Гниль
рейтинг: +1+x

— "Как тебе гормончики заходят"?

Присс кивнула.

Шарп с силой сжала своё бедро, явно задетая этим больше, чем сама Присцилла.

— И это… Она сказала при ком-то другом?

Присс опять кивнула. Обе собеседницы сидели в приёмной доктора, которая потихоньку освобождалась от людей.

— Ну это, блядь, удар ниже пояса. Без обид, но… Блядь, это так по-крысиному. Перед посторонними.

Присс пожала плечами

— Похоже, что это волнует тебя больше, чем меня саму.

— А должно быть наоборот,- Шарп вытянула руку, как будто пытаясь дотронуться до лица Присс, но, не видя реакции, неловко отдёрнула её,- Надо тебе было побольше зубов ей выбить.

— Я не могу… Тут дело не в…

— Не-не, я понимаю. Она тебя защищала в детстве, и ты теперь чувствуешь себя обязанной ей по гроб жизни. Да, однажды она тебе помогла, но сейчас она вошла в крутое пике, и намерена вывалять тебя в её же собственном дерьме так сильно, как только можно, прежде, чем разбиться самой.

Присс покачала головой, отводя взгляд от Шарп.

— Просто… она же семья…

— Избавь меня от этой хрени… "Кровь гуще, чем вода" — дерьмо собачье. Такие психи, как твоя сестра, пользуются этим для своей выгоды. То, что они — твоя родня, не обязывает тебя нести на себе бремя их мразотности. Что, если бы у тебя был дядя, который крал бы у тебя трусы, нюхал их, и продавал? Если бы у тебя был двоюродный брат, который избивал бы тебя до полусмерти и крал бы твои вещи? Если бы твой отец был сексуальным маньяком, который насиловал бы людей и просил бы тебя скрывать это?..

— Вот только она — не такая,- Присс закусила нижнюю губу. Она вовсе не разозлилась, но её реакция, по крайней мере, заставила Шарп замолчать,- И что за шизанутые примеры? У тебя что ни дядя, то обязательно педофил.

— Арианна Шарп?- прервал их голос санитара.

— Она не психопатка, которая причиняет всем вокруг себя одни страдания. Она больна, и ей нужна помощь.

— Так дай ей эту помощь,- сказала Шарп, вставая. Она одёрнула куртку, и наклонилась, пересёкшись взглядом с Присс, — Профессиональную. Ментальные расстройства — не игра в одни ворота. Неверное лечение будет хуже, чем его отсутствие.


Ши Минся никак не могла сосредоточиться, пока на неё пялился лаборант. Она бросила в его сторону косой взгляд. Он продолжал пялиться. В этот момент Минся сдалась и повернулась к нему лицом. Это, наконец, привлекло его внимание.

— У нас будут проблемы с тобой? Или мне послать за другим лаборантом?

Он смотрел на неё, глаза расширялись по мере того, как он осознавал смысл сказанного.

— Прошу прощения, доктор. Я не хоте… Я не то чтобы очень люблю женщин.

Ши уловила мысль и вздохнула.

— Тогда можешь смотреть куда-нибудь ещё? И вообще, ты разве не должен делать заметки?

— Вот что мне удалось набросать,- он протянул ей свои заметки,- Мы не можем сделать вывод о том, вышла она из лаборатории, или нет. Если нет, то…

— Я знаю, что это тогда означает.

— Доктора Зиновича убила эта болезнь, так?- лаборант сидел на краешке стула, уже почти придя к новым выводам.

— Или же его он был убит теми, кто ответственен за создание этой бактерии. Это, знаешь ли, более реалистично, чем предположение, что бактерия намеренно заражает одних людей, но не трогает других.

Ши посмотрела на стойку с аппаратурой. Когда она работала с бактерией, она носила перчатки. Вообразив на своём месте старичка, шуршащего бумагами и пытающимся выглядеть занятым, когда она оказывалась рядом, она не смогла вспомнить, носил ли он перчатки…

Минся почти уже остановилась и начала бороться с с острым желанием всё бросить и попробовать что-нибудь другое. Очень осторожно, она подвинула образец из-под микроскопа, и настроила прибор так, чтобы дать своим рукам больше места. Она замерла и вгляделась в окуляр. Тот факт, что она ожидала что-то найти, она могла списать лишь на своё невежество. Зинович был настоящим учёным; она же - всего лишь лаборанткой.

Вот. Бактерии, как в гнезде, скопились между складок латекса, неспособные, однако, проникнуть сквозь слой полимерных волокон. Как будто заметив её реакцию — едва уловимое напряжение мускулов или резкий вдох — бактерии резко замерли, как тараканы, застигнутые врасплох светом. Сам факт того, что они были здесь, на сухой поверхности, а не в своём влажном окружении…

— Ты,- Ши махнула свободной рукой в сторону находящегося позади лаборанта, надеясь, что теперь он хотя бы смотрит в её направлении,- Карантин. Звони заведующему, скажи, чтобы закрыл лабораторию на карантин.


Откуда оно взялось? "Мы не знаем". Как оно работает? "Мы не знаем". Оно из параллельной вселенной, параллельной реальности, оба происхождения, или ни одно из них? "Мы не знаем".

Доктор Джейми Марлоу чувствовала себя полной неудачницей. Чем больше подобных не-ответов она вставляла в доклад, тем больше она гадала, как бы с подобной аномалией справились, например, доктор Брайт, Эддлештайн или Иствотч. Как быстро они бы расшифровали бессвязный набор чисел на поверхности предмета, или разгадали бы, какая таинственная термодинамика заставляет эту штуку остужать комнату во время работы и издавалть раздражающий щёлкающий звук из-за перегрева. Она даже не понимала, как удалось выяснить, что штука называлась "Анабасис".

Она повозила бумагу по холодной поверхности стола, размышляя над тем, сколько времени пройдёт прежде, чем у неё закончатся идеи для исследования, комбинации кнопок для нажатия, и случайный мусор, вываливающийся сюда из пятого измерения. Сколько времени пройдёт прежде, чем они решат сдаться, запихнуть это в какую-нибудь коробку в подземном хранилище, и назначить её на какое-нибудь абсолютно бессмысленное исследование, осознав, какой же неудачницей она была, и как мало доверия она заслуживает в действительно важных вопросах, вроде этого.

Она вскочила на ноги, и, тяжело дыша, вышла из кабинета, не желая схватить паническую атаку. Вокруг неё кипела деятельность — персонал, приписанный к Зоне, выглядел занятым. Марлоу ненавидела то, как легко им это удаётся — так часто у неё были долгие промежутки времени, во время которых делать было просто нечего. В то же время, все постоянно выглядели погружёнными в работу, так что она перечитывала одни и те же документы, перепечатывала одни и те же отчёты, переделывала одни и те же доклады, просто чтобы выглядеть занятой.

И снова это чувство, когда в груди становится тесно, а желудок яростно бунтует. Паническая атака. Она побежала в подвал, где хранилась штука. По крайней мере, там холодно, так что она не будет так ужасно потеть.

— Ничего?- спросила она небольшую группу, скопившуюся вокруг Анабасиса. Состав группы каждый раз менялся, но та раздражающая женщина всегда присутствовала.

— Ничего,- ответил ей мужской голос.

— Нет, постойте,- конечно же, та самая женщина, Присцилла Локк,- Я думаю, мы разобрались с первыми двумя регуляторами.

— Так разобрались или нет?

— Числа меняются при помощи последнего регулятора. Мы тут поэкспериментировали, и выяснили, что положения первого регулятора - это длинна, ширина, и высота; они задают объём пространства, который мы захватим с той стороны.

Марлоу бросила взгляд на Локк. Это её тупое веснушчатое лицо и этот её тупой , неморгающий взгляд, которым она в ответ смотрела на Марлоу. Она что, отсталая, или действительно считала это милым? Джейми посмотрела на остальных — судя по всему, они все были думали так же.

— И вот на это у вас ушёл целый месяц?- недоверчиво спросила она.

— Честно говоря, сначала мы использовали все три регулятора одновременно, думая, что есть по одному на длину, ширину, и высоту,- сказал один из них, техник Эдгарс,- но одни и те же действия давали разные результаты, так что мы применили метод проб и ошибок, и, наконец, выяснили, что для размеров нужен только первый регулятор.

Марлоу схватилась за голову, пальцы теребили волосы, пока те на них не накрутились.

— То есть, вы научились изменять размер?

— Ну, в общих чертах — да.

— И это никак… не изменяет остальные настройки?

— Нет.

— Хорошо. Начинайте тестирование с D-классом.

Все смотрели на неё, и только Локк решила вставить своё "Но":

— Простите, доктор Марлоу, но…

— Настройте, блять, всё так, чтобы туда влезал человек, запихните его туда, пошлите его на ту сторону, потом заберите. Удостоверьтесь, что у него есть защитный костюм и кислород. Логично?

Она знала, что у них сейчас на лицах. И это не имело ничего общего с устройством или тестами. Проблема была в D-классе. Всегда в нём. Они никак не могли принять факт того, что "Расходниками" они называются не просто так. Необходимость кормить, одевать и заботиться о них была продиктована лишь тем, что при встрече с неизвестным они должны быть максимально похожи на людей, а если что-то пойдёт не так и расходник погибнет - особого ущерба не случится. Люди уже сотни лет проделывали то же самое с животными. Или же они беспокоились потому, что это были люди, а не животные? Беспокоились ли они о расходниках достаточно, чтобы одевать их, кормить и оберегать за свой счёт? Чтобы те спали в их домах? Встречались с дочерьми и сёстрами?

— За работу, — она напоследок прожгла Локк взглядом, затем развернулась и вышла, чувствуя себя гораздо лучше.


Ши Минся не испытывала никаких комплексов насчёт того, чтобы ходить раздетой перед другими. Ей было всё равно; просто неприятно было, когда все остальные ходили в костюмах биологической защиты, а сама она стояла посреди обвешанной пластиком комнаты. Она ухмыльнулась им, когда те снова начали за ней следить, и помахала рукой. Они отвернулись, направляясь назад к рабочим местам.

— Можно мне хотя бы халат?

Они не слушали. Она вздохнула и села на пластик, раздумывая над ситуацией. Она и близко не имела такого опыта в работе с бактериями, какой имел доктор Зинович, так что думать она могла только о способе передачи. Пока что бактерия показала себя передающейся через жидкости, чрезвычайно устойчивой к высоким температурам, а теперь ещё и потенциально способной выживать на сухих поверхностях, давая повод задуматься.

В лучшем случае… это было оружие. Возможно, нанороботы, притворяющиеся бактериями, а все изменения происходили по команде от сидящего где-нибудь хакера. Вот только это абсолютно точно были не наноробоы, и абсолютно точно — что-то биологическое.

Оставалась только чокнутая теория лаборанта о том, что бактерия каким-то образом была разумной, и принудительно изменяющейся на основании того, что она услышала… если бы не полная невозможность того, что нечто настолько маленькое было способно распознавать человеческую речь. Но она не была экспертом ни в одной из этих областей… Она была не более, чем переоценённым интерном. А сейчас она вообще сидела в карантинной, совершенно голая, к тому же, могла умереть в любой момент.

Дверь начала медленно открываться. Она посмотрела в ту сторону, и увидела сквозь пластик недоуменно оглядывающееся лицо без какой-либо защиты. Это был её лаборант… Она никак не могла вспомнить его имя. Си что-то-там…

Он заметил её, глаза расширились, после чего он открыл дверь в её маленькую герметичную камеру. Минся вскочила на ноги, пытаясь остановить его, но было уже поздно; он вошёл, практически врезавшись в неё.

— Да что с тобой не так? Как ты выбрался из карантина?

— Они мертвы,- его взгляд быстро скользнул вниз по её нагому телу, но это, казалось, только больше его взвинтило, — Все учёные. Все чиновники.

Она глянула поверх его плеча, заметив кого-то в костюме биозащиты, приближающегося к дверному проходу. Она развернула лаборанта, как раз вовремя, чтобы увидеть, как человек упал вниз, лицом прямо на порог, даже не выставив руки, и начал извиваться, как червяк в огне. Си, лаборант, начал рыдать и поскуливать. Минся резво подскочила к дёргающемуся телу и перевернула его. Глаза человека налились кровью, рот открывался и закрывался, там не было ничего, кроме какой-то чёрно-красной и тёмно-зелёной массы. Один лишь взгляд на это заставил её замолчать. Человек обильно потел и кашлял кровью.

— Он мёртв,- пробубнила она.

— Подождите, он же ещё двигается! Остальные…

Он мёртв,- повторила Ши. Она встала и выглянула из карантинной камеры. Там были другие тела. Некоторые ещё двигались.

— Это зомби. Зомби-апокалипсис. Небом клянусь, зомби!- парень уже готов был сорваться.

Минся отвесила ему оплеуху, чтобы заткнуть.

— Это не зомби, олух! Иди, найди мою одежду. Нам нужно с кем-нибудь связаться. И не говори другим, что ты видел зомби.


Всё произошло быстро. "Стив Чин,"- представился он, забыв, что сначала говорится фамилия, потом имя. Когда он смутился, поняв свою оплошность, все расхохотались. Так его и звали: "Стив Чин" или "Чин Стив, Американец".

— Э, капрал Стив,- толкнул его локтем сидевший рядом солдат, заметив, как обильно потел Чин,- ну, как погодка?

Конвой вошёл в Индокитайский регион часом ранее, как часть подкреплений для императорских войск, занимавшихся подавлением коммунистических элементов в Дай Вьете1 и умиротворением региона. Восьмилетний план по аннексии Индокитая отставал от графика на пять лет, так что терпение Императора вполне ожидаемо заканчивалось.

— Херня идея,- бросил в ответ Чин, — Чё мы не можем просто сжечь джунгли и выгнать уёбков в чисто поле?

— Потому что эта земля принадлежит Императору. Не смей и думать о том, чтобы повредить его собственность.

— С хера ли я не должен? У Императора куча деревьев по всему Китаю. Что ему пара квадратных километров? Типа, сожги всё и потом восстанови.

Несмотря на жару, Чин чихнул, и понял, что начинает дрожать. Он огляделся, и увидел, что другие потеют так же обильно. Значит, всё в поряде; просто сегодня достаточно влажно. Чин вытер лицо рукавом, и поймал на себе странные взгляды сослуживцев. Посмотрев вниз, он понял, что вычихнул большой комок кровавой слизи.

— Должно быть, подхватил что-то…

— Крови-то всего ничего, капрал Стив,- снова толкнул его локтем сосед,- По крайней мере, ты не видел то кровавое место преступления, которое осталось после меня в лагерном туалете.

Пока не указано иное, содержимое этой страницы распространяется по лицензии Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License