, я притащил с химсклада последние реагенты. Больше нам ходить туда не надо – доделаем мнестик тут. И хорошо, я так понял, Андрей там примелькался, да и исчезновение препаратов когда-нибудь обнаружат «не спящие».

Андрей 173. Все ясно. Никакой каракатицы у меня в Зоне нет. Зато есть здоровый ожог на правой ноге. По воспоминаниям – травма детства. Ага, ну да, как же. Да и теперь это не важно. Мнестик готов, мужики. Я уверен. Контр-Т-Агент собственной персоной. Знал бы профессор – не выгнал бы из НИИ сюда. Времени уже много, экземпляр только один. Я не буду ее принимать – чую, скоро будет «момент ноль». Прими ее, Андрей-174. Надеюсь, ты будешь последним.

Андрей-174 пощупал ожог на своей правой ноге, оторвал взгляд от дневника и посмотрел на стену. 173 засечки. 173 раза он «пробуждался», искал путь сюда, чтобы после искать ответы. А сколько раз не «пробудился» Андрей или Денис? Наверное, еще больше. Сто семьдесят четвертый ничего не сделал, но получил билет за кулисы – лежащий на столике сверток с порошком. Рядом – запасливо приготовленный пузырек с инъекционной водой и шприц.

Дроздов поднялся на ноги, взял в руки гвоздик и нацарапал еще одну черточку. Найдя на столике карандаш, Андрей написал в дневнике.

Андрей 174. Я нашел это место. Хотя мне уже примерно все ясно, я приму мнестик. Не уверен, что хочу теперь знать все ответы, но наш труд, наше терпение достойны восхищения. Я с вами, мужики. Ну… понеслась.

Мужчина развернул сверток, разбавил его содержимое, набрал в шпиц и…

Калейдоскоп ярких образов забытых событий закружил голову, вызывая чувство тошноты. Картинки мелькали, словно ускоренный в сотню раз фильм, цвета казались нереально насыщенными, все было слишком ярким, голоса были слишком громкими, запахи слишком резкими. За каждый отдельный образ никак не удавалось зацепиться, ухватить его хотя бы на несколько мгновений больше, при всем при этом возникало странное чувство отсутствия гравитации, словно падаешь, но не можешь понять, в какую сторону. Зона 88, обнаруженный тайник, проходка до кафетерия, «с вами все хорошо?», «черт, хотел же батончик», «вы слышали про Ла-Пуэрто?», «меня зовут Денис», обсуждение плана в оранжерее, коридор Е, архив, люк №54, чтение дневника, шок и осознание, засечка 173 на стене, работа допоздна, конечный продукт в свертке, назад в люк №54, взрыв, сирена, еще взрыв, пожар, тревога комплексного нарушения ОУС, паника, раздача оружия всему персоналу, спуск на нижние ярусы, все объято пламенем, из-за полузакрытой металлической переборки вырывается клубящийся черный дым, (какой-же резкий запах), приказ надеть костюмы химзащиты, нарушение ОУС в блоке 6, слизь начинает расти в размерах и затапливать уровень, Денис принес всей команде мешки с ОЗК, новый взрыв, Денису снесло голову куском люка, у Дениса нет головы, Денис мертв, я над его телом, все мои руки в крови, по лестнице наверх поднимается темно-зеленая жижа, мы кидаем в нее химические замедлители, прибывают пожарные и медики, жижа отступает, мы загоняем ее назад в камеру, соседние команды также заканчивают ликвидацию, 02:15 нарушение ОУС локализовано, 02:30 нарушение ОУС ликвидировано, тела грузят в мешки, в голове темнеет, становится трудно дышать, из пожарной системы идет желтый газ, солдаты в неизвестной форме, вспышки света, яркий монитор перед лицом, на котором с бешеной скоростью меняются неправильные геометрические фигуры, «ты работаешь в Зоне 88», «ты всегда работал в Зоне 88», «никакой аварии не было», «твой ожог – старая рана…», «ты проснешься, услышав сигнал», «а теперь спи-спи-спи»…





Андрей и Денис сидели в кафетерии. На часах было 01:30, когда Андрей закончил свой рассказ. Пепел с тлеющей сигареты порядком испачкал пол.

- Так… Что же теперь нам делать?

- Нам лично? Ждать начала очередного нарушения ОУС, - Андрей взглянул на часы. – Думаю, уже скоро. Но война Андреев-Денисов только начинается. Теперь, зная правду, мы будем готовить побег. В дневнике я оставил послание для 175-го. Им больше не понадобится делать мнестик и выяснять происходящее, новая цель – свобода. Всем, или только нам – посмотрим. Так же постепенно, по крупицам, мы найдем способ. Может нам понадобится еще сто Андреев, а может двести, но мы выждем. А когда будем готовы – нанесем удар. Ты со мной?

Андрей протянул руку. Денис улыбнулся, ответил на рукопожатие и воодушевленно сказал:

- Да, ответим этим засранцам. Нашли себе подопытных кроликов. 175-е, вперед! – мужчины рассмеялись.

- Если выживем, то 175-ми будем тоже мы, - со смехом добавил Андрей.

- Слушай, друг. А раз такое дело, мне интересно – а наши оригиналы… – вопрос Дениса прервала сирена. Сотрудники побросали все дела и устремились к точкам сбора.

«Тревога! Нарушение ОУС, объект 6234, протокол 12, всем срочно надеть защитные комплекты, командам ликвидации прибыть к намеченным точкам, медицинской службе…»

- Началось, - Андрей затушил сигарету и медленно встал. – Давай попробуем сегодня выжить.





Андрей лежал в луже собственной крови, придерживая руками рваную рану на животе. Нижняя часть тела уже совсем не слушалась его, а верхней было ужасно холодно. Силы покидали сотрудника.

Повернув голову на бок, Андрей увидел расплавленный черный коридор с редкими догорающими панелями. Совсем недавно половина Зоны 88 противостояла здесь одному единственному объекту 6234. Условия содержания восстановить не удалось – аномалия прорвала защитный заслон, Протокол 12 оказался неработоспособным. В поле зрения Андрея виднелось еще порядка пяти тел. Все без движения. Ближайшим было тело Дениса.

Из дымки в конце коридора появилась группа спецназовцев, несущих в руках специальный контейнер – локализованную аномалию. Следом за солдатами появилось трое: Валерий Игнатьев, неизвестный в темном строгом плаще и невысокий пухлый мужчина в рабочем комбинезоне.

- Нам нужно прибрать все как можно скорее. Через неделю мы должны повторить, мистер W. лично просил меня ускорить его тестирование, - заявил мужчина в темном плаще пухлому.

- Шеф, вы верно не понимаете, что подлатать Зону – полбеды. Нужно еще и людей подлатать. Вы в курсе потерь Полигона 4 за сегодня?

- И сколько же?

- Около 70%.

- Бывало и хуже.

- Бывало. Но нас никогда не просили перезапустить «Шкатулку» за неделю. Вы с каждым разом ставите все более жесткие сроки.

- И вы всегда с блеском с ними справлялись, Дмитрий Евгеньевич, - снисходительно произнес неизвестный в плаще, перешагивая через тело Дениса.

- Да, но страдает качество. Уже были случаи, когда испытуемые находили какие-то наши недоделки – следы разрушений или оплавлений. К тому же, коррекция памяти тоже должна проводиться длительно и качественно – пару тестов назад один лаборант заорал во всеуслышание, что все умрут, что ему привиделась горящая Зона 88 и куча трупов. Ему вкололи транквилизатор, но все свидетели насторожились. Я так понимаю, их это зацепило. Без обид, но раз мы в DIRA оттачиваем до идеального внутренние процедуры, почему мы не можем уделить немного больше внимания процедурам самого тестирования?

- Потому что для того мы здесь и находимся. Не важны осечки тут, важно их отсутствие снаружи. Ну, увидел и увидел, Игнатьев всегда начеку, тем более за 3 часа эксперимент испортить очень сложно.

- Игнатьева и других распорядителей как раз и не было. Они планово покинули объект за 15 минут до начала, - возразил толстяк.

- Кстати. Нас долго держали охранники на выходе. Заподозрили что-то. Мы чуть не опоздали, - вмешался в разговор двух неизвестных Валерий Игнатьев. – Можно им скорректировать поведение?

- Разберемся, - недовольно буркнул толстяк.

- А вот и он, - Игнатьев подошел к Андрею вплотную и указал на него пальцем. – Еще жив. Шеф, я докладывал вам о нем.

- А, тот м.н.с, который изредка химичил в лаборатории. Ну и что? Я читал его досье, он бывший химик-лаборант.

- Но что если вдруг… Он показался мне подозрительным. Если он может изготовить мнестик… - неуверенно начал Игнатьев.

- Лаборант? Мнестик? Да даже если и так, что с того? У нас какая плановая ротация?

- Четыре теста, - произнес пухлый.

- Он когда последний раз заменялся?

Пухлый покопался в планшете и ответил.

- Испытуемый 362, Андрей Дроздов. Последняя замена два теста назад. Внеплановая, прошлый раз погиб при ликвидации НОУС.

- Ну и как по-твоему может недоучка с НИИ за два дня по три часа изготовить мнестик с нуля, не зная типа применяемого амнезиака, да еще и учитывая, что между этими двумя днями ему стирали память?

Игнатьев замялся.

- Вы правы, шеф. Я чушь сказал.

- На это в одиночку у него ушли бы годы, работай он только над этим.

«Всего-то 173 дня по три часа, ублюдок» - торжествующе подумал про себя Андрей.

- Да, да. Согласен, - повесил голову Игнатьев.

- Так что оставь его в покое и займись делом. Работы выше крыши. Следи лучше за крикунами, которые вспоминают прошлые тесты. А этого нужно заменить, с такой раной он не жилец, - резюмировал мужчина в плаще и направился дальше по коридору. Игнатьев и толстяк двинулись следом.

В поле зрения, перешагнув тело Андрея, вошел солдат с пистолетом в руке.

«Увидимся в раунде 175», - успел подумать Андрей до выстрела.











DIRA%20small.png

ПРОЕКТ «ШКАТУЛКА»

85450176324793

ТЕСТ № 789 Объект № 6234 Дата 22.10.2021
Место испытания Тестовый полигон 4 Персонал 0 чел. / 451 клн. Расход персонала 0 чел. / 312 клн. (≈ 70%)
Суть теста: спланированное нарушение ОУС
Вводное условие: одновременный отказ всех трех контроллеров терморегуляции камеры содержания объекта, вызванный нестабильностью работы энергосистемы. Датчики функциональны, сигнал тревоги довести вовремя. Специфические условия: Пожарная система недоступна по причине нефункциональности
Результат Успешно. Отчет Шкатулка-789
Довести рекомендации до Дирекция контроля ОУС, Отдел контроля ОУС Зона 25, МОГ Дзета-4, Совет О5 (сводная аналитическая записка в конце квартала)
Предписания Протокол 12-6234 отменить. Повторить эксперимент с учетом предложенных нововведений в срок не позднее 2-х недель




Winslow.jpg

Генри Уинслоу
Директор Департамента внутренних
исследований и анализа

Пока не указано иное, содержимое этой страницы распространяется по лицензии Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License