Что видно с самолёта-разведчика
рейтинг: +3+x

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО (PILLAR GARDEN) — НЕ КОПИРОВАТЬ — НЕ ПРОНОСИТЬ НА БОРТ ВОЗДУШНОГО СУДНА

ОТЧЁТ ОБ ИСПОЛНЕНИИ ПОЛЁТНОГО ЗАДАНИЯ - КАПИТАН АВИАЦИИ ██████████████████████


Дата получения отчёта: 29 ЯНВАРЯ 1963
Инцидент: Инцидент в ходе разведки с воздуха 13 февраля 1962 — Операция PILLAR GARDEN
Шифр документа ГОКОН 17u4.233

Свидетельствующий офицер ██████████████████
Стенографист ██████████████████

███████████████████ █████████ ██████████████████ █████


:::НАЧАЛО ОТЧЁТА — ОБЕЗЛИЧЕНО:::

Ещё в 1995 году Келли Джонсон сказал, что за пятнадцать лишних сантиметров места в Lockheed U2 душу готов продать, но когда заявился Фонд, добавили аж метр восемьдесят. Там и самолёт-то состоит на 90% из двигателя, остальное - фототехника, но мастерюги из Skunkworks таки затолкали туда диванчик. С ними иначе не бывает. Это я про Фонд. В полёты, которых никогда не было, нельзя брать гражданских, и уж точно нельзя навесить такой громадный фотоаппарат на двухместную "Драконицу". А для Фонда наши ВВС расстарались и на то, и на другое.

Двухместных птичек нам дали в 1962 году, когда нас перебросили в Пакистан. Прошло всего четыре дня, как мы оказались на территории, и нам спустили новость - будем летать с пассажирами. Шесть девушек поочерёдно, если конкретнее. Само собой, вести машину с лишним весом было немного сложнее, но как по мне, на наших шпионских пташках не хватало именно что стюардесс. Конечно, про причины нам никто не говорил.

Надо сказать, девчата немного разогнали скуку - "Драконицу" проектировали не под двоих с габаритной фототехникой, так что сидели в тесноте, да не в обиде. В лётном костюме фигуру не очень-то разглядишь, но пятнадцать часов в полуметре от настоящей женщины - это лучше некуда, пусть даже между вами и стоит кресло катапульты.

Но я отвлёкся.

Программа с самого начала выходила нешуточная. Рассекать на высоте 21 кэмэ над красными без оружия, без маскировки, без никакой подмоги на случай если ситуация свалится в штопор - но у нас-то за плечами была Корея, Куба и авиабаза Эдвардс. Так что на инструктаже мы почти не нервничали. Полетать над Россией в тридцатиметровой консервной банке? Почему бы и нет? Прихватить с собой какую-то девицу? Ещё лучше! Были кое у кого возражения по поводу того, что женщины будут работать с камерой Perkin-Elmer за миллион зелёных, но высшие чины это утрясли.

Жили они отдельно, обедали отдельно, разговоров с нами не вели. Всё равно что возить в кабине манекен с витрины. В полёте языком чесать строго запрещалось, только заранее оговоренные кодовые фразы - "Позывной Ноябрь, начинайте съёмку. Позывной Оскар, готовьтесь к снижению", всякое такое. А после каждого полёта особисты шустро увозили девочку на чёрном вертолёте, ещё и движок остыть не успевал.

И всё втихаря, сплошные тайны Мадридского двора - круче даже, чем обычные цэрэушные метóды. Если уж на то пошло, то и круче, чем вся остальная программа U2. Эти дамочки были особенные с большой буквы "О". Это уже уровня Особых Талантов, 388й Опергруппы, уровня, язви его, Супермена с Капитаном Марвелом и всего того, что может выдавить на лист Джек Кёрби в своём угаре. Паранаучная боевая группа - те же клоуны, стараниями которых мы получили патовую ситуацию при Ялуцзяне и весь тот Инчхонский бардак.



НЕ КОПИРОВАТЬ — НЕ ПРОНОСИТЬ НА БОРТ ВОЗДУШНОГО СУДНА


С верхов нам периодически вещали, как буквально на этой неделе выиграют войну - новая бомба, новый самолёт или суперсолдат. Они же - Пентагон - говорили нам, что "Сайдвиндер" кроет "МиГ"и как бык овцу, вот только каждая третья ракета отказывалась лететь. Ещё говорили, что U2 летает так высоко, что его невозможно сбить, но лейтенанту Пауэрсу это сказать забыли. Так что когда пошёл слушок, что девочки могут влезть рукой в фотографию и дотронуться до того, что на ней есть, я не очень-то впечатлился. То ли усталость, то ли цинизм, то ли просто дебилизм - потом я пожалел, что не прислушался.

Иногда, во время долгих перелётов, на высоте 23 кэмэ, где должно быть слышно ровным счётом ничего, до меня доносились разговоры на русском, прямо в кабине. Иногда - стрельба, иногда - сирены, иногда - шум тяжёлой техники. Дамочки тоже, бывало, болтали или бормотали под нос, но это тоже нужно было пропускать мимо ушей. Я сидел себе, не сводил глаз с приборов и вёл машину.

И всё равно, каждый раз, как я что-то слышал, становилось не по себе. Я такого не чувствовал со времён авиабазы Эдвардс, когда мы добирались на X-15 до космоса. Когда движок пинает тебя под мягкое место 27 тоннами тяги, понимаешь, что для таких задач матушка-природа тебя не готовила! И там, над Союзом, с этими молчаливыми дамочками, у меня снова было то же чувство. Словно за занавеску заглянул - а за ней здоровое чудо-юдо, и оно тебя заметило.

До сих пор помню последний день этой программы, каждую секунду. В 21 километре под нами - Ленинград, и тут я слышу такой хлопок, словно открыли консервную банку. Оглянулся назад, а моя пассажирка - её звали Позывной Сентябрь - запихнула руку по самое плечо в отверстие для зарядки плёнки, которое глубиной-то сантиметров пятнадцать должно быть. Приказ был недвусмысленный - ни на что не обращать внимания, вести машину.

Позади нас орёт какой-то Иван, голос злобный и искажённый. Не обращать внимания. И наконец, Сентябрь вытаскивает из невозможного закутка свою руку и держит в ней дипломат, без шуток. Костяшки расцарапаны как невесть что и побелели, так сильно она сжала руку. Был бы на моём месте кто не такой сильный духом - сам бы свалился от удивления и машину угробил, но я велел себе не обращать внимания. Лететь дальше. Вопли как отрезало, будто выключателем щёлкнули. А она улыбается, смеётся. В тысячу раз выразительней, чем когда-либо. Чем любая из них на моей памяти. Серьёзно, это меня как-то потрясло.

Вести машину. Ни на что не обращать внимания. Все пять часов обратного лёту я не открывал рта. После посадки никогда не видел Сентябрь - секретчики её уволокли и всё, с концами. Кончились девочки, кончились вылеты, кончился солнечный Пакистан. Но я запомнил, что она сказала тогда при посадке, до последнего слова. С таким безумием в голосе, с чувством утраты.

Она сказала: "Я сегодня очень постаралась. Они больше не будут сердиться. Снова дадут мне повидаться с моей Айрис". И всё в таком ключе.

А что я? Я не обращал внимания. Вёл самолёт. Было что-то в её голосе… ну вот, на всех вылетах я выходил за рамки, и это само себе плохо. Но Сентябрь, она сто процентов была по ту сторону.

Ещё через пару дней нас перебросили обратно в Германию. Мы так и не узнали, где оказались наши пассажирки. До сих пор не знаю, кем были те девушки. И знать не хочу. Если не знать имён, то - легче. И всё равно иногда мыслями возвращаюсь к тому дню. Кем бы она ни была, надеюсь всё сложилось - у неё и у Айрис.


:::КОНЕЦ ОТЧЁТА:::

№ док-та. ███████
███████████
Принимающий офицер █████████████████████

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО (PILLAR GARDEN) — НЕ КОПИРОВАТЬ — НЕ ПРОНОСИТЬ НА БОРТ ВОЗДУШНОГО СУДНА


Пока не указано иное, содержимое этой страницы распространяется по лицензии Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License