Правление Сатира
рейтинг: +2+x

Д-р Кэтрин Синклер воспользовалась копией “Плутонического кодекса”, чтобы отбиться от зомби Джеффри Дамера, серьезно задумавшись о всех жизненных выборах, которые привели ее к этому моменту.

Все культисты были мертвы и/или обезврежены (больше первое), но мертвецы все еще бродили вокруг. В таком случае заклинание, судя по всему, было очень надежным. Оно вероятно иссякнет к утру, но к тому моменту половина Ленивцевой Дыры вероятно будет уничтожена, зная Сигму-10.

Вслед за этим она наткнулась на Зону 87, прижимая книгу к груди, и пробежала мимо пустой стойки регистрации - весь город, включая О. и У. Синтетику, был эвакуирован. Она побежала в лифт, спустилась в подвал и направилась в сторону отдела оккультных исследований.

К ее удивлению кто-то ждал ее там внизу - Монтгомери Рейнольдс. Высокий, пухлый и с серыми волосами он разительно контрастировал с низкой рыжеволосой Кэтрин.

- …Я проспал приказ об эвакуации, - это была наглая ложь. Он решил остаться здесь.

- Хорошо, что ж, - она пихнула книгу ему в руки. - Сожги это. Прямо сейчас. Печь, она вон там.

Монтгомери кинул “Плутонический кодекс” в печь, тяжело дыша.

- Теперь скажи, что происходит? Извини, что говорю это, но…

- Я херово выгляжу?

- Именно.

- …ты не поверишь, если я расскажу.

- А ты попробуй.

Она вздохнула и оперелась об стол перед ней, качая головой.

- …ты помнишь тот репортаж несколько недель назад? Как Путина разорвало от того, как кто-то проник в Кремлевский Некрополь и осквернил тело Сталина?

Глаза Монтгомери расширились.

- …нет.

Кэтрин просто вытащила свой смартфон и включила “Dschinghis Khan - Moskau”.


Где-то в другой части Ленивцевой Дыры (которая была эвакуирована всего лишь третий раз за год, что является новым рекордом) снайпер прицелился в голову Иосифа Сталина. Она осознавала абсурдность ситуации: девушка наблюдала, как гниющий труп диктора из другой страны, сгинувшей десятилетия назад, выступает с речью перед двумя дюжинами других зомби, причем на английском.

Серен Прайс вколола себе транквилизатор: последняя инъекция выветривалась, а ей было нужно выстрелить удачно. Ее дыхание было медленным, тело - расслабленным, прямо как у тигра перед тем, как он набрасывается на свою жертву.

- Восстаньте, мои товарищи, восстаньте из своих могил! Восстаньте против гнета жизни и здравомыслия! Мозги элиты дадут нам знание, сердца людей дадут нам силу и яйца буржуазии будут истерзаны нашими зубами. Мы мертвое большинство! Untote aller Länder, vereinigt euch!

Зомби, простонав, зааплодировали.

“Серьезно?” - подумала Серен. - “Кто-то написал ему речь. Старина Ося должен быть более красноречивым”.

Она выстроила прицел так, чтобы пуля прошла сквозь голову Сталина и, желательно, нанесла минимальный ущерб зданию позади него: это был магазин фотоаппаратов, в котором по-прежнему продавались старые Kodak и Polaroid, а также пленка. Серен бывала там несколько раз, и ей типа понравилось.
Она сделала вдох. Подождала остановки сердца перед ударами.

И нажала на курок.

Голова лидера Кремля взорвалась изящным зеленым туманом. Незамедлительно после этого несколько членом опергруппы устроили штурм со стороны переулков, стреляя в зомби практически с той же точностью, что и снайпер. За 25 выстрелов было ликвидировано 24 мертвеца.

Выстрел номер 25, к несчастью, отрикошетил от фонарного столба в витрину магазина фотоаппаратов, а сама пуля попала в камеру Polaroid 1980-х годов идеального качества.

- Почти никакого побочного ущерба, - раздался голос командир отделения в ухе Серен. - Вы все молодцы. Прайс, отдохни. Твои жизненные показатели очень плохи. С этого момента полегче с транквилизаторами.

- Да, сэр.


- …мы имеем дело с зомби-коммунистами.

- С зомби-коммунистом, - ответила Кэтрин. - Сталин за свое существование уже второй раз пошел по пути додо. Тело возвращают в Москву завтра.

- ГРУ устроит истерику, - сказал Монти, положив голову на руки и почесав бороду. - Ты не хочешь, чтобы спецназ был у тебя на хвосте. Я узнал это на собственном горьком опыте в Праге.

- …Я спрошу тебя об этом в другой раз, Монти, - она выключила музыку. - И мы имеем дело не только со Сталином. Кажется, что у всех воскрешения одна тематика.

- И это?

Кэтрин включила другую песню: “Blue Eyed Blondes - Maneater”.

- Черт. Хотела врубить “Talking Heads”.

- Ближе к делу, Кэтрин.

- Но так атмосфернее, Монти, - она вздохнула и отложила телефон в сторону, убавив громкость. - Психопаты. Вот тематика.


- …это просто 12 кратный пиздец.

- Разных цветов и запахов.

Члены МОГ Сигма-10 Руби и Блейк Уильямс, известные как “Чудо-близнецы” для остальной части опергруппы, направили их штурмовые винтовки на зомби, одетого в кожу другого зомби женского пола, извивающаяся туша которого находилась на другом конце собачьего парка со следами укусов на теле. Сиськи кожаного костюма свисали вниз, одна из них была готова оторваться от тела зомби, когда он с гортанным рычанием замахнулся ножом в направлении агентов.

- Хорошо, давай подумаем, - сказала Руби, медленно отходя назад. - Мы уже видели Лиззи Борден и Альберта Фиша. Как думаешь, это кто?

- Хммм… Носит кожу, большой нож… голый… Мне кажется, это Эд Гейн.

- …да, похоже на правду, - Руби прицелилась. - Один точный выстрел.

- Готов, если ты готова, сестренка.

Из винтовок был открыт огонь, оторвавший Эду Гейну голову. Труп начал шарится по земле и подобрал себе замену у другого зомбаря, который уже был отправлен на тот свет.

- Ох, ну что за ебанное жульничество! - Блейк выстрелил пару раз в коленные чашечки, заставив мертвеца упасть на землю. - Руби, зажигай!

- Есть! - Руби достала зажигательную гранату, которую Сигма-10 прозвала ВЖУХ, выдернула чеку и бросила ее в ожившего психопата. После этого весь собачий парк был охвачен огнем, но, по крайней мере, Эд Гейн был мертв. Снова.

- Знаешь, что хуже всего? - спросила Руби, пока они наблюдали, как горит парк.

- Факт того, что мы только что уничтожили важную часть собственности Ленивцевой Дыры, что нам всем понадобится терапия после этого и что мы увидели Эда Гейна нагишом?

- …да, все то, что ты сказал.


- Сукин сын.

- Ага, - Кэтрин снова взяла свой смартфон. - По крайней мере, теперь мы знаем, кто за этим стоит.

- Кто?

- Они называют себя “Правление Сатира”, - она подняла телефон и открыла запись из базы данных Инициативы Горизонт. - Культ, который поклоняется безумию и хочет вызвать конец света…

- Вернув к жизни худших психопатов за всю историю? - Монтгомери почесал бороду. - Почему бы в таком случае не вернуть Гитлера?

- Даже у них есть стандарты, Монти, - Кэтрин получила текстовое сообщение, прозвучавшее органично с мелодией песни “Voltaire”. - …ты, блять, издеваешься надо мной, - она взяла со стола сумку и направилась к двери. - Давай, нам пора идти.

- Почему?

- Потому что они противостоят очень мрачной хуйне и им нужна наша помощь.


Елизавета Батори регенерировала быстрее, чем пули создавали в ней новые дыры. Фальшивая вампирша была возрождена с помощью магии, специально созданной для нее. Она двигалась как робот, в поисках лишь одного: кровь девственниц. В ее голове не было ничего другого, даже ненависти, что должна была побеспокоить ее полусгнивший мозг. Но этого не произошло. Елизавета не могла чувствовать беспокойство.

К несчастью для МОГ Сигма-10, в их рядах было несколько человек, подходящих под описание “девственные” по стандартам графини. Поэтому они сбежали, выбежали из музыкального магазина, где они сражались с ней, и оказались на улице, продолжая стрелять в мертвеца.

- Кто эта су… кто это в общем? - спросил по радио Реймонд Февраль, тяжело дыша.

- Графиня Елизавета Батори, также известная как самый продуктивный серийный убийца в истории, - сказала доктор Синклер по радио. - Она невероятно сильна. Ждите, пока мы доберемся до вас.

- И это произойдет когда? - спросил Февраль, сделав перерыв между стрельбой в существо и произнесением молитв с каждым вздохом: за все время работы в “Служках” он запомнил, что молитва по крайней мере поднимает боевой дух, если не больше.

- Слушай, нам тут тоже несладко! - рявкнул Монти по радио; машина, в которой они ехали, издавала слышимые визгливые звуки. - Нам пришлось вынести Бенито Муссолини и Джека Потрошителя по пути в город!

Февраль укрылся за деревом, прежде чем заговорить вновь.

- Погоди. Как вы узнали, что это был Джек Потрошитель? Его же так и не поймали.

- Он выглядел как Эбенезер Скрудж с мечом-тростью, - объяснила Синклер. - Мы как-то просто предположили.

- Понятно, - сказал Февраль, молясь себе под нос. - Где вы?

- Мы сейчас сворачиваем на Новел-роуд. Вы сказали, что она на Рок-стрит?

- Ага, - вздохнул Февраль… прежде чем разлагающаяся рука пробила дерево, едва не задев его голову.

- Монти? - сказала Синклер по радио. - Срезай.

- Хорошо.

Сверкнула ослепительная вспышка света, и внезапно Тойоту Приус занесло на остановку перед музыкальным магазином… который она впоследствии протаранила, уничтожив несколько гитар, укелеле и басов на витрине. Сам автомобиль, на удивление, поврежден не был.

Кэтрин Синклер вышла из машины вместе с Монтгомери Рейнольдсом: каждый держал в руке длинную тисовую трость. Они скрестили их с громким треск магической энергии, вместе прокричав:

- Revertere ad sepulchrum tuum, diabolus!

Вспышка зеленого света осветила территорию. Графиня даже не моргнула. В отличии от Кэтрин.

- Черт!

- Снова! - сказал Монти, скрестив свою палку с ее и выкрикнув заклинание еще раз. Графиня невозмутимо двинулась дальше. - Почему оно не работает?!

- Она слишком сильна! - Кэтрин ударила своим посохом об землю - барьер света образовался вокруг нее. - Нам нужно придумать что-то еще!

Монтгомери повернулся, чтобы взглянуть на музыкальный магазин позади них.

- Кэтрин?

- Да?

- Ты знаешь о том, как часто говоришь, что музыка - это разновидность магии?

- Ага? - она начала понимать, взглянув на полусломанное укулеле.

- …ты знаешь, какую песню я больше всего ненавижу?

Кэтрин посмотрела на одну из гитар и усмехнулась, прикусив палец, чтобы пролить кровь. Она нарисовала на посохе линию крови в виде грубой музыкальной ноты, выкрикнув:

- Я взываю к Эвтерпе и Эрато! Сыграй мне песню, чтобы я могла спастись!

Сила чистой креативной энергии начала играть “The Lovin' Spoonful - Do You Believe In Magic”, и некоторые другие инструменты подсоединились.

- Песня длится всего две минуты!

- Даже не думай подпевать, - сказал Монтгомери, поднимая свой посох и скрещивая его с тростью Кэтрин.

- Revertere ad sepulchrum tuum, diabolus!

С произнесенным заклинанием свет становился все ярче по мере того, как играла песня, и наконец, когда музыка стихла, его волна разлилась по городу. Графиня испарилась, и вскоре вслед за ней отправилось еще несколько мертвецов-психопатов.

Кэтрин истощенная упала на колени. Она смутно осознавала тот факт, что несколько членов Сигмы-10 аплодировали ей: она должна была чувствовать себя оцененной, но вместо этого ощущала, что ей нужно хорошенько выпить.


На рассвете Кэтрин помогла чашечка медовухи в единственном хорошем баре в Ленивцевой Дыре - в “Черном Саду”. Она потерла голову и посмотрела на своего помощника.

- Монти?

- Да?

- Я, блять, ненавижу этот город. Если не оборотни-единороги, то рождественские елки-убийцы. Если не рождественские елки-убийцы, то ебанные зомби-психопаты, призванные культом, который поклоняется безумию. Если не это, то…

- Разве это не обычный денек здесь? - Монти похлопал ее по руке. - Давай. Отвезем тебя домой. Тебе нужно поспать.

- …Я беру медовуху с собой, - c этими словами она поднялась и пошла к своей машине. Монтгомери последовал за ней, после чего они поехали к восходящему солнцу, домой.

Пока не указано иное, содержимое этой страницы распространяется по лицензии Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License