Битва на Байкале
рейтинг: +9+x

Озеро Байкал, Сибирь
Четвёртый день нарушения условий содержания SCP-610

— Это капитан Ибрагим Крошоу. Повторная постановка на содержание невозможна. Запрашиваю ядерный удар. Совет Смотрителей, ответьте.

Радиостанция отвечала лишь помехами. Так продолжалось последние три дня. Плоть каким-то образом слилась с радиовышкой, но он ещё надеялся, что сигнал как-то дойдёт. Иногда по радио передавали речь саркитов на каком-то извращённом языке.

Хуже всего была тишина. Раз в два часа появлялись огромные орущие головы, чтобы извергнуть из себя жидкую плоть, но кроме их криков не было ничего. Хотя нет. Адские стоны раздавались из места, где когда-то стояла палатка полевого госпиталя. Они думали, что они смогут хотя бы смягчить их страдания… они ошибались.

— Это капитан Ибрагим Крошоу. Повторная постановка на содержание невозможна. Запрашиваю ядерный удар.

Он даже не заметил, что плоть начала сочиться из микрофона. Даже если и заметил, то не придал этому значения. Он продолжал повторять сообщение, и даже когда плоть поглотила голосовые связки, сообщение всё ещё произносилось вновь и вновь.


В тёмной комнате, в неизвестном месте женщина, мужчина и экран компьютера наблюдали за концом света.

— Мы ни разу не видели, чтобы 610ый так себя вёл, — сказал О5-3 через защищённый канал связи. — Он проявлял некоторые признаки разумности, но не в такой степени.

— Мы рассмотрели возможность ядерного удара? — Д.К. аль Фине сцепила свои руки. Фраза казалась типичной репликой типичного ГОКовца, но всё же казалось наилучшим вариантом. — Само озеро уже загрязнено. Радиоактивное заражение не навредит тем людям, которые там ещё остались.

Эндан, представитель Инициативы Горизонт, помотал головой.

— Сейчас очень нестабильна мировая политическая обстановка, и всюду шпионы. Если хоть кто-то, кто не знает о Триумвирате…

— Например президент США… — Предложил свою версию О5-3.

— Увидит ядерный взрыв в России, он подумает, что это либо несанкционированное испытание, либо атака. — Он вновь откинулся в своём кресле.

— Мы можем запустить протокол «Пензанс», — на мониторе О5-3 отобразилось описание протокола. Планировалось применить с боевого дирижабля модифицированную пушку Скрэнтона, чтобы локально изменить реальность. — Стереть его из реальности.

— Слишком рискованно. — Эндан махнул рукой. — Исчезновение Байкала с карты явит нас миру. Хотя… — Эндан достал телефон. Потыкав немного в экран, он получил доступ к базе данных универсальных текстов. — У нас есть некоторые артефакты, связанные с механитами. Можем использовать их.

— Уровень излучения Акивы в этой зоне незнач… — начала аль Фине.

— «Излучение Акивы» — дурацкое понятие, как и «Юмы», — огрызнулся Эндан. — Вера числовому выражению не поддаётся. Если механиты верят, что их артефакты могут бороться с плотью, то оно того стоит.

— Я согласен. — О5-3 прокашлялся. — В связи с последними событиями, правда, могут быть проблемы с их использованием.

— Вы же кое-что потеряли, не правда ли? — Аль Фине теребила платок на голове, закатив глаза. — Например… Детей с Xbox?

— …И артефакт династии Ся. Буквально вчера были, а теперь их нет. По всем данным, что у нас есть, первые просто беспрепятственно вышли из Зоны, а артефакт… — О5-3 переливчато усмехнулся, не веря словам. — …артефакт украла мартышка.

— Если честно, у нас было несколько ЛУСов, останки которых исчезли бесследно, — аль Фине накручивала платок на палец. — Та… штука, которую Инициатива Горизонт ликвидировала на Ближнем Востоке ещё в… 2013? У нас остались её куски в хранилище. Теперь они все пропали.

— Учитывая всё это и их захват SCP-2217… механиты считают, что настал конец света, по крайней мере как они его представляют. И я склонен согласиться. — О5-3 взял короткую паузу. — Ну что ж, как мы будем действовать?

— Давайте проголосуем. — Аль Фине нажала на стол перед собой, и на дальней стене засветилось несколько мониторов, отобразив остальных пятерых членов главного совета Триумвирата. Сэмюель и Бернард, остальные два члена трибунала Инициативы Горизонт, которые оба выглядели очень уставшими. На экранах О5-8 и О5-11 оставались лишь безликие числа. Генеральный секретарь сидел со стоическим выражением лица.

Аль Фине нахмурилась.

— Где генерал Барншард?

— Заболел, - помотал головой генеральный секретарь. — Он в больнице. Его кардиостимулятор что-то расшалился.

— Мы можем голосовать и ввосьмером. — Веско произнёс О5-3.

— Отлично, — аль Фине прочистила горло. — Первый пункт голосования: одобрим ли мы, Триумвират, ядерный удар по озеру Байкал, чтобы попытаться уничтожить Плоть, которая на данный момент уже не сдерживается Фондом.

Через пять минут трое проголосовали «за», а пять — «против».

— Теперь следующее: разрешаем ли мы переписать локальную реальность при помощи протокола «Пензанс», чтобы стереть озеро Байкал и SCP-610 с той территории. Прошу проголосовать.

Один «за», семь «против». Аль Фине практически слышала бурлящий внутри О5-3 гнев.

— Будем ли мы использовать артефакты, относящиеся к вере механитов, чтобы бороться с этой угрозой? Голосование открыто. — Эндан кивнул.

Прошло ещё пять минут. Четыре «за», четыре «против».

— Чёрт, — аль Фине потёрла лицо. — Нам нужен решающий голос.

O5-3 молчал в течение нескольких секунд. Потом его монитор замерцал, и номер на нём начал пропадать.

— Как обычно. — Генеральный секретарь закатил глаза. — На дворе кризис, а они истерят, что всё делается не как им угодно.

Монитор О5-3 вновь включился. Теперь он показывал лицо человека, но его кожа была бронзовой, глаза — железными, а волосы — углеволокном. Если он и был когда-либо человеком, то, скорее всего, финикийцем.

— Бамейро, — прошипела аль Фине.

— Это невозможно. — Даже по искажённому голосу было понятно, что О5-8 был ошеломлён. — Это защищённое подключение Фонда. Никто не может туда подключиться.

— Вы, те, кто называет себя Триумвиратом. Посмотрите в небо, и вы увидите надежду, спускающуюся на на крыльях из стали и света. Не бойтесь. Мы пришли, чтобы изгнать эту заразу.

Экран замерцал, и сообщение повторилось.

Зазвонил телефон аль Фине. Это был один из их агентов в командовании воздушно-космической обороны Северной Америки. Она, дрожа, достала его. Её глаза расширились, когда она услышала описание того, что видел её собеседник.


У берегов озера Байкал на часовой башне сидел снайпер и созерцал две таблетки у себя на ладони. Цианид. Быстро и сравнительно безболезненно. Лучше, чем быть захваченным теми существами внизу. Логично, что лучше принять смерть от яда, чем всю оставшуюся жизнь быть агонизирующим созданием из плоти.

Увы, человечество по сути своей нелогично — всему виной одна досадная штуковина, которая лежала в шкатулке. Он потратил последнюю пулю шесть часов назад, выпустил её в одну голову, хотя с тем же успехом мог бы стрелять в кусок резины. Но досадная штуковина сказала ему сохранить самого себя.

Всё же агент Домовой не был религиозным человеком. Родители воспитали его в православных традициях, но мысль о том, что любящий всех Бог мог позволить Плоти существовать и продолжать шататься по улицам внизу, была абсурдной.

На востоке, как и положено, вставало солнце. Домовой встал, не сводя взгляда с таблеток на своей ладони. Та задрожала и он выронил таблетки. Он не мог. Даже в такой момент часть его мозга сказала ему, что жизнь лучше смерти, что есть ещё надежда. Но даже если она и была, он пока её не замечал.

На снайпера упала тень. Он повернулся к восходящему солнцу и посмотрел наверх — над городом пролетало что-то большое. Домовой прищурился и посмотрел в бинокль — он ожидал боевой дирижабль, который прилетел для выполнения протокола «Пензанс», или обычный ядерный удар. Он видел свой последний рассвет. Немного утешало, что планета продолжит вращаться.

Но это не был дирижабль с пушкой. Оно было гораздо больше и состояло из камня. На его нижней стороне были руны, написанные вроде бы на греческом, но не совсем — Домовой предположил, что они и держат эту скалу в воздухе.

Затем с краёв скалы начали прыгать люди. Десятки людей, похожие на мужчин и женщин. Домовой охнул, ожидая, что они разобьются, но этого не произошло. Некоторые из них расправили крылья из твёрдого света и спланировали на землю. Остальные расправили тканевые крылья и выдвинули пропеллеры, а в груди у них находились пулемёты, которые они доставали оттуда. Немногие упали на землю, но это было целенаправленное падение. В руках у них были молоты или копья, и они были готовы крушить и протыкать плоть, находящуюся под ними.

Он услышал шум пропеллера за собой и повалился с удивлённым вскриком. За ним стоял шестирукий ангел из бронзы. У него были крылья из ткани и дерева. Он осмотрел брошенную Домовым винтовку, наступив при этом на таблетки цианида.

— Что за херня?! — Выругался Домовой по-русски.

Бронзовый ангел издал щелчок и ответил роботизированным голосом.

— Не бойся. Мы пришли, чтобы спасти тебя. — Он протянул одну руку Домовому.

Снайпер пожал её. Он не ожидал, что металл будет таким тёплым. Потом он заметил, что ангел что-то делал с его винтовкой — он перезаряжал её, причём патронов было помещено гораздо больше, чем влезло бы в обычный магазин. Он был заменён на бронзовый.

Ангел эффектно повращал винтовку своими шестью руками и вернул её Домовому.

— Я не предназначен для столь современного вооружения, но я улучшил её, чтобы она лучше подходила для борьбы с порождениями Ялдаваофа. — Раздался щелчок, и пропеллеры ангела вновь запустились. — Считай, что оливковая ветвь. Так сказал Легат Кольт.

Произнеся это, Легат взлетел и опустился на улицу. Его три руки объединились в одну конечность, которая начала изрыгать пламя. Домовой не сразу понял, что это такое, но потом догадался — Легат Кольт превратил свои руки в большой пулемёт.

Он обернулся на измельчённые таблетки и потёр лицо. Он положил руку на свою винтовку, взял её и поднёс прицел к глазу, прострелив дыру в волочащейся массе плоти, которая уже готова была напасть на Кольта сзади.


Рядом с краем города пел военный хор механитов. Он звучал вразнобой — впервые гулкие, похожие на удары колокола песни ортодоксов перемежались жёсткими звуками максвеллитов. И тех и других перекрывало звучание греческих гимнов тех, кто отдал себя Разбитой Церкви.

Цепи, которые заменяли Легатессе Цапфе волосы, притягивались к её оружию — копью из магнетита. Изначально оно предназначалось для поражения максвеллитов во время конфликта, начавшегося в 2005, но теперь оно использовалось совершенно для другого.

Она воткнула копьё в то, что когда-то было головой ещё одной массы Плоти и пыталось её атаковать, и повернула ручку против часовой стрелки. После этого куски железа со зданий вокруг притянулись к Плоти и порвали её на кусочки.

Оружие святой Хедвиги было не таким практичным, но таким же эффектным. Вокруг неё находился рой дронов, который преобразовывал себя в новые виды оружия в зависимости от ситуации. В один момент это были дротики, пронзавшие стену плоти, потом — барьер для защиты от каких-то кровавых выделений. Хедвига невозмутимо шла посреди бойни и даже выглядела немного заскучавшей. Цапфа была удивлена, что она не сидит в телефоне.

Потом Хедвига остановилась и нахмурилась.

— Чёрт.

— Что? — спросила Цапфа, протыкая глаза пяти созданиям плоти.

— Фонд пытается получить доступ к спутнику, который я захватила. Разрешить им?

Цапфа улыбнулась бронзовым ртом.

— Пусть они увидят наши великие деяния во всей красе. — Она повернула рукоятку копья, и здание упало на приближающуюся массу кровавой плоти.


— Что. Это. За. Херня.

Аль Фине ошарашенно смотрела на видео со спутника. Огромная скала висела в небе над озером Байкал. Тысячи людей спрыгивали с неё и летели вниз. Внизу виднелась масса плоти, дым и лазерные лучи.

— Храм Китира-на-Озере. Остаток механитских владений в России, до того, как они потревожили Плоть. — Эндан кивнул. — Похоже… он летает.

— Да оно без балды летает, Эндан! — аль Фине посмотрела на текст, двигавшийся внизу экрана. — …Кажется максвеллиты хакнули подключение.

Текст был абсолютно зелёным: «Даров! Мы делаем вашу работу за вас. #БолтомФонд #СосниГОК #ЧтоТыСделалДляМЕХАНвСвоиГоды.»

— Грёбаные максвеллиты. — Рявкнул О5-3.

— Соблюли, называется, приличия, — аль Фине закатила глаза. — У ГОК есть там войска.

— Так задействуйте их. — Прорычал О5-3. — Не дайте этому развиться. Заткните их всех — псевдо-саркитов, Щелкунчиков, Гуделок, кого угодно, просто избавьтесь от них.


— Когда это они научились летать?!

Жрец-Администратор Маркус из Искры пробирался через орды порождений плоти, которые отрастили себе перепончатые крылья для борьбы с авианалётами бомбардировщиков. Его керамический клинок сломался о кости последней твари.

Твою ж WAN. Прометеевская дешёвка.

Пайщик-Жрец из Часовой Ортодоксальной Церкви опустился на землю около него и предложил стальной клинок.

— Ну-ну! Не так-то и силён ваш хвалёный 21 век!

— Иногда старое лучше, — признал Маркус, вращая клинок своей рукой. — Хорошая балансировка.

— Выковал сам в своём собственном теле! — сказал Пайщик-Жрец, раздвигая свои бронзово-тканевые крылья и выдвигая большую пушку. — Я Форд!

— Маркус. — Он взвесил клинок и посмотрел на механита, нагнув голову — в левой крыле Форда была большая дыра. — Могу залатать, если хочешь.

— Было бы прекрасно! Я теперь не могу забраться так высоко. — Форд умудрился зависнуть неподвижно, пока пальцы Жреца-Администратора травили в шов новую ткань. — Мне твоё лицо кажется знакомым — твои родители случаем не из наших?

— Я думаю, что мать и отец принадлежали вашей церкви, как мне кажется. — Маркус улыбнулся, сшивая углеткань. — Я был неспокойным ребёнком, а у ортодоксов… строгие догматы для 21 века. Но я всё ещё рука святого Тьюринга, так что не могу сильно жаловаться.

Маркус, закончив починку, взглянул на юг. Машины с гербом ООН — включая значительное количество танков — показались на горизонте.

— Хедвига, спаси нас всех.

Форд воздержался от комментария на тему идолопоклонства. Из его лба выдвинулся бинокль.

— Боюсь, Хедвига тут ни при чём. Это Коалиция.

— Они не используют электронику при борьбе с нами, так что взломать не получится.

— Я чувствую запах бериллиевой бронзы. Они хотят уничтожить всех, не только Плоть. — Форд вздохнул. — …вроде стало… так тихо?

Маркус обернулся и запрокинул голову. Они говорили уже добрые две минуты. Раньше небо было наполнено летавшей Плотью, но теперь она падала на землю. Пахло озоном.

— Я так хочу ощутить Её прикосновение, — сказал Форд, — но сейчас у меня столь же сильное желание, как говорит молодёжь, драпать отсюда.

Никто не говорил так с пятидесятых. — Но с основным посылом Маркус согласился и полетел обратно к храму. Форд последовал за ним, и после них тысячи крыльев расправились с той же целью.


— Они отступают? — аль Фине нахмурилась. — После всего этого? Какого хрена?

— Они направляются обратно в храм. Что-то не так. — Генсек нахмурился. — Может, у них в храме есть оружие, которое они обратят против наших войск.

Со стороны монитора O5-3 послышался крик:

— Боже, нет!

— Что происходит? — аль Фине повернула голову в сторону монитора.

— Мощная электромагнитная аномалия только что образовалась в Греции. Её… описывают как огромную… огромную молнию. Она появилась над 2217, и направляется… неизвестно куда.

аль Фине откинулась в свём кресле и чуть не упала в обморок.

— Н-нет. Они не могли его призвать так быстро.

Эндан начал молиться. Аль Фине присоединилась к нему. О5-3 просто был поражён и продолжал сидеть в неизвестном месте. Они проиграли.


Роберт Бамейро стоял в пещере под территорией, которая когда-то была зоной содержания SCP-610. Перед ним находился огромный глаз. Зрачок и радужная оболочка были метров на 30 выше него. Он даже не пытался на нём сфокусироваться.

— Похоже, что Скудоумный Слепец на самом деле обладает глазами. — Роберт Бамейро ткнул в мембрану головой своего молота — та с шипением начала исходить паром. — Хм. Скоро одним глазом будет меньше. Но будет ли этого достаточно?

Роберт Бамейро вздохнул. Скоро придёт время сменить украденное имя. К сожалению, он привык, чтобы его называли Роберт. Это звучало сильно. При этом имя «Бамейро» не имело никакого значения. Но вскоре пророк отбросит имя и лицо, которые он украл. Как и было написано, оно будет почти никому не известно, но оно всё ещё находилось на его правой руке в качестве напоминания о том, кем он был.

B2MI7ck.png

— Как чудно — конец света происходит в начале года. — Бамейро пожал плечами. — Пути матери неисповедимы.

Он почувствовал запах озона. Время пришло. Он поднял свой молот. Пророка охватил ослепительный свет, когда он ударил молотом по Демиургу, или же Скудоумному Слепцу. Роговица сразу расплавилась, и стекловидная жидкость начала испаряться, покрывая Бамейро волной брызг нечистой плоти.

Над ним плоть кипела и сворачивалась. Адские крики послышались из уст Ненавидящей Плоти, когда луч поджёг то, что заменяло ей нейроны. Под влиянием священного электричества кожа начала принимать изначальную форму. Многочисленные сердца разрушались. Глаза, которые были отторгнуты и расплавлены, увидели вновь, и святое сияние приветствовало их.

Сияние кончилось, и вместе с этим раздался гром шторма, который должен был оглушить или убить всех, кто услышал его. Большинство из них пошатнулось от силы взрыва — у них звенело в ушах, но в остальном всё было нормально.

Ненавидящая Плоть стала Ненавидевшей. В своей палатке Ибрагим Крошоу начал вновь повторять запрос о ядерном ударе, но услышал рыдания вокруг. Он вышел из палатки и увидел чистую Землю, а также своих товарищей, которые вернулись в прежнюю форму и держались друг за друга.

Среди них были и другие люди — не агенты Фонда, мужчины, женщины и дети, которые выглядели очень смущёнными. Большинство из них не имело на себе одежды. Они говорили по-русски, и капитан постепенно понял, что это люди, жившие на этой земле до того, как появилась Плоть. Ему и в голову не приходило, что когда-то было такое время.

Крошоу протянул руку к своей голове, не веря во всё происходящее, и кожей лица почувствовал прикосновение металла. На его правой руке большой, средний и указательный пальцы теперь состояли из стали, но всё ещё сохраняли чувствительность, гибкость и остальные свойства органического материала.

Он ради эксперимента щёлкнул ими, и с кончиков соскочила искра. Он, не веря во всё происходящее, тихо засмеялся и начал тереть лицо, рыдая при этом.

Немного выше него Домовой потёр свои глаза, отложил винтовку и закурил сигарету. Та штука на дне шкатулки всё же была права. Он увидел рассвет, и надеялся увидеть ещё несколько.

Алексей Домовой взглянул на городскую площадь, не подозревая, что его левый глаз был заменён тёплым кремнием. А если бы и заподозрил, не стал бы волноваться.


На экране О5-3 вновь появились помехи, после чего тот показал Пророка. Он говорил с лёгкой улыбкой на своём лице. Она не была самодовольной, скорее приветливой.

— Вы знаете, что пока ещё не поздно. — Бамейро вздохнул. — Это и наш мир тоже. Мы тоже хотим, чтобы Плоть больше не существовала. И мы можем помочь вам. Мы можем помочь друг другу. Приходите к Наковальне. Мы поговорим, и мы можем спасти мир.

Номер О5-3 вновь появился на экране. Несколько минут в комнате висела полная тишина, после чего он заговорил.

— …мы получили отчёт об активности механитов вокруг 2217. Они… снимают блокаду. Приглашают Фонд на остров.

— То, что сейчас случилось… вам… нам этого ведь уже не сдержать, а? — аль Фине уронила голову на свои руки. — По крайней мере дюжина стран, может полмиллиарда людей видели этот большой клубок молний в небе. Я не уверен, что даже у Дарка хватит ресурсов на его содержание.

Эндан встал.

— Мне нужно кое-кому позвонить. У нас есть несколько Пастырей в Греции, которые хотели бы посмотреть, что за… встреча там будет на острове.

Аль Фине кивнула.

— Мне… тоже надо позвонить. Премьер-министр Греции попросил, чтобы его регулярно осведомляли о событиях, а это очень важное событие. И Россия наверняка хочет узнать о том, что Плоти больше не существует.

O5-3 извинился и отключился. О5-8 и О5-11 последовали его примеру, и весь Совет срочно отбыл на встречу.

4 января 2019 года. Конец света начался.

Пока не указано иное, содержимое этой страницы распространяется по лицензии Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License