Куда взглядом не достать
рейтинг: +1+x

— Бабушка!

Ширли посмотрела вниз поверх газеты. Перед ней стоял Ральф, держа в руках горсть деревянных кубиков, и улыбался ей снизу вверх. — Поиграем в директора, бабушка?

Она улыбнулась ему. — Конечно. Куда прикажете, директор?

Ральф улыбнулся своей зубастой улыбкой ещё шире. — Вон туда! Ткацкая комната! Нужно её обезопасить! — Он дёрнул её за блузку, и она встала и проследовала за ним в комнату. Внутри он повсюду расставил игрушки и кубики.

— Хорошо, тогда сначала посмотри вот сюда, тамушо тут содержание… там внутри Крэнг!

Она посмотрела вниз на розового монстра в игрушках Тинкера. — О, ещё и Крэнг? Что нам с ним делать?

"Эээээ… загнать его в коробку!" Ральф посмотрел на неё, надеясь на одобрение. Она кивнула. Он взвизгнул от восторга и побежал на другую сторону комнаты, взял пластиковую коробку и накрыл ею розовую куклу.

Ширли села на пол рядом с ним. Она улыбалась и слушала болтовню внука большую часть утра. Ральф так бойко рассказывал о нарушениях условий содержания и «парнях-солдатиках», что она не могла не восхищаться. По крайней мере у него относительно нормальная жизнь, несмотря на то, что многое в ней было аномальным.


Зона 77, Кабинет директора

Милый Ральф,

Я снова в Торонто, жду назначения на проект Альфы-9. Пожалуйста, займись расследованием покушения на Софию и меня. Тебе даны все полномочия для создания следственной оперативной группы. Я вышлю чек для покрытия расходов, и если тебе понадобится любая другая помощь, пожалуйста, звони мне.

С днём рождения.

Бабушка

Ральф продолжал пялиться в письмо пустым взглядом, потягивая кофе. На часах 4:22. Он всю ночь сидит с документами… Но однажды пора было этим заняться, а он и так откладывал слишком долго. Некоторое время он предвкушал, как будет лезть на стенку от бумажной работы. Быть директором зоны, пусть даже и временным, было сродни деятельности урбаниста, полицейского, генерала и тюремного надзирателя в одном флаконе.

Он уже почти позабыл, что такое сон. Он надел наушники, и умиротворяющие мотивы Энди Сэмберга полились в его уши, пока молодой человек перебирал служебки, протоколы списания, рабочую переписку, исследовательские отчёты и прочая, прочая, прочая.

Йоу, я управляю Нью-Йорком!
Это прямо заноза в заднице!
В городе пиздец сколько народу,
И он весь покрыт мусором!1

Он барабанил пальцами по столу из красного дерева в такт мелодии. Господи, да сколько же тут бумаг? Он неделями приходил в офис в надежде на то, что какой-нибудь бюрократ с чернильными пятнами на пальцах или стажёр, или хоть кто угодно, сделает за него хоть часть работы до его прибытия. Но каждый день одно и то же. Надо перебрать так много бумаг.

Ральф сделал глоток кофе и заглянул в расписание. В 8.30 встреча с главой службы безопасности Андерсоном. В 10.00 инспекция ремонта в крыле содержания С. Затем, в 11.00, встреча со следственной группой по делу о покушении. 2.00, пересмотр бюджета, 5.00, петиция о помиловании от…

Он потряс головой. Может, от пары пунктов расписания ему удастся отвертеться. Эта встреча займёт некоторое время… или весь день. Как Ба это удавалось? Каким образом она жонглировала… всем этим? Должность "Директор Зоны" звучит помпезно, но в действительности она сводится к проталкиванию делопроизводства.

Откинувшись в кресле, он уставился в потолок. Может, запросить практиканта… у них ведь бывают практиканты? Фондовский эквивалент практиканта, чтобы снять с него какую-то часть этой лавины. Разумеется, под его руководством… Нельзя позволить кому бы то ни было выполнять важную работу в его отсутствие.

И разумеется, он ещё даже не добрался до основной причины существования этой Зоны. Ральф покрутил ручку между большим и указательным пальцами, глядя на завал папок и журналов, покрывавший его стол. Объекты, спрятанные ото всех глаз, кроме самых высокопоставленных. Размещённые под скалами как можно глубже. Хранимые от всего мира, или, скорее, мир охраняли от них, посредством ядерной аннигиляции. Это тоже было частью работы директора.

Поэтому я в канализации, одетый как сёгун.
Потому что на равноденствие распахиваются врата ада,
Выпуская собак, умытых в крови королей.

Ральф сделал паузу и прислушался к песне.

И никто даже не знает!
Они считают, что я просто долбоёб.
Но я продолжаю мочить этих ёбаных собак, потому что
Я УПРАВЛЯЮ НЬЮ-ЙОРКОМ!

— Чувак. — Сказал Ральф сам себе, склонившись над столом ещё ниже. Нужно постараться закончить вовремя. — Lonely Island дело говорит.


— Уйди прочь! Ненавижу тебя! — Ральф, надувшись, скрестил руки на груди, вперив в Андерсона злобный взгляд. Глубоко усевшись в мягкое кожаное кресло, он уставился на усталое, раздраженное лицо перед собой. — Ты на меня даже не похож.

Андерсон погрозил ложкой. — Слушай, мне это нравится ничуть не больше, чем тебе. Но твоя бабушка…

— Ты её не знаешь! Заткнись!

— Твоя бабушка просила меня позаботиться о тебе, пока её нет. В мире осталось не так много людей, заботящихся о тебе, маленький человек.

— Я тебя не знаю!

Издав депрессивный смешок, Андерсон вставил ложку Ральфу в рот. — Это так. Но я — лучшее, что у тебя сейчас есть.

Ральф издавал протестующие звуки ртом, набитым брокколи. — Ты мне не настоящий папа. Я тебя не знаю. Я вообще никого не знаю.

Андерсон охнул и убрал ложку, положив её на стол. — Знаешь, ты только что изрёк первую фразу за день, с которой мы оба можем согласиться.

Ральф вспыхнул, но ничего не сказал.

— А теперь, — сказал Андерсон, подводя очередную ложку овощей ко рту Ральфу, — открывай депо, едет поезд…


Начальник службы безопасности Теодор Андерсон прибыл в кабинет директора на две минуты раньше назначенного. Ральф обратил внимание на охапку бумаг, которую он принес с собой, и на вечно суровое выражение лица мужчины. Андерсон бухнул бумаги на стол и сел напротив. Ральф посмотрел на него, усаживаясь в кресло.

Возраст Андерсона начинал брать своё. Седеющие волоски завивались по краям некогда гордых усов, которые теперь свисали на губы. Гусиные лапки вокруг глаз превратились в полномасштабные каньоны морщин, пролегающие вокруг глаз до самого лба. Фронт битвы между плешью и жидкими прядями волос приближался к своему последнему рубежу.

Ральф сгреб бумаги в охапку и принялся изучать их одну за другой. Большинство из них были стандартными отчетами службы безопасности, типичными для такой большой Зоны. "SCP бла-бла-бла издавал шум, но никаких других действий, младший исследователь Шмукателли оказался в запретной зоне, и его пришлось выпроводить." Почти ничего из этого не требовало никаких действий, но тем не менее от него, как от врио директора, ожидали реакции.

Он просматривал общие отчеты, пока не вытащил синий листок бумаги из стопки серых. Это был отчёт службы безопасности с печатью >итерация 3<.

ОТЧЁТ ОБ ИНЦИДЕНТЕ 1501-2377

ДАТА ИНЦИДЕНТА: ██/██/████

УЧАСТНИКИ: Директор Ширли Гиллеспи, Директор София Лайт, SCP-1501.

РАСПОЛОЖЕНИЕ: Зона 77.

ОБОБЩЕНИЕ: В ██:██, взрывозащитные двери камеры содержания SCP-1501 претерпели внезапное исчезновение из данной реальности, позволив одному проявлению SCP-1501 нарушить содержание. Во время встречи, касающейся проекта [ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ], директоры Гиллеспи и Лайт подверглись нападению упомянутой сущности и были вынуждены искать укрытия в SCP-2322. Хотя проявление было в итоге нейтрализовано, сама природа нарушения условий содержания с высокой долей вероятности не случайна. Для расследования данного происшествия собрана и назначена особая оперативная группа.

СЛЕДСТВЕННАЯ ОПЕРАТИВНАЯ ГРУППА ПСИ-7

СОСТАВ ОПЕРАТИВНОЙ ГРУППЫ:

Доктор Ральф Роже: И.о. директора Зоны 77, исследователь.

Исследователь, Технический отдел, Дэвид Розен: Связной технического отдела.

Агент Лис Бойд: Агент службы безопасности Зоны 77.

Доктор Стивен Бласт: Эксперт-подрывник, оперативник МОГ Пси-7.

Агент Логан Г. Армстронг: Эксперт по связанным организациям.

Д-р Бонжур: Психолог.

Мобильная Оперативная Группа Пси-7: Оперативная группа со специализацией на взрывчатых веществах, базирующаяся в Зоне 77.

Ральф нахмурился. — Здесь ничего. Почему так много затёрто?

Андерсон поджал губы. — Эту информацию доверили только настоящему директору.

Ральф поднял палец, затем застыл. — Ладно, похуй. — Он продолжил изучать документ, остановившись на списке имён. — И это лучшие кадры, которых смогли выделить на расследование покушения в стенах Фонда? Я даже не слышал ни о ком из них.

— Скорее всего, выделят больше квалифицированного персонала, как только они будет возможность. Большинство свободных агентов направляют в Альфу-9.

— Мех. — Ральф перевернул страницу. — Ну-с, посмотрим, что они там раскопали.

ВОЗМОЖНЫЕ ПОДОЗРЕВАЕМЫЕ

Д-р Гарри Лузер, Отдел реквизиции D-Класса

Статус: Взят под стражу, в изолятор Зоны 77

Известный перебежчик, находящийся под следствием за коррупцию и нецелевое использование ресурсов в течение двух месяцев до инцидента 2322-1501. Совершал частые поездки между Зоной 77 и США. Подозревается в применении персонала класса D для скрытной организации заговора. В настоящее время переведен в Зону 77 для допроса.

Д-р Ральф Роже, и.о. директора Зоны 77, исследователь

Статус: Алиби подтверждено

В случае смерти директора Гиллеспи, д-р Роже может стать бессрочным директором Зоны 77, наряду с иными многочисленными активами. Это делает д-ра Роже вероятным подозреваемым. Однако, система тотального наблюдения Зоны 77 не выявила никакой враждебной активности субъекта на протяжении 2 месяцев до нападения, которая могла бы подтвердить какие-либо подозрения. Преданность фонду подтверждена. [ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ].

Д-р. Ванг, д-р. █████████, исследователь Клод Д. Эберстром, д-р. Альбертсон, младший исследователь Аткинсон

Статус: Под наблюдением, Зона 63, Зона 77

Есть основания считать данных субъектов членами ячейки бывших сотрудников Лабораторий Прометея, ответственной за акты саботажа и иную подрывную деятельность. Несколько других лиц, принадлежащих к этой ячейке, в настоящее время находятся под следствием за деятельность, направленную против Фонда.

— И это всё? Это все наши зацепки? У нас ничего нет.

— Это начало… сэр. Как вы заметили, для расследования нам выделили лишь ограниченный бюджет и низкоуровневый персонал. Удивительно, что кроме внутренней охраны вообще дали кого-то ещё. — Андерсон усмехнулся. — На данный момент нам стоить рассмотреть объявление инцидента внутренним делом Зоны. Такой ход может сделать расследование более эффективным, исключив влияние чужеродных элементов.

Ральф покосился на Андерсона поверх досье. — Возможно, тебе не стоит быть столь суровым. Я уверен, что они вполне способны выполнять свою работу.

Андерсон кашлянул. — Откровенно говоря, Ральф, тебе не кажется, что это стоит поручить профессионалам?

Ральф оборвал его, подняв палец. — Мне нет никакого дела до твоего мнения, Андерсон. Это выходит за рамки твоих полномочий.

Андерсон вскинул голову и скрестил взгляды с Ральфом. — Ты что, издеваешься? Моя служба безопасности — это единственное, что удерживает это место вместе, и ты показываешь мне зубы?

— Может, на какое-то время нам стоит выставить тебя, Тед. Ты — первопричина, из-за которой мы и вляпались во всё это. Твои защитные меры оказались беззащитны. Из-за тебя чуть не погиб директор.

Андерсон вскипел от ярости, сердито глядя на Ральфа. — «…»

— Значит, решено. Работаем с Пси-7. СБ могут помогать, если хотят чувствовать себя хорошо. — Откинувшись на спинку стула, Ральф бросил досье на бабушкин стол. — Ладно, думаю, это все. Можешь идти, если не хочешь еще что-нибудь обсудить.

— Я обойдусь. — Андерсон хмыкнул, чопорно отдал честь и вышел, держа шляпу в руке.

Как только дверь закрылась, Ральф громко выдохнул, крутанувшись на стуле. — Ууууух блин, это было офигенно. Отсоси, Андерсон. — Покрутившись, Ральф провел рукой по волосам, сердце бешено колотилось. — Ладно, ладно… всё еще есть работа, но все равно, чёрт возьми…

Спустя пару мгновений его кресло остановилось. Вздохнув, он снова сел ровно и взял своё расписание. Блеск триумфа померк, когда он закрыл за собой дверь кабинета. Пробираясь по коридорам, он размышлял, разумно ли восстанавливать против себя начальника службы безопасности. Что-то закипело у него в затылке. Его взгляд упал на визуальные артефакты, плавающие вокруг него. Бессонный Ральф сфокусировался на них, а не на этой пульсирующей головной боли…


— Четвёртый, Ральф.

— Да нуу! Ты всегда выигрываешь! — Ральф скрестил руки на груди и сердито ссутулился, откинувшись на стуле. — Ненавижу четыре в ряд2!

Ширли помолчала, ероша ему волосы. — Хочешь знать секретный ключ к победе?

Он посмотрел на неё расширившимися глазами. — Хочу!

Опустошив доску, она поднесла к его лицу красную фишку. — Необходимо быть терпеливым. Ставь фишки в ответ на действия другого игрока, блокируй их… до тех пор, пока он не начнёт ошибаться.

Она положила фишку на игровую доску, затем ещё одну, затем ещё одну. Она передала четвёртую Ральфу, который с удовольствием доложил ряд. — УРЯ!

Она снова погладила его голову. Со временем он поймёт ценность игр.


Камера содержания SCP-1501

Толстый электрик чуть не сбил Ральфа с ног, когда они оба подошли к дверям камеры содержания SCP-1501. Пару секунд они стояли друг напротив друга, после чего рабочий извинился, тщательно подбирая слова, и вернулся к ремонтным работам в крыле С.

Отчёт и вправду был обобщённым. Консоль управления двери была сожжена дотла. В воздухе витала пыль, и ощущался явный запах серы и бутана. Несколько техников столпились вокруг двери и орудовали над поврежденной секцией приборами, похожими на металлоискатели с щипцами на наконечниках.

Ральф попытался представить, как именно это произошло. Электричество было не просто отключено, проводка во всём секторе выгорела дотла. Может быть, ЭМИ, подумал он про себя. Ральф был более-менее уверен, что ЭМИ работает именно так.

Кто-то похлопал его по плечу, вырвав из размышлений к действительности.

Обернувшись, Ральф узнал небритое лицо доктора Бласта, административного связного Пси-7. Бывалый ветеран Фонда, потерявший на службе два пальца и пол-уха, доктор Бласт был самым что ни на есть прикладным экспертом по взрывчатым веществам и вспомогательному оборудованию. Он стоял под небольшим углом, противоположным тому, каким ухмылка пересекала его рябое лицо.

Про себя Ральф отметил носки с сандалиями, которые красовались на ногах подрывника. Значит, один из этих, да?

Бласт улыбался во все торчащие зубы. — Значицца, осматриваем повреждения, а? Как по мне, так где-т тама подорвали монку, сиречь мину направленную, она и раскурочила цепь блокировки дверей к чертям, а наша хвалёная тридублированная-мать-её-за-ногу система безопасности уже тогда была достаточно подточена, чтоб цыпа могла к дирехторам пробраться. Ух и прорву работы для такого проделать надобно, позвольте заметить. Верно говорю, без помощи извне такого не провернуть.

Ральф помолчал, анализируя услышанное. — …Я примерно так и предполагал. Нашли среди обломков что-нибудь новое?

— Неа, пока ничего. Стопудов скоро что-нибудь раскопаем. Я собрал нужные образцы. Как только в лабе всё проанализируем и все дела, разложу вам по полочкам как и чего тута рвануло.

— Окей. Окей. Круто. Сколько вам понадобится времени?

Бласт пожал плечами. — Пока не приступал к ним. Я как раз пришёл сюда, томушо мне сказали поговорить с вами, а ваши парни сказали моим парням что вас искать надо тута, ну и…

Ральф кивнул. — Ага, ага. Окей. Эй, слушай… У тебя нет любой безумной догадки, или интуитивной идеи, насчёт того что тут произошло? Что угодно.

Бласт почесал седую голову. Несколько клочков чего-то светлого попадали на пол. — Трудно сказать. Припоминая, чтоб что-то подобное происходило на моей памяти… Но тогда было гораздо круче, чтоб вы знали, так эт когда каптан Рэкс пытался пристрелить О5-ого.

— …Так плохо, а?

Бласт нахмурился. — Я ж только что сказал, что не настолько, разве нет? Просто это, э, тут тот же принцип, типа швейцарского механизма. Зону не разнесли, но вся эта покушенческая фигня всегда воспринимается очень серьёзно.

— Да, верно. — Ральф понаблюдал за работой техников. Они все были одеты в костюмы РХБЗ и тыкали какими-то электроприборами в повреждённую секцию стены. — Я просто пытаюсь понять, хотя бы в каком направлении думать, понимаешь?

Бласт перевернул несколько страниц на планшете. — На вашем месте я бы перво-наперво начал с беседы с тем Лузером.

— Это эвфемизм, или мы оба говорим об одном и том же человеке? — Ральф знал некоего доктора Лузера. Когда Ральф был маленьким, доктор Лузер был сотрудником отдела реквизиции D-класса. С тех пор прошло много лет.
— Он как-то уже замешан?

— Так считают в комиссии. Его держат на губе, ежели хотите с ним поговорить. А мне тут много с чем надобно разобраться, так что…

— Намёки я понимаю. — Ральф развернулся, пытаясь вышагивать властно и уверенно, и в то же время вспоминая, где в Зоне могла бы быть гауптвахта.

— В конце коридора сверните влево, а там на лифте до самого низа! — Голос Бласта догнал его. Пожилой подрывник махал Ральфу рукой в перчатке.

Молодой человек последовал совету. Поездка в лифте была одинокой.


Исследовательский комплекс

Ширли почувствовала, как крепко вцепился в нее Ральф, когда в ее кабинет вошел доктор Лузер. Он никогда не любил доктора, а Лузер лишь усугублял положение, постоянно отпуская комментарии о её внуке.

Лузер расположился в кресле напротив нее, сложив руки на коленях.
— Добрый день, директор.

— Да, здравствуй. — Ширли пододвинула к нему папку. — Здесь наши требования к персоналу для тестирования в новом квартале.

— Требования к персоналу? Так теперь их называют, а? — Лузер пролистал папку, притворяясь, что читает. — Сколько из них мне вернут? Никого?

Ширли нахмурила брови. — Всех. В этом квартале только неинвазивное тестирование.

— Ладно, ладно, лишь бы вам хорошо спалось ночами. Я запрягу персонал подобрать расходников по линеечке, никаких проблем.

Хватка на её штанине усилилась, когда Ральф решился выглянуть из-за стола. Лузер заметил это и помахал ему рукой. Ральф быстро спрятал голову под защитную крепость из красного дерева.

— Оо, бедный малый стесняется! — Лузер улыбнулся, глядя в ту же точку и ожидая, что Ральф снова высунет голову.

— У вас ещё что-нибудь? — Ширли наклонилась вперёд в кресле. — У меня на сегодня запланированы ещё встречи.

Лузер встал, взял папку и направился к двери. — Ага, ага, я понял. Будем на связи…


Гауптвахта, подземный сектор V

Гауптвахта Зоны 77 недалеко ушла от своих корней времен Второй мировой войны. Ряды маленьких камер с металлическими решётками, перемежающихся случайными, более навороченными камерами с заключенными строгого режима. Охрана сопровождала Ральфа по тесным каменным коридорам до той камеры, где Лузер плескал себе в лицо водой.

Повернувшись к Ральфу, Лузер насухо вытер лысину полотенцем.
— Эй, только посмотри, кто вырос. Как поживаешь, Ральфи?

Вздохнув, Ральф сунул руки в карманы пальто и подошел к камере.
— Хорошо. Слыхал, что ты, возможно, пытался убить мою бабушку. К чему бы это?

Лузер положил руку на сердце. — Нет, клянусь, я был слишком занят собственными махинациями, чтобы беспокоиться о твоей бабушке. Если бы не её парни, которые меня в оборот и взяли, то это был бы кто-то другой.

— Избавь меня от театра одного актёра, чувак. — Ральф прислонился к бетонной стене следующей камеры. — Ты как-то замешан. Ты слишком прожжённый жулик, чтобы не иметь с этого что-либо.

— Вот какая у тебя логика, Ральфи? Я типа «плохой», значит, у меня должны быть пальцы во всех пирогах? Знаешь, позволь тебе кое-что рассказать. — Лузер вытер руки полотенцем. — Я не очень-то аккуратно проворачивал здесь свои делишки. Наделал кучу ошибок. Но по какой-то причине, а ведь я был под наблюдением годами, меня так и не схватили.

— К чему ты клонишь? — Ральф изучал Лузера. — Из тебя ужасный коррупционер. Это мы уже знали.

— Я клоню к тому, Ральфи, что кто-то целенаправленно добивался того, чтоб меня не прищучили. — Лузер бросил полотенце на пол и подошёл к решётке. — Думаю, из меня вышла отличная отвлекающая обезьянка для тех, кто нацелился на кое-что покрупнее.

Ральф смотрел Лузеру в конопатое лицо. Тот вытирал нос. — Вполне правдоподобно. Люди Андерсона вытворяли дела и похуже. Кто, по твоей оценке, мог стоять за этим случаем?

Лузер фыркнул, и сопля втянулась обратно в его нос. — Не уверен. Кто-то могущественный, однозначно. Достаточно могущественный, чтобы строить козни прямо под носом у директора Зоны. Знаешь в Фонде кого-то такого?

— Нескольких вспомнить могу.

— Кайф. Рад пособить, Ральфи. Ты хороший парень.

Ральф охнул и поднялся со стула. — Конечно. Надеюсь, мне больше не придётся это от тебя слышать.

— Ууууу! Дерзкий! Мне нравится, в кого ты вырос, Ральфи!

Распахнув двери и шагая прочь, Ральф бросил через плечо, — Да господи, заткнись ты уже!


Когда-то в прошлом

Курган в земле напоминал торчащий к небу свиной зад. Ральф вскарабкался наверх, когда Лис потянула его за лодыжки.

— Прекрати! — взвизгнул он, когда она вмяла его в траву и начала подниматься на холм. Ральф пополз вслед за ней, колотя сестру на ходу кулаками и ногами.

Они дрались друг с другом, сражаясь так радостно, как умеют только дети. Вся их одежда была в грязи, насекомых и траве, а также в их собственном поту и крови.

Наконец обогнав её на четвереньках, Ральф, хватая землю пригоршнями, поднялся на вершину холмика. Он стоял на вершине, обозревал весь передний дворик загородного дома и радостно кричал.

Затем Лис снова столкнула его вниз и всё началось сначала.


Гауптвахта, подземный сектор IV

Ральф посмотрел через двухслойное стекло, где его сестра спокойно сидела на деревянном стуле. Какой-то мужчина вежливо её допрашивал. Ее взгляд был неподвижным, робоподобным. На несколько мгновений к ней вернулось ясное сознание, и лицо наполнилось здоровой краской, прежде чем она снова погрузилась в себя, и стоическое однообразие вновь заскользило по ее лицу.

— Что с ней такое?

Доктор Бонжур стояла позади него, просматривая записи. Ральф ознакомился с её личным делом: до Фонда она была учительницей. Пару лет назад её бы вызвали для работы в Альфе-9, но произошло нарушение условий содержания, в ходе которого, по слухам, она проявила опасную симпатию к аномалии. Теперь же она листала медицинскую карту, описывающую, насколько тяжёлым было состояние его сестры.

— Какая-то когнитивная угроза. Её влияние видно невооружённым взглядом. Ей то жарко, то холодно. Мы всё ещё пытаемся понять природу угрозы.

— Можете что-нибудь для нее сделать?

Бонжур помолчала. — Возможно. Дьявол кроется в деталях, особенно с умственными способностями. Нам придётся перебирать её мозг зону за зоной, чтобы снова сделать ее нормальной.

— Просто… попробуйте, хорошо? — Ральф несколько раз моргнул, и снова посмотрел на Лис. — У меня осталось не так уж много живых членов семьи. На мне и так уже порядочно давления и вез бо-… без волнений о чём-то таком.

Она кинула ему поверх планшета понимающий взгляд. — Я сделаю всё, что в моих силах. Мы все сделаем.


Конференц-зал, Исследовательское крыло

Сквозь сцепленные пальцы Ральф смотрел на собравшуюся следственную оперативную группу. На каждом месте за столом имелся отдельный монохромный монитор для обмена данными.

Дэвид Розен сидел слева от него, печатая что-то на светящемся зеленом терминале. Справа Логан Армстронг выжидающе осматривался, держа в руках толстую стопку черных документов. За ними, на другом конце стола, доктор Бонжур терпеливо ждала начала совещания.

— Окей, итак… что у нас есть? — Ральф откинулся в кресле и скрестил руки. — Я уже… провёл встречу с Андерсоном и Бластом.

Армстронг передал по столу комплект чёрных документов. — Здесь обобщение наших актуальных данных по деятельности связанных организаций. Нового немного, мы также добавили сведений о неактивных группах. Потомки Васки, Прометей и прочие.

Перелистывая страницы, Ральф прищурился на текстовые строки 11 шрифта. — И это вы называете обобщением? Теперь я даже не хочу видеть полную версию.

— Если хочешь, могу показать и её. Возможно, потребуется неделя или две, чтобы отправить документы, но…

Ральф застонал. — Пощади. Я разберусь с ними позже.

Повернувшись к Розену, который, казалось, был полностью поглощен своей работой, Ральф подождал, пока тот закончит. Когда стало ясно, что этого не произойдёт, Розен обнаружил, что зеленый экран перед ним мигает и светлеет, сигнализируя обратить внимание на собеседников.

— Эй, что у тебя, Дейв?

— Меня зовут не так, — проворчал Розен. — Коммуникационная сеть Зоны 77 в порядке. Я тщательно проверил систему и не обнаружил никаких случаев несанкционированного доступа.

— Иии что это значит?

— Это значит, что злоумышленники имеют союзников среди сотрудников Зоны. Ну или по крайней мере план нападавшего не затрагивал нашу коммуникационную сеть.

Ральф кивнул. — Какие-нибудь предположения или интересные догадки?

Пожимая плечами, Розен нажал несколько клавиш. На экране Ральфа появился логотип Благотворительного фонда «Манна». — Я думаю, что, возможно, Манна могла каким-то способом активировать этих куколок. Вот только у них нет ни единой мотивации провоцировать Фонд, они и так едва сводят концы с концами.

— Хмм. Ладно. Спасибо. — Оторвавшись от цифр Розена, Ральф перенёс внимание на доктора Бонжур. — Есть ли прогресс у Лис?

Кусая губы, доктор кинула Ральфу сочувствующий взгляд. — Мы делаем первые шаги, но она всё ещё… не в себе. Подобный урон всегда непросто излечить, без осторожного и последовательного труда. Но я убеждена, что она поправится и сможет вернуться в строй.

— Со сниженным уровнем допуска, если я правильно припоминаю.

— Э, да. Ей больше нельзя работать с когнитивными угрозами. Если она, не дай бог, снова пострадает, вред может оказаться непоправимым.

— Хорошо. Я вас понял. — Ральф повернулся в кресле лицом к доске. Сняв крышку маркера, он принялся за работу, перечисляя подозреваемых и отмечая такие пункты, как "Прометей?", "Потомки Васки?" и "ГОК???".
— Итак, ещё что-нибудь?

В комнате повисло всеобщее молчание.

— Значит так. Жду документацию и все сопутствующие материалы ото всех, кроме Армстронга. Попозже я всё проанализирую.

Розен улыбнулся. — Вот и хорошо. Значит, ланч?


Государственный университет Флориды

— Так-так, зачем тебе на шляпе значок Баффало?

Ральф развернулся. Позади него стояла молодая девушка в толстовке хоккейного клуба Питтсбург Пингвинз и недовольно щурилась на его головной убор. На её лице было смешанное выражение жалости и отвращения.

— Ну типа, синий уравновешивает красный на значке с Лениным. — Ральф снял с головы шляпу и дал ей посмотреть поближе. — Тебе не кажется?

— Всё равно… буээ. — Она наморщила носик. — С фанатом Баффало мне не по пути.

— Значит, значок Ленина тебе ок, а значком Баффало ты обеспокоена? — спросил Ральф, недоверчиво ухмыляясь. — Серьёзно?

Она скрестила руки на груди, скорчив гримасу «вообще-то да». — Ага.

Ральф напялил шляпу обратно, улыбнувшись шире. — Ты мне нравишься. У тебя правильные приоритеты.


Кабинет директора Зоны 77

Ещё одна ночь перед бумагами. Затуманенным взглядом Ральф уставился на черную стопку бумаг, лежавших перед ним. Лишь одна из них выделялась. Прометей. Некоторые из их бывших сотрудников уже находились под следствием, и его беспокоила их подготовка: специалист по меметике, инженер и специалист по искажению времени (что бы это ни значило).

С тоской посмотрев на часы, Ральф потёр усталые глаза. Детали. Все было скрыто в деталях. Где-то каким-то образом скрыт дымящийся пистолет.

Взгляд Ральфа вернулся к газете. — Что это значит?

Что это значит?

Он крепко призадумался над задачей.

Были и другие специалисты по меметике, отмеченные как вероятные предатели. Ни одна из этих ниточек ничего не дала. У ученого по имени Ли Байрон стоит пометка "погиб". Из всей группы, прибывшей с Лабораторий Прометея, доктор Ванг — единственный, кто имеет значение. Его компаньоны ни по опыту, ни по стажу рядом с ним не стояли. Те, кого подозревали меньше, — доктор Рэйвен, доктор Эрсен и доктор Десаи, — имели солидное алиби. Оставался лишь Ванг. Но почему?

Чего они хотели добиться? Почему Лис? Почему Ба? Нападение буквально ни с того ни с сего. Они обе не должны были даже знать об Альфе-9, не говоря уже о том, чтобы ей препятствовать. Может, есть какая-то психологическая причина?

Ральф встал и потянулся. Может… может быть, пришло время вызвать его на допрос. Конечно, это выдаст злоумышленникам, что следствие находится в затруднении, но либо так, либо дело зайдёт в тупик. Взяв телефон, он набрал знакомый номер и прождал ровно шесть гудков.

— Соедините меня с доктором Бластом. У Пси-7 сегодня задание.


Зона 64, Отдел исследований меметики

Когда они вошли в Зону, доктор Ванг был в своем кабинете. Он пытался вести себя как "крутой парень" и сидел с дробовиком, направленным на дверь, готовый вести огонь по агентам. К несчастью для Ванга, отдача была слишком большой для человека, который никогда не держал огнестрельного оружия. Когда он врезался в стену, агенты Пси-7 ворвались в кабинет, чтобы закончить работу.

Агент приложил Ванга головой об стол. Конечности доктора заколыхались, как змеиные хвосты. — Отвали, парень! Ты понятия не имеешь, во что ввязываешься!

Они вывели его из офиса. Ванг выкрикивал непристойности и угрозы. — Ребята, идите нахуй! Проклятые покровительственные говнюки! Я делаю из мемов оружие! Я знаю смертельно опасные мемы! В доме непоследовательных лошадей есть…

В этот момент один из агентов сунул ему в рот кляп, оставив буйному доктору возможность только мычать. Ведомый по коридорам Зоны молчаливыми агентами, доктор Ванг стал пленником Мобильной Оперативной Группы Пси-7.

Внутренне Ванг ликовал. Быть схваченным именно здесь и сейчас, вероятно, было лучшим событием, которое с ним могло произойти.


Где-то над Канадой

Первым, кто понял, что что-то идёт не так, был агент Экблад. Его боевые товарищи были очень храбры, но совершенно не ожидали, что их пленник окажется храбрее. В итоге все они оказались на полу самолета без сознания.

Агент Экблад всегда гордился своими навыками пилотирования. С тех пор, как он впервые поступил на военную службу, при полной поддержке матери и бабушки он оттачивал мастерство и продвигался по служебной лестнице. Сначала ВВС США, теперь Фонд. Улыбаясь про себя, он не заметил, как неряшливый человек вошел в кабину и сел на место второго пилота.

Холодная сталь уперлась в висок Экблада прежде, чем он успел среагировать. Теперь он заметил.

— Нус, вероятно, ты раздумываешь, почему я здесь, с тобой, — произнёс Ванг певучим голосом, свободной рукой нажимая на кнопки на приборной панели.
— Я не фанат тюремных заключений. Особенно зная, что у Фонда не лучшая история взаимодействия с пленными. Никакой пенсии, кабинет так себе, а наиболее благоприятный исход для пленника — пуля в голову.

Экблад ничего не ответил. Его глаза метались под чёрными очками-авиаторами3 в поисках возможности предпринять что-нибудь против угонщика.

— Так что… — Ванг сделал неясный жест свободной рукой, — короче говоря, сегодня тебе придётся лететь в Пхеньян.

— А если я откажусь?

Ванг сделал паузу. На его лице появилось задумчивое выражение, указательный палец он приложил к нижней губе. — Ну, по правде говоря, так далеко вперед я не планировал. Я могу пристрелить тебя и полететь сам. Я также могу включить автопилот и надеяться на лучшее. Можно направить самолёт носом вниз, занять самое безопасное место в салоне, надеяться, что выживу, и бродить по канадской тундре, пока не найду Путь или не сдохну, а там уже думать дальше. Так что варианты у меня есть.

Решив, что молчание — золото, Экблад крепко зажмурился, готовый к выбросу адреналина в момент, когда Ванг наконец нажмет на спусковой крючок. Внезапно, холодный кусок металла у его виска начал шевелиться. Оказывается, это было не оружие, а одна-единственная смертоносная пуля.

В этот момент Ванг наклонился ближе и прошептал, — Пуля может быть куда страшнее, чем ты думаешь, сцинк4.

Жертва Ванга почувствовала, как в его сознание проскользнуло нечто разрушающее. Задыхаясь, лётчик попытался вспомнить подготовку на подобные случаи, но прежде чем он успел отреагировать, в его сером веществе закрутилась мощная пустота. Сидя в кресле пилота, человек, знавший, что его зовут Экблад, точно так же знал, что пуля, приставленная к его виску, была самой опасной вещью в мире.

Затем его сознания достигло слово. Пхеньян.

Вторыми людьми, которые поняли, что что-то не так, были авиадиспетчеры Фонда. Они засекли, как их драгоценный транспортный борт отклонился от курса полетел куда-то в Тихий океан.


Зона 77, Административный конференц-зал

— В каком это, блядь, смысле сбежал?

Глаза Ральфа прожигали дыры в лице Бласта. — Как? Объясни мне, каким образом один человек, подозреваемый в попытке убийства, сумел одолеть целую МОГ опытных агентов Фонда и перехватить самолёт?

Бласт был в замешательстве. — Ну, начнём с того, шо для миссии не было плана. Ты мне просто позвонил и приказал срочно взять брата дирехтора Зоны 64. Ребята тудой целую ночь летели, а он тем временем готовился. Вот так-то лучшие операции и летят к чертям, если их не планировать наперёд.

— Нам нужно исправить это, срочно!

— Что ты имеешь ввиду, мы? Заладил, мы да мы. На сей раз это ты облажался, малыш Ральфи. Остальные будут продолжать разгребать ту хрень, что накопилась здесь, в Зоне. Но, ежели хочешь сохранить лицо, парень, тебе надо взять этого сукина сына.

…Что?

— Подумай об этом. Раз он бежит, значит, ему есть что скрывать. А раз это ты приказал его взять, и он об этом знает, ему точно будет что сказать лично тебе по поводу всего этого бардака.

— А почему это именно я должен бросаться в погоню за этим говнюком?

— Это твоё дело, парень. Бабушка узнает, что её почти-убийца утёк у тебя сквозь пальцы. А если не пуститься за ним, пока след ещё горячий, кто знает, удастся ли его вообще поймать?

— Но мне надо быть здесь, в Зоне 77 постоянно столько всего происходит…

— Пока тебя нет, расследование поведу я. Я знаю всю оперативную группу, они мои старые друзья. К тому ж, мне по плечу закулисные игры, которые Андерсон стопудово запустит, пока тебя нет. Я в курсах о том, что творится между вами двумя.

Ральф напряженно смотрел на стол. Если уйти сейчас, расследование не забуксует, потому что… так говорит Бласт. Подняв глаза, Ральф увидел на его морщинистом, маслянистом лице выражение человека, знающего, что делает. — Хорошо. Вылетаю сегодня вечером.

Бласт расплылся в улыбке. — Молодца!


— Но почему мне нельзя с тобой?

Ширли сделала паузу, надевая на плечи пальто. — Потому что для тебя это небезопасно. Это небезопасно даже для меня.

— Но почемуууууу? — взвыл Ральф, продолжая тянуть букву «у» поверх головы бабушки и перекатывая тональность вверх-вниз.

Ширли присела на колено и погладила внука рукой по голове. — В этом мире полно плохих и безумных людей, Ральфи. Однажды ты сам в этом убедишься. Я обещаю, что там, куда я еду, нет ничего интересного для тебя.

Всхлипывая, Ральф посмотрел на пол. — …ладно.

Улыбнувшись, она поерошила ему волосы. — Но это не значит, что я не привезу тебе сувенир.

— Уряяя!


Где-то над Тихим океаном

Рейсы Фонда, как правило, были скучноваты. Никаких полётных инструкций, еды или фильмов. Только ряды кресел, выстроившихся вдоль бортов, и открытое конференц-пространство между ними. Ральф сидел на складном стуле посередине, изучая раскрытую на полу карту Киото. Самолёт Ванга приземлился там, и, вполне вероятно, что доктор до сих пор прячется где-то в городе.

Нечеткие кадры с камеры банкомата показывали Ванга в толстовке под капюшоном, пытавшегося снять деньги со счёта. Разумеется, Фонд его давно заблокировал. На другой фотографии с камеры наблюдения магазинчика был запечатлён их беглец, пытающийся украсть пакет сока. В другой стороне кадра хозяин магазина устремляется за воришкой с метлой. Что ему понадобилось в Киото…

Чья-то рука на плече вырвала Ральфа из размышлений. Он поднял глаза и увидел Джейкоба Конуэлла, исследователя, выделенного для участия в расследовании от подразделения робототехники.

Усевшись напротив Ральфа и откашлявшись, Конуэлл протянул ему руку.
— Приветствую. Полагаю, нам обоим повезло. Приятно получить бесплатную поездку в Корею.

Приняв рукопожатие, Ральф слегка поджал губы. — Не забывай, это не отпуск. Ванг каким-то образом добился встречи с самим, так что что-то тут определённо нечисто.

Кивнув, Конуэлл слегка улыбнулся Ральфу, потягиваясь в кресле. — Разумеется. Это, должно быть, большая честь. Так странно, я припоминаю, как ребёнком читал о Северной Корее. Никогда не думал, что доведётся побывать там.

— Помнится, когда я был маленький, Ба ездила туда несколько раз. Всегда думал об этой стране как о большой зоне содержания.

— О, значит, ты вырос в курсе дел? Вот это интересно.

Ральф пожал плечами. — Я не вполне могу судить, на сколько именно моё детство отличалось от нормального. У Фонда весьма… обширные возможности по уходу за детьми. Я ходил в школу, у меня были друзья, я был нормальным. По крайней мере, думал так.

— А твои родители участвовали в воспитании? — Конуэлл встал, неуклюже прошагал к авиационному шкафчику и распаковал из сухпайка сэндвич. — Я всё ещё могу писать своим, видеться с ними на рождество.

— Не твоё дело.

Конуэлл на секунду нахмурился, сделал паузу и приготовился откусить кусочек. — Оскорбительный вопрос, значит. Извини меня.

Покачав головой, Ральф скрестил руки и посмотрел в сторону. — Нет, это ты меня извини. Я просто легко завожусь от этой темы, понимаешь?

— Всё в порядке. Если бы кто-то попытался убить члена моей семьи, я бы тоже слегка расстроился.

— Одного члена семьи убить, а другого превратить в овощ.

Конуэлл кивнул. — Слышал о твоей сестре. Надеюсь, она выздоровеет.

— Спасибо.

В воздухе повисла тишина. Самолёт проходил зону турбулентности, салон задрожал, и оба мужчины схватились за края стола.

— Ты говорил, что бабушка приезжала сюда… А тебя с собой брала? — Конуэлл выглянул в иллюминатор, наслаждаясь видом синего моря внизу. — Я пытаюсь понять, чего нам ожидать.

Ральф покачал головой. — Понятия не имею. Я много читал об этом, но весьма сложно понять, какие факты наиболее значимы, если не вовлечён непосредственно в дело. Даже если дополнительно о чём-то расспрашивать, полной картины всё равно не получишь.

— Я бы хотел заполучить хоть немного информации, хотя бы общей. Диктаторам не очень-то нравится, когда им докучают бессмысленными вопросами, так что знание ситуации может дать нам преимущество.

Снова пожимая плечами, Ральф откинулся на стуле, балансируя на двух ногах. — Ну, поездка спонтанная, так что у нас не было времени позаботиться обо всех формальностях, которые можно услышать на обычной миссии.

Глаз Конуэлла дёрнулся. — Так, стоп, мы просто идём туда со связанными глазами?

— Мы даже не согласовали аудиенцию.

— Так всё пройдёт просто отлично.

Как раз в этот момент их самолёт начал снижение. Ральф грохнулся со стула и упал на спину. Уставившись на грузовую сетку, натянутую под крышей самолёта, он закрыл глаза. — Если бы мы провозились ещё дольше, его и след бы простыл. Ванг пытался убить всю мою семью. Я не могу позволить ему уйти.

— Личная месть не является оправданием неподготовленности. Если ты собрался преследовать его в открытую, он тебя за милю засечёт.

Встав и отряхнувшись, Ральф снова сел в соседнее кресло. — Посмотрим, что из этого выйдет. Я уверен, все будет отлично.

Самолет приземлился на длинную пустую бетонную равнину. Со стороны аэропорта стояли официальные лица в костюмах и военных мундирах. Ральф нахмурился. Никто ничего не говорил об официальной встрече.


Кымсусанский дворец Солнца

Пхеньян, Северная Корея

Внутренние покои Ким Чен Ына оказались роскошны. Через весь зал тянулся длинный мраморный пол, по сторонам которого стояли дюжины колонн красного мрамора. Потолок был выложен массивной мозаикой, изображавшей мужественных корейских солдат, громящих паникующие ряды грязных американских капиталистов. На заднем плане мозаики массивный корейский танк разрушал Сенат США, в то время как корейские самолёты бомбили национальный торговый центр. Это была впечатляющая работа.

— Большое спасибо за то, что нашли время уделить нам своё бесценное внимание, ваше превосходительство, — торжественно поприветствовал Ральф, осматривая величественное убранство дворца. — У вас, несомненно, очень плотное расписание.

— Я запомнил ваши добрые комментарии. — Голос был высоким, со слабым корейским акцентом.

— Мне нравится ваш декор, — сказал Ральф, присаживаясь на пуфик напротив Кима. Он очень… эпический.

Конуэлл метнул Ральфу свою лучшую гримасу «давай уже к делу», затем улыбнулся Киму.

Киму же долгие комплименты казались в порядке вещей. Улыбнувшись, он заговорил. — Благодарю вас. Здесь всё создано моим дедом.

Сидя рядом с Ральфом, Конуэлл потягивал чай со столика, разделявшего собеседников.

— Ваш английский очень хорош, сэр.

Улыбка Кима расширилась до оскала. — Вы очень добры. Но я обязан спросить, по какому вы здесь делу? Я не ожидал видеть представителей Фонда так скоро. Ваша последняя делегация с данью едва отбыла.

Ральф положил на стол личное дело Ванга. — Этот человек мог недавно быть в вашем дворце. Нам нужно знать, чего он хотел, и куда направляется.

Ким открыл личное дело и начал просматривать содержание, взяв в руки фотографию Ванга. — Так он перебежчик, значит? Я предполагал. Очень нервный персонаж, уехал почти сразу же после прибытия. Но он был здесь очень почтенным гостем.

— Этот человек пытался убить мою бабушку. Мне нужно знать, куда он едет.

— Убийца? Я не ожидал. Если вы считаете, что вам уже позволено задавать вопросы, тогда вы определённо не знакомы с порядком обращений в нашей стране.

Ральф нахмурился. — Что?

— Ах, боюсь, моё время истекло. — Ким встал, жестом приказав Конуэллу и Ральфу встать вместе с ним. — Если останетесь на ночь, или, может, на неделю, мы обсудим ваш вопрос более полноценно.

— Почему не сейчас?

Улыбка Кима мгновенно испарилась. — Потому что в моё царство является подлый плут безо всякой дани и задаёт мне вопросы так, словно его положение выше моего! Вам повезёт, если выберетесь отсюда живыми!

— Что? — Конуэлл и Ральф посмотрели друг на друга, а затем на Кима.

— Как я уже говорил, присутствие Колонны не означает, что я подчиняюсь каждому щелчку вашей организации. — Ким защёлкал пальцами. Два рослых солдата в униформе Корейской народной армии вошли в зал и направили на гостей винтовки. — Теперь прошу меня извинить. У меня важные дела.


Гостиница Рюгён, 69-ый этаж

Пхеньян, Северная Корея

Отель Рюген был достопримечательностью, доминировавшей над Пхеньяном. Огромное сооружение, отдалённо напоминающее три трамплина, изначально строилось в качестве отеля. Теперь оно использовалось режимом в качестве тюрьмы для высокопоставленных заключённых. Ральф стоял у двери их камеры, бывшей когда-то номером.

Здесь ещё оставались штрихи отельного номера. На линолеумном полу виднелись отметки в тех местах, где когда-то были стены. Дальняя внешняя стена была полностью снесена, открывая вид на город и впуская в помещение жуткий ветер.

Конуэлл сидел на карнизе, глядя на город из отсутствующей стены. Под ним расстилался бесшумный и почти неподвижный лабиринт улиц Пхеньяна. Ветер свободно разгуливал по их импровизированной камере, а полная тишина со стороны города обволакивала их, как одеялом. Каждые несколько минут со стороны двери раздавались тяжёлые шаги патрульных.
— Как думаешь, что он собирается с нами делать?

Ральф оторвал взгляд от двери. — Возможно, обменять нас на услуги или деньги. Может, на персонал. Такие страны вообще-то почти живут за счёт захвата заложников.

Конуэлл выглянул через край. — Что скажешь насчёт спуска?

— Сомневаюсь, что у нас выйдет. Тут сто миллионов стеклянных этажей, а мы почти у вершины.

— Но если повсюду номера, то нам не понадобится спускаться до самого низа — только до первого открытого номера. А там уже разберёмся.

— Давай пропустим первую часть плана. В здании сто тысяч миллиардов этажей, и я не настроен есть на свой последний ужин асфальт.

Нахмурившись, Конуэлл повернулся к Ральфу. — Ты вообще знаешь, сколько тут этажей, или просто заливаешь?

— Шшш. Думаю, они меняют караул. — Ральф прислонил ухо к двери. — Ага. Окей, погоди минутку. — Он начал копаться в замке, который почти сразу обнадёживающе защёлкал.

Прежде чем Джейкоб успел спросить, что у него на уме, Ральф открыл замок. — Давай. У нас мало времени.

Ральф выглянул за дверь. Коридор был пустой и пыльный, несколько секций в полу и стенах отсутствовали и являли миру голые бетонные стены. Крадясь по коридору, Ральф смотрел в оба и выискивал выход.

Конуэлл наклонился к уху Ральфа и зашептал: — Где ты научился взламывать замки?

— Это проще чем кажется. Я посещал мастер-классы по таким делам, это было частью моего образования.

— Что? — Конуэлл остановился как вкопанный. — Ты изучал искусство медвежатника в школе?

— Много чего интересного узнаёшь, если образованием занимается Фонд.

Внезапно откуда-то сзади послышался шум. Обернувшись, Ральф увидел, что дверь в их камеру открыта, а рядом стоят солдаты КНА. — Нам надо спешить!

Быстро и бесшумно пробежав по коридору, они добрались до лестницы. Вскочив на перила, Ральф начал скользить вниз, а Конуэлл быстро прыгал по ступенькам. Это был долгий путь вниз.

К тому времени, как они добрались до нижних этажей, по всему отелю уже звенела сигнализация. Внизу был аварийный выход. Еще один звонок, звучащий по-новому, присоединился к вою сигнализации, когда они вырвались из здания.

Ральф посмотрел на Конуэлла. — Как думаешь, заметили, что нас нет?

Вместо ответа Конуэлл огляделся. — Надо найти способ убираться отсюда. Тут не так уж много машин…

Как раз в этот момент раздался звук визжащей резины. По обеим сторонам аллеи, в которой они укрывались, остановились тёмные фургоны, из которых начали выскакивать солдаты КНА, вооружённые дубинками и пистолетами. Ральф загнанно огляделся. Солдаты приближались к ним, и тут он заметил канализационный люк.

Быстро откинув тяжеленную крышку люка, Ральф начал спускаться. Конуэлл, не мешкая, нырнул вслед за ним. Увидев это, солдаты КНА ускорились и перешли на бег, выкрикивая приказы и открыв по ним огонь. Пробираясь через мокрые и вонючие каналы, Ральф и Джейкоб слышали, как позади них солдаты натыкались друг на друга и громко шлёпали вслед за беглецами.


Гостиница Рюгён, подземная парковка

Конуэлл выбрался из канализации первым. Там оказалось на удивление просторно, но поток сточных вод был таким, что коллекторная система совершенно не годилась для передвижения людей. Отойти даже на несколько кварталов от отеля-тюрьмы оказалось настоящим испытанием. Ральф вылез вслед за Джейкобом, задыхаясь и хватая ртом воздух.

Ральф встал, вытирая с себя остатки нечистот. — Ладно, так. тачка. Нам нужна тачка.

Оглядевшись, Конуэлл подошел к ближайшему, самому большому грузовику. Сбоку на нем красовалась эмблема Корейской Рабочей Партии и две волевых кореянки с кулаками, поднятыми вверх. Помимо этого, в крыше кабины был люк.
— Этот может быть хорош для прорыва заграждений на пути в аэропорт.

Кивнув, Ральф направился к грузовику. — Похоже на план, Джей-Си.

Когда они забрались внутрь, Конуэлл начал осматривать кабину. — Значит, вскрывать замки тебя научили. Может, в школе тебя ещё научили угонять машины?

— Нет. Пошарь вокруг. В таких местах, где вероятность угона машины мала, удобства ради нередко оставляют ключи в салоне. — Ральф пристегнул ремень и начал осматривать бардачок.

Опустив солнцезащитный козырёк, Конуэлл поймал заветные ключи. — Эй! Кажется нашёл.

— Чудесно. — Ральф захлопнул бардачок и попытался стереть часть грязи с лица. — Давай порвём это местечко.

Улицы Пхеньяна были практически пусты. Выезд с парковки оказался заблокирован несколькими грузовиками поменьше, и они разметали их одним сильным таранным наездом. Стараясь удержать управление, Конуэлл сжал зубы и вцепился в руль. Игра началась.

Горожане и бездельничающие солдаты разбегались перед ними, пока они гнали по пешеходным улицам. В тот момент, когда Конуэлл дал по тормозам перед очередным резким поворотом, из кузова грузовика раздался стон. Ральф приспустил стекло, разделяющее основной салон и задний ряд, и к своему удивлению обнаружил на заднем сиденье человека в форме агента Фонда.

— Эй! У них тут один из наших!

Конуэлл с недоверием оглянулся. — Что? Как?

— Возможно, прощальный подарок Ванга.

— Ну, мы уже почти на месте, попробуй расшевелить его!

Протиснувшись через узкий проём, Ральф перелез на заднее сиденье. У агента была выбрита голова, на виске красовался синяк, но помимо этого он выглядел вполне хорошо для пленника отшельного королевства. Проверив его карманы, Ральф вытащил бэйдж Фонда на имя агента Аарона Экблада, лётчика Пси-7.

Всё сходится.

Используя все медицинские знания, какие только сумел вспомнить, Ральф начал хлестать Экблада по лицу в попытках пробудить агента. — Эй! Вставай! Мы выбираемся отсюда!

Бормоча что-то о кабачках, агент повернулся лицом прочь от пощёчин. Ещё удар, и мужчина раскрыл глаза, моргая от солнечного света. — А? Что… это всё ещё первый номер с пулей?

— Чего? Неважно. Мы выбираемся из Северной Кореи. Мне нужно, чтобы ты был готов.

Спереди раздался голос Конуэлла. — Мы на месте! Готовьтесь!

Ральф выглянул в окно. Удивительно, но их самолёт был всё ещё там, вместе с несколькими сопровождающими из КНА. Самолёт неспешно выкатывался на взлётно-посадочную полосу.

Повернувшись к осоловелому агенту, Ральф проорал Конуэллу, — Открывай люк!

— Что? — Конуэлл бешено крутил рулевое колесо то вправо, то влево, объезжая автомобили КНА, стремящиеся остановить грузовик.

— Я собираюсь высунуть его из машины, чтобы его форму увидели с самолёта! Своего они не бросят!

Раздался звук «поп-поп-поп» металлических разрывов от пуль, прошивающих кузов грузовика. Лобовое стекло разбилось, обдав Конуэлла потоком осколков. Ругаясь, Конуэлл резко повернул, отправив Ральфа и Экблада катиться кубарем по заднему сиденью. Спустя несколько безумных нажатий пальцем куда-то в район крыши над приборной панелью, Конуэлл сумел нащупать кнопку открытия люка.

Пока Джейкоб вёл машину на обгон самолёта, Ральф вытащил Экблада вперёд и вытолкнул через люк, как безвольную куклу. Практически сразу же преследователи снова открыли огонь по грузовику. Быстро прильнув вниз, ребята всё же увидели, как из раскрытого аварийного выхода над крылом самолёта раскатывается ярко-жёлтый надувной трап.

Конуэлл дал по тормозам. Мигом выбравшись из машины, они помчались к самолёту. Несколько агентов высунулись из аварийного выхода и открыли ответный огонь по автомобилям КНА, заставив их остановиться на расстоянии.

Оказавшись наконец внутри, все трое попадали на пол. Агенты отцепили спасательный трап от бокового аварийного выхода и закрыли дверь.
— Эй, давай убираться, а то нас поджарят!

Получив множество пулевых попаданий, самолёт поднялся в небо, оставив проблемную страну позади.


Отель Восходящее Солнце

Киото, Япония

Из номера отеля в Киото открывался очень приятный вид. Оживленный бульвар, полный людей — приятный контраст мрачному, нечистоплотному Пхеньяну. Уличные фонари освещали следующих по своим делам жителей города с портфелями и сумками. Дороги были забиты машинами, почти все время двигающихся бампер к бамперу.

К сожалению, это был не их номер. Когда-то он принадлежал Вангу, а теперь пустовал. Ральф и Конуэлл перешагнули через разбросанные трусы, туалетные принадлежности, бумаги, мебель и постельное белье. Из ванной, где все краны были оставлены включенными, текла вода. Каждая лампочка была старательно разбита, и крошечные осколки стекла лежали в каждом светильнике.

Подобрав из-под перевернутого телевизора осколки кофейной кружки, Ральф начал просвечивать комнату ультрафиолетовым фонариком. — Как ты думаешь, он оставил все это специально для нас, или ему просто нравится жить свободной и легкой жизнью?

— По-моему, похоже на быстрое сматывание удочек, — Конуэлл поднял с пола одну из бумаг. — Он оставил после себя кучу бумаг. На этой … — прищурившись, Конвелл прочел мелкий шрифт, — какие-то малобюджетные рецепты.

Ральф посмотрел на маленький столик рядом с телевизором. В грязной кофеварке стоял столь же грязный кофейник. Коричневые пятна впитались в дерево и ковер вокруг телевизора, и по крайней мере две другие кружки, похожие на ту, что нашел Ральф, лежали в коричневых лужах на кровати. — Похоже, он всю ночь напролет бодрствовал. Может быть, запоминал все написанное?

— Что-то вроде того. Или, возможно, просто подкинул нам кучу случайных бумаг, чтобы отправить нас сношать гусей.

Войдя в ванную, Ральф прошлёпал по мокрому полу к кранам и закрыл их. Туалет тоже был переполнен, но это можно было решить одним нажатием кнопки. Когда поток иссяк, фонарик Ральфа подсветил стикер, приклеенный к зеркалу.
— Эй, Джейкоб! Я нашел подозрительный клочок бумаги!

— Одну секунду!

Когда Конуэлл вошел в ванную, он не поленился, и обернул ноги полотенцами.

Подняв бровь, Ральф указал пальцем на его ноги.

— Я терпеть не могу мокрых носков, окей? Если только совсем нельзя этого избежать.

Усмехнувшись, Ральф снова включил фонарик. — Лады. Посмотри-ка, — он посветил фонариком на листок бумаги, — похоже, его оставили здесь специально, чтобы кто-то нашел.

— Или, может быть, он готовит местечко для переговоров. Он не мог предпринять ничего слишком разрушительного за то время, которое у него было.

— Не думаю что парень, который бежал от нас через полмира, окажется уступчивее только потому, что мы прилетели за нам. Если ты так в этом уверен, прочитай записку.

Сорвав стикер с зеркала, Конуэлл начал светить фонариком и читать то, что было напечатано на бумаге.

Через несколько секунд Ральф посмотрел через плечо напарника.

Именно тогда все погрузилось во тьму. Ральфа разбудил утренний свет, он моргнул и открыл глаза. Он лежал на спине в ванной, высунув голову в маленький коридор рядом с дверью. Тонкая полоска света из окна лилась по ковру к его лицу.

Ральф вдруг заметил Конуэлла, лежавшего в воде лицом вниз. Быстро перевернув его, Ральф вздохнул с облегчением, увидев, что Конуэлл все еще дышит. Ральф попытался говорить бодро. — Эй, я не знаю, что случилось, но мы только что провалялись целый день.

— Что… — Конуэлл закашлялся, хлопая себя по лицу и ощупывая промокшую одежду. — Фу, как холодно… что, черт возьми, случилось, Ральф?

— Не знаю. Последнее, что я помню… как я смотрел на тот же листик, что и ты.

Кивнув, Конуэлл поднялся. — Очередная когнитивная угроза. Я лишь помню, что там было зелёное.

Ральф вернулся в гостиную и, раздвинув занавески, посмотрел на Киото. — Убираемся отсюда. Мы не можем потратить еще один день в этой комнате впустую. Думаю, у меня есть представление о том, где он может быть.

Вытираясь полотенцем, Конуэлл вышел из ванной. — И где же?

Ральф указал на высоченные чудеса природы, со всех сторон обрамляющие город. — Когда в городе слишком жарко, куда человеку податься, как не в горы?


Гора Атаго, Киото, Япония

Когда они добрались до горы Атаго, солнце уже садилось.

— Итак, на сколько ты уверен во всей этой теории с горами?

Ральф оглянулся, вытирая пот со лба. Оказалось, что выбраться из города и подняться в горы было не так-то просто. Как человек, выросший и привыкший работать в закрытом, кондиционируемом, горизонтально ровном пространстве с лифтами, от альпинизма Ральф был в ужасе. — Теперь я даю пятьдесят-шестьдесят процентов.

— Я думаю, это разумно, но… должен быть способ получше, чем проверять каждую пещеру во всём округе.

Посмотрев на бумажную карту, Ральф отметил их положение и сделал глоток из фляги. — Не каждую. Только те пещеры, что соответствуют двум критериям: в стороне от туристических троп и рядом с источником пресной воды.

Несколько минут они продолжали подниматься в тишине, пока Конуэлл не прочистил горло. — Значит, ты гоняешься за этим парнем по всему земному шару. Он навредил твоей семье, и ты пользуешься поддержкой самой могущественной организации в мире.

— К чему ты это?

— Что ты собираешься сделать, когда наконец поймаешь его?

Взобравшись на крупную скалу, Ральф остановился и посмотрел в небо. — Я не знаю. Думаю, спрошу его, зачем он всё это сделал. Хотя это и так предположение с большой натяжкой.

— Что ты имеешь ввиду?

— Ну… — Ральф взобрался на очередной валун и сел лицом к Конуэллу. — Против Ванга указывают лишь косвенные улики. Единственная причина, по которой у нас действительно серьёзные подозрения, — тот факт, что он сбежал. Хотя я почти уверен, что именно он помутил рассудок моей сестры, я понятия не имею, это его замысел или он действовал по чьей-то указке.

Конуэлл прислонился к дереву. — Это единственная ниточка, которая у нас есть. Если потянуть за неё, всё… что бы там ни было, всё распутается.

Кивнув, Ральф снова посмотрел на карту. — Я тоже на это надеюсь. Пойдем, последняя пещера как раз за этим утесом.

Когда они пробирались мимо отвесной скалы, стало понятно, что эта пещера выделяется на фоне других. Перед входом тлел костер, в центре которого была насаженная на вертел сушеная белка с наполовину спущенной шкуркой. Ближе к входу между, скалой и тоненьким деревом, висела бельевая веревка. Чёрные брюки и лабораторный халат колыхались на ветру. Ральф вышел на поляну и тут же принялся затаптывать костер.

Двигаясь первым, Конуэлл нырнул в пещеру. Густой дым и горчий пепел обожгли ему лицо, заставив его отступить. — Похоже, он сжёг все, что у него было, прежде чем уйти. Видимо, возвращаться он не собирается.

Ральф принялся копаться в золе. — Он определённо оставил что-то о том, куда пойдет дальше. Если же он переходит к стратегии выжженной земли, то, стало быть, уже впал в отчаяние.

Из черной пыли показался маленький клочок обгоревшей газетной бумаги. Протерев его, временный директор Зоны 77 обнаружил изображение большого склада с идентификатором на японском. На обороте клочка красным маркером была выведена цифра шесть. — Это уже кое-то… может, фигня, но кажется, всё же кое-что.

Подойдя поближе, Конуэлл осмотрел обрывок. — Похоже на время и место встречи.

— Может быть. — Ральф помолчал. — Если мы… выясним, где это место, могу я тебя попросить отправиться за подкреплением? Думаю, это как раз то, что я должен сделать сам.

Конуэлл кивнул. — Конечно, Ральф. Идём.


Складской корпус

Киото, Япония

Стянув с себя куртку, Ральф прижался лицом к холодному проволочному забору. За ним находился склад Ничиро Гёдже. Именно этот склад был на газетной фотографии из костра и именно тут, как он надеялся, был Ванг.

Склад был кирпичным зданием необычной формы: с одной стороны угловатый, с другой круглый, по форме напоминавший лимон. На стене выведен красный зигзагообразный логотип. Прямо в центре круглой части была красная дверь с круглым стеклянным окном, в центре которого, прямо на стекле, красовалась дверная ручка.

Ральф перебросил куртку через колючую проволоку и полез следом. Зацепившись штаниной за колючку, он порвал ткань и неуклюже упал на другую сторону, всем весом бухнувшись на ногу. Ругнувшись и с трудом поднявшись на ноги, Ральф подошел к двери и вошел внутрь.

Большую часть склада занимали штабеля деревянных и картонных ящиков разной степени сырости. От каждой из них веяло отвратительной вонью, чем-то похожей на запах варёных рыбьих голов и чешуи. Пол был скользким и маслянистым, каждый шаг требовал точных движений, чтобы не поскользнуться на очередной луже рыбьих жидкостей, покрывавших большую часть склада.

Под одним из немногих лучей солнца, падавших из высоких окон, стояла одинокая фигура в капюшоне. Ральф почувствовал, как его пальцы сами собой сжимают пистолет, так аккуратно спрятанный им под толстовкой. Вдруг фигура приглашающе махнула Ральфу, и тот с некоторым облегчением двинулся к ней.

Когда Ральф подошёл поближе, он понял, что это почти наверняка был Ванг. Волосы и подбородок, выглядывающие из-под надвинутого капюшона, выдавали его с головой. Вытащив оружие на свет, Ральф открыл рот, чтобы произнести что-нибудь крутое. В эту же секунду клинок, мастерски посланный Вангом, выбил пистолет у него из рук, и тот покатился по полу.

— Хорошая попытка, — сказал Ванг. — Но, видимо, старая поговорка о ножах в перестрелке не так уж верна. Я не собираюсь идти с тобой, Ральф.

Ванг начал медленно сокращать дистанцию с Ральфом, на сей раз вытаскивая нож покрупнее. Сталь блестела в луче света, и в темноте склада клинок казался таким острым, что Ральф в жизни не видел ничего подобного. Мигом оглядев пол под ногами, Ральф быстро поднял нож, который Ванг метнул в него.

— А! Ты… поднял мой метательный нож. Всё это часть моего плана, чтобы… занять тебя, пока мои друзья спешат на помощь!

Ральф ухмыльнулся. — Прикольно. У меня такой же план.

— А, похер. — Ванг бросился вперёд, бешено размахивая пятнадцатисантиметровым клинком. Нырнув в сторону, Ральф поскользнулся на масляном полу и исчез из виду.

Ванг дёргано оглядывался, пытаясь удержаться на ногах. — Не… Я… Куда ты делся?

Ральф поднялся на ноги, схватившись за ящик. Тихо выдохнув, он положил нож, разминаясь перед боем. Глубоко вдохнув, Ральф с силой оттолкнулся от ящика и бросился на Ванга, ударив его в район бёдер и сбив с ног прямо в ящик с кальмарами.

У Ральфа было всего мгновение, чтобы отпраздновать победу, прежде чем он сам упал в картонную коробку с рыбьими головами. Повертев головой и откашлявшись, он высвободился и посмотрел на Ванга. Тот застрял головой вперед в ящике с кальмарами, с каждой секундой всё больше покрываясь склизкими пористыми щупальцами.

Ральф начал вытаскивать Ванга из тентаклевых объятий. — Ты всё-таки пойдёшь со мной, ха-ха.

Ничего не ответив, Ванг продолжил зарываться глубже. Выскользнув из рук Ральфа, он скоро целиком скрылся под слоем биомассы. Ральф принялся лихорадочно рыться в куче, и вдруг его чуть не ослепил яркий синий свет. Из глубины раздался торжествующий голос Ванга. — Пока, Ральфи!

— Погоди…! — Не успел Ральф договорить слово, как Ванг со всей силы нырнул прямо в дно ящика. Если бы всё вышло так, как он планировал, Ванг бы исчез. Вместо этого, Путь перед доктором закрылся, и он ударился лицом об закрытый портал как об кирпичную стену, сломав себе нос.

Сияющий Путь тускнел. Напоследок, из ауры раздался голос. Ни одному Фондовскому лицу больше не опорочить Библиотеку…

— Ооооорргггхххх…

Взяв Ванга за ухо так крепко, как он мечтал на протяжении всего боя, Ральф вытащил обмякшего предателя из ящика с кальмарами. Теперь оставалось дождаться подкрепления. Совсем скоро на месте были агенты Пси-7. Конуэлл и Ральф проводили взглядом Ванга, уводимого под арест. Настала пора возвращаться домой.


Кабинет директора Зоны 77

Директор Гиллеспи внимательно рассматривала двух мужчин, сидевших через стол от неё. Одним из них был её внук, чьё лицо светилось от счастья. Другим был кислый глава службы безопасности, сидевший с руками, скрещёнными на груди, и уставившийся на Ральфа. Лис придти не смогла.

— Мои поздравления. Ты разрешил дело, Ральф. — Гиллеспи тепло улыбалась. — У меня была лишь пара вопросов о том, как именно ты с ним справился…

— Конечно, что угодно! — Ральф улыбался ей. — О чём рассказать?

— Я до сих пор не верю, что ради меня ты слетал на другой конец света. Ты мог бы просто отправить оперативников, но предпочёл позаботиться об этом лично. В итоге раскрыт крупный заговор, направленный против одного из наших самых важных проектов, и за это мы перед тобой в долгу. Благодаря тебе правосудие восторжествовало.

— Я очень старался, Ба, — сказал сияющий Ральф.

— Итак, резюмируя… в моё отсутствие ты обратил против себя главу безопасности, назвал группу, которую я лично для тебя подобрала «отбросами», полетел в Пхеньян, не оставив им никаких инструкций, и не делегировал при этом совершенно никого для управления Зоной?

— Э.

— Иди в комнату. Мы обсудим подробнее как только я разберусь, как подступиться к непосильной задаче по наведению за тобой порядка. Должна сказать, не всё так уж плохо, но я всё равно разочарована в тебе, Ральф.

С каменным выражением лица Ральф подавленно покинул кабинет. Как только он закрыл за собой дверь, Андерсон повернулся к Гиллеспи. — Итак, что ты на самом деле думаешь?

— Зона не уничтожена, несмотря на все его усилия.

— Он взял важного исполнителя, но, скорее всего, были и те, кто ускользнул незамеченным.

— О, поверь мне, я знаю. Но он остановил непосредственную угрозу.

— Тебе этого достаточно?

Сделав паузу, Ширли кивнула. Она посмотрела на фотографию в рамке, стоявшую на столе: две вырезанных фигуры, стоявшие по бокам маленького Ральфа. — Начало положено.

Пока не указано иное, содержимое этой страницы распространяется по лицензии Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License