Открывающий SCP-1498-1. Фотография сделана в Туапсе во время события SCP-1498-A в 196█ году
Особые условия содержания: Свидетели SCP-1498-A опрашиваются и обрабатываются амнезиаком по стандартной процедуре. Среди сотрудников Фонда, а также важных для существующего миропорядка публичных лиц ведётся мониторинг на предмет определения потенциальных субъектов. Персонал, имеющий высокий риск воздействия, не должен назначаться на ключевые для Фонда должности.
Описание: SCP-1498 — экстрамерная синтемпоральная1 аномалия, в которую попадают некоторые люди в приморских городах в ходе события, обозначаемого SCP-1498-A. Общее число зарегистрированных событий SCP-1498-A составляет около двух сотен. Они проходят по одному сценарию: субъект, обычно после глубокого потрясения, приезжает в SCP-1498. Локация принимает вид его родного города, где он давно не был; субъект отмечает, что в нём ничего не поменялось с его детства, проходит по улицам и в конечном итоге выходит на набережную. В это время туда причаливает судно (SCP-1498-1). Субъект поднимается на борт; если у него были сопровождающие, они остаются на берегу, даже если до этого не планировали оставлять его одного. Корабль уходит в море. Связь с субъектом, если она велась, разрывается, и сам он исчезает.
Во время SCP-1498-A все присутствующие не замечают вокруг множественных анахронизмов. Они описывают своё состояние в аномалии как лёгкую дереализацию и "нежелание сопротивляться естественному течению". Как только судно с субъектом отчаливает, аномальный эффект рассеивается и попавший под воздействие город возвращается в исходное состояние.
Свидетели события сохраняют о нём воспоминания, однако неохотно делятся ими с посторонними. По этой причине информация об объекте почти не распространяется в интернете, а при опросе свидетелей требуется аккуратность.
На сегодняшний день нет зафиксированных случаев предотвращения исчезновения субъекта после начала SCP-1498-A. Роль экипажа SCP-1498-1 не уточнена, неизвестно, является ли он разумным или полностью зависит от SCP-1498.
Первый достоверный случай SCP-1498-A произошёл в Туапсе в 196█ году (см. ниже), однако нет оснований считать, что более ранние исчезновения не могли быть также связаны с аномалией. Наличие крупного водоёма является единственным условием возникновения SCP-1498. Анализ известных случаев позволяет предполагать, что аномалия чаще происходит во время крупных социальных потрясений и кризисов.
Опрашивающий: Д-р Ч. Сван
Опрашиваемый: Г. Ф.
Запись ведётся 12.04.2001
Д-р Сван: Добрый день, Г.Ф. Мы расследуем исчезновения нескольких десяток людей по всему миру. Хотели бы задать Вам пару вопросов по поводу Вашей матери.
Г.Ф: Сейчас? Спустя 40 лет?
Д-р Сван: Что делать, дела долго лежали на полке2, и только сейчас мы начали их разгребать. Так что, расскажите для начала о ней кратко. Где родилась, кем была, ну Вы понимаете
Г.Ф: Дорога ложка к обеду. Ваша братия не очень-то спешила искать мою мать когда... А теперь — кому это нужно?
Д-р Сван: Ваш рассказ помог бы новым пострадавшим. В последние месяцы мы зафиксировали всплеск историй, подобных вашей. Антонина Феоктистовна была одной из первых жертв SC.. этого явления, может, узнав о ней побольше, мы бы остановили пропажи людей.
Г.Ф: Знаете, это настолько личное... <пауза. Продолжает монотонным глухим голосом.> Ладно, пусть будет по вашему. Если это кому-то поможет.
Д-р Сван: Спасибо Вам.
Г.Ф: Моя мать прожила тяжёлую жизнь, но никогда не жаловалась. Родилась она в двадцатом году в Туапсе. Про детство своё она никогда не рассказывала, да и бабушка не распространялась. Время было послереволюционное, голодное, сами-то мы из крестьян. Дед работал на верфи не то грузчиком, не то маляром, но, видимо, что-то не срослось. Когда маме было 7, они переехали семьёй в Краснодар.
Д-р Сван: Вы сказали, Ваша мать не рассказывала Вам о своём детстве.
Г.Ф: Давайте вернёмся к этому попозже.
Когда ей было 13, мой дед, её отец, умер, и пришлось начать работать чтобы прокормить себя и младших братьев. Следующее, что я знаю - в тридцать седьмом она вышла замуж за моего отца, они познакомились на курсах киномехаников. Потом родился я, ну а потом... Потом была война.
Д-р Сван: Ваш отец погиб в плену, так ведь?
Г.Ф: Почти сразу он пропал без вести.
Д-р Сван: Мои соболезнования.
Г.Ф: <продолжает монотонно> Мы жили в Кущёвке, мать работала швеёй на комбинате, я после войны пошёл в школу, после неё уехал в Ленинград и поступил в институт. Мама же осталась на юге с моим братом.
Д-р Сван: Про брата Вы ещё не говорили.
Г.Ф: Да и нечего о нём говорить. Батька его был алкоголик, умер когда я ещё был маленький, да и сам он бестолковый. До шестидесяти не дожил.
Д-р Сван: Кажется, Вы приближаетесь в хронологии к исчезновению Антонины Феоктистовны.
Г.Ф: В том году я приехал к ней весной — умерла бабушка. Мама была такая же серьёзная и немногословная, как и всегда, но...<речь Г.Ф. замедляется> Но я чувствовал, что она как будто хоронит себя.
А был у меня тогда профессор, фронтовик. Он когда увидел мою фамилию, подозвал после занятия к себе. Он-де сидел с отцом в одном концлагере, но сам сбежал, а отец... Отца, в общем, он велел не ждать.
Д-р Сван: Вы рассказали об этом матери?
Г.Ф: Да. Как раз в тот приезд. Мама как будто и не услышала. А на следующий день внезапно собралась на места своего детства.
Её пытались остановить. Но она согласилась только чтобы я её сопровождал.
На пути до Туапсе мы почти не говорили. А вот по приезде маму как прорвало. Вот здесь они гуляли по выходным. Вот здесь ходили на ёлку. Вот здесь покупали картошку. И знаете что самое самое странное? Тут же были и ёлка, и те самые лавки с картошкой. За столько лет всё уже столько раз должно было измениться. Нас это, впрочем, нисколько в этот момент не удивляло.
Д-р Сван: Это очень интересно. Можете припомнить, какие ещё Вам встречались анахронизмы?
Г.Ф: Всюду были лозунги: и "Смерть белым", и "Кулак — крестьянам враг", и "Родина-мать зовёт", и "Слава народу-победителю." Город был очень маленьким, по улицам ходили лошади, и рядом с ними же ездили трамваи. А ещё там строился нефтепирс, хотя, я потом проверял, он был готов уже в двадцать восьмом. Кажется, я слышал колокола, но, может, в этом не было ничего необычного.
Мы вышли на причал в центре города. У него стояла большая яхта, готовая к отплытию. "Антонина Феоктистовна, ну наконец-то вы пришли! Мы Вас уже заждались!" — крикнул кто-то с неё. Мама (я никогда не видел её такой счастливой и живой) рванула вперёд и взлетела по трапу. Я побежал за ней, но успел только увидеть, как её уводят вглубь уплывающего корабля.
Д-р Сван: Вы успели рассмотреть человека на палубе?
Г.Ф: Нет, не успел. Мне показалось, правда, он слегка похож на меня.
Д-р Сван: Спасибо Вам за сотрудничество, не смею Вас больше задерживать.
Г.Ф: <горячо>Нет уж, теперь дослушайте меня. Я стоял на треклятой деревянной пристани и смотрел, как моя мать уплывает за мыс, и уже тогда понимал нутром, что больше её не увижу. Больше всего мне хотелось броситься в воду и поплыть за яхтой, но это было невозможно. Я чувствовал... Не передать словами, какая это была тоска. Как когда провожаешь уезжающий поезд, но в тысячу раз хуже. Хотелось разорвать себе кожу и кататься по земле, но я, как окаменевший, смотрел на горизонт.
Потом это закончилось. Я стоял на асфальтовом покрытии. Туапсе вернулся в 196█ год.
На обратном пути в Краснодаре я сообщил в милицию о похищении матери, но там не стали меня выслушивать. Всё что мне осталось — носить это воспоминание в себе.
Д-р Сван: Вы ведь никому не рассказывали об этом инциденте после?
Г.Ф: Я чувствовал, что таким не поделишься. Это слишком интимное, слишком личное.
О личном. В Кущёвской, разбирая вещи, я нашёл ворох бумаг, рукописных записей — в общем, мать писала мемуары. Я из них только узнал о её детских годах и об их жизни с отцом.
Д-р Сван: Если Вас это так огорчает, мы можем закончить...
Г.Ф: <со слезами в глазах>Она помногу раз переписывала эти 4 года перед войной. Почти каждый день можно восстановить. А знаете, сколько ушло на всю жизнь после отца? Два сухих предложения.
Г.Ф. после интервью был подвергнут процедуре амнезирования. Ему были внедрены ложные воспоминания, что его мать погибла в результате несчастного случая
