1Net
------
Добро пожаловать, Ишигура
------
Открываю соответствующий файл…
Особые условия содержания: Все попытки правительственных вооружённых сил или сил каких-либо СО организовать кампанию по вторжению в SCP-1429 или диверсию в адрес объекта должны немедленно пресекаться.
Для этого Фонд задействует сеть внедрённых сотрудников и дипломатические миссии, организуемые Отделом Внешних Связей. При ведении переговоров допустимо применение меметических агентов, разрабатываемых Отделом Меметики и проходящих пятиуровневое тестирование на долгосрочную безопасность.
В общественном сознании следует поддерживать мнение о том, что SCP-1429 является тюрьмой строгого режима. При передаче материалов в средства массовой информации рекомендовано проведение параллелей с тюрьмой в Гуантанамо. Движения за поддержку прав человека, выражающие сочувствие к гипотетическим заключённым, чаще всего подвергаются критике без специального вмешательства Фонда.
На всех путях, ведущих к SCP-1429, расположены аванпосты, призванные учитывать все гражданские транспортные средства и вооружённых пеших путешественников, движущихся в направлении объекта, без какого-либо вмешательства. При регистрации скоплений более 100 человек следует принимать мягкие меры разгона, включающие в себя устное уведомление о запрете на вход и распространение легенды-прикрытия №5231.
На данный момент конечной целью содержания является создание стабильной ситуации (мнения общественности, политики отдельных государств, движений, группировок и формирований), при которой имелась бы возможность безопасно свернуть любые меры содержания по отношению к SCP-1429.
После этого объект будет реклассифицирован, а все возможные следы Екатеринбургского Кризиса будут стёрты при помощи Протокола "ТОСКА" как напрямую связанные с масштабным аномальным явлением2.
Согласно последним прогнозам Отдела Аналитики, созданным на основании анализа тенденций современной культуры к обновлению культурного кода и утрате актуальности явлениями, достижение этого состояния ожидается через 2 года, 1 месяц и 14 дней.
Описание: SCP-1429 — это полуподземный комплекс, ранее известный как Зона 7 Фонда SCP.
В SCP-1429 постоянно находится штат из как минимум 280 SCP-1429-13 — бывших сотрудников Фонда, считающих само знание о преступлениях, ранее совершённых Тимофеем Туровым, аномальной меметической инфекцией, значащейся в их альтернативной базе данных под номером SCP-1429.
SCP-1429-А — это развёрнутый Советом Ø5 проект под кодовым названием "Понедельник", направленный на разработку антимема, направленного против знания о преступном прошлом Турова.
Помимо SCP-1429-1, такое мировоззрение разделяет ещё 4 базы разных Связанных Организаций, в совокупности называющих себя "Содружество". Между Фондом и Содружеством было заключено Мак-Мёрдское соглашение, некоторые положения которого приведены ниже.
Текущая политика Организации признаёт авторитет Мак-Мёрдского соглашения ввиду того, что объект не обладает никакими свойствами, которые свидетельствовали бы о возможной небезопасности подобного решения.
Приложение 1429/1: Ниже приведено извлечение из статьи д-ра Кнехта во внутреннем журнале "Сотрудник Фонда", касающейся SCP-1429. Статья цензурирована в соответствии с Мак-Мёрдским соглашением, чтобы не содержать в себе конкретной информации о преступлениях Турова и быть доступной сотрудникам объекта.
Считаю необходимым развеять сомнения тех, кто предполагает, что 1429-1 правы и нам всем промыли мозги.
<…>
Феномен SCP-1429 — печальное следствие некоторой косности системы. Мы запутались в собственных сложных, но невнятных протоколах безопасности и параноидальной осторожности.
Сначала представители Зоны, ответственной за Екатеринбург, заклеймили обычные массовые беспорядки как аномальные, основываясь исключительно на интуиции — мол, люди аномально сильно недовольны — и субъективных впечатлениях агентов, принявших людей, случайно попавших под машину Туровых, за самоубийц, бросавшихся под колёса.
После этого они начали обозначать любого, кто узнавал об истинном положении вещей, как заражённого, из-за чего сорвались все переговоры с ООН и информационный разрыв Фонда с реальностью только возрос.
Что они представляют нам как аргументы в свою пользу теперь?
Отсутствие людей, сочувствующих преступнику и даже согласных с ним, хотя такие есть даже у Гитлера и Бен Ладена? Всем нам знакомы многочисленные группы протуровцев. Фонд из 1429 просто не знает о них, так как его новые косные "алгоритмы защиты от инфоугрозы" отфильтровывают любую информацию о них, вплоть до упоминаний.
Мощность желания "заражённых" покарать преступника? А разве его преступления не соразмерны этому желанию? К тому же эта посылка представляет из себя пример черри-пикинга, логической ошибки. Фонд 1429 наблюдает только за самыми неравнодушными, теми, кто готов ради справедливости выходить на улицы и устраивать погромы, при этом просто не видя нейтральных и сочуствующих, так как они к объекту не ходят, а сидят по домам. Отслеживать же ситуацию "в тылу", опять же, им не позволяют переусложнённые, параноидально-шизофренические протоколы безопасности.
Из этого феномена нам следует извлечь урок о том, как осторожность и осмотрительность, которые мы привыкли видеть в роли своего главного преимущества перед другими игроками на международной арене аномального, могут легко обернуться против нас.
<…>
Под конец хочу сказать, что этот объект должен был заставить всех вас подумать над тем, за что мы на самом деле боремся.
В последние года мы привыкли слышать про "нормальность" как про цель нашей Организации. Что все эти дети, дышащие под водой, которых мы запираем на всю оставшуюся жизнь в клетки, заслуживают этого потому, что они "ненормальны", не вписываются в нашу застывшую, чёткую, расчерченную, аккуратную картинку, каким мир должен быть, а каким нет.
Подобные идеи получили большое распространение с лёгкой руки Длани Змея, ТВП, ГПТ и прочих "вольных" объединений, противопоставляющих сухих, строгих и жестоких нас свободным, творческим и аномальным себе.
Однако следует помнить, что при создании Организации никто не думал: "О нет, эти вещи ненормальны, нужно спрятать их". Организация была создана потому, что эти вещи были опасны. Это главная истина. Фонд — не служба нормальности, а служба безопасности. Поэтому слова "нормальность" нет в формуле "обезопасить, удержать, сохранить", а слово "безопасность" — есть.
Там, на этой базе, сидят люди, которым мы позволяем там сидеть потому, что они, как и мы, сражаются за безопасность человечества.
Очевидно, что тот антимем, который они готовят — именно антимем в классическом понимании, а не меметическая прививка, как они называют его — будет гораздо аномальнее, чем то, против чего он призван бороться. Тем не менее, он послужит человечеству.
Посмотрите на историю той утечки информации. Много людей погибло в первый же день в погоне за поездом, были жертвы в виде единичных акций протеста, много людей погибло в давке в тех огромных демонстрациях или нападениях на Зоны. В конце концов, эти люди сами вынуждали обороняющихся открывать по ним огонь. Массовая истерия всегда влечёт за собой жертвы.
Может быть, это нормальность. Но точно не безопасность.
<…>
Я считаю, что нам следует придерживаться текущей политики в отношении этого маленького подземного комплекса, потому что он служит нашей цели, даже несмотря на то, что защищает этого человека.
Аномалия, в чём бы она ни заключалась, расколола Фонд, но он продолжит работу. Человечество будет защищено, и неважно, является угроза для него аномальной или нет.
Обезопасить. Удержать. Сохранить.
« SCP-1428-RU | SCP-1429-RU | SCP-1430-RU »
1Net
------
Добро пожаловать, Ишигура
------
ЧАСТЬ V
ЖИЗНЬ, ЧТО ПРОЖИТЬ НЕ СУЖДЕНО
ТОГДА
— - —
Аарон Зигель сидел в небольшой комнатке, примыкающей к душному, шумному складу где-то в Сомали. Через растрескавшиеся от времени шторы он видел снующих туда-сюда людей — первые ростки их нового Повстанчества. Поначалу ему (как и всем остальным) это название казалось нелепым, но в том и была суть. Необходимо было заставить всех поверить, что они не представляют угрозы, не стоят никакого внимания. Убедить, что они не притворяются, а действительно глупы. Их рост был медленным, но уверенным. На счету было уже два разграбленных склада Фонда и ещё один, готовый стать таковым. Надо было убедить всех, что они не притворяются.
Но Аарон всё равно нервничал. Неделю назад ему передали, что начались работы над каким-то новым учреждением в Италии. Конечно, никто не поставил там здоровенный плакат с надписью «Фонд тут», но было несложно догадаться под чьим руководством всё происходит. В то же время, три новых корабля без опознавательных знаков зачастили с патрулям около их штаба в Сомали. К тому же ему докладывали о разворачиваемых опергруппах по всей территории США и о самолётах-разведчиках, виденных над Антарктикой.
Аарон нервничал, ведь всё это не походило на последние издыхания загибающейся организации. Фредерик Уильямс был мёртв, изничтожен дланью самого Господа. Большая часть исследовательской команды О5, старшего руководства Фонда, либо погибла в нескончаемых стычках, либо откололась вместе с Аароном и Ариансом. По самым разным причинам многим пришлось последовать их примеру. И вот, даже посреди самого большого из своих поражений, Фонду удавалось продолжать действовать с изначальной эффективностью.
Именно поэтому Аарон нервничал.
Телефон на столе оглушающе зазвонил. Аарон протянул руку, чтобы ответить на звонок, однако в последний момент стушевался. Обычно по телефону он получал только плохие новости. Потеря грузов, усиление охраны Зон, расширение комплексов Фонда. Это означало, что все те жертвы, все средства и усилия, направленные на саботаж Организации, были потрачены впустую. Страх провала, страх скорейшего возмездия Фонда на секунду задержал его руку.
Но лишь на секунду.
— Воет ли чёрный волк на луну? — отдающий хрипотцой тенор Арианса едва пробивался сквозь помехи.
— Винсент, — Аарон облегчённо вздохнул. Хоть тон друга и не был располагающим, мужчина всё равно был рад его слышать. — Ты как?
— Я же тебе уже сто раз говорил, — раздражённо пробурчал Арианс. — Отвечай по протоколу. Нам нельзя пренебрегать мерами безопасности. Особенно сейчас.
Прежнее облегчение начало проходить.
— Что там по новостям?
Арианс замешкался.
— Они стягивают силы к Южной Америке. Говорят, там с новой силой начали копошиться фанатики Разбитого Бога, так что Фонд хочет задавить их массой.
— Сколько? — Аарон спросил прежде, чем успел обдумать ответ.
— Человек двести, может триста, — проговорил Винсент. — И это не считая обычных сотрудников, которых тоже массово переводят в Зоны на территории региона. Это прямая подготовка к бою, Аарон.
Мужчина осел в кресле. Телефонная трубка словно прибавила в весе, а дурные мысли сами полезли в голову. Почему это происходит? От них же камня на камне не должно было остаться.
— Аарон? — голос Арианса подобно удару током вернул его к действительности.
— Да-да, прости, я тут, просто… Винс, что вообще происходит? Почему они не слабеют? Неужели мы что-то сделали не так?
Арианс собрался с мыслями.
— Вероятно, София оказалась смекалистее, чем мы рассчитывали. Послушай, Аарон, — он сделал глубокий вдох, — я знаю лишь о том, что мне сообщают. А сообщают мне следующее: Фонд стягивает силы к Мексике. А значит это, что нам нужно срочно брать ноги в руки и нестись туда, чтобы разбить их цепи снабжения. Понимаешь?
Аарон медленно кивнул, словно убеждая самого себя.
— Да… да, конечно, ты прав. Мы соберём ребят и организуем операцию в ближайшее время и… слушай, Винс, — неуверенно пробормотал он.
— Да?
— Я… я хочу пойти на это дело с тобой. Хочу отправиться в Сан-Марко.
— Ты… почему?
Аарон задумчиво вперился взглядом в перемотанный красной нитью свиток, лежавший посреди стола.
— Я просто хочу увидеть их ещё раз. Всего один раз.
— Ты и сам знаешь, что их там нет. Наши агенты прошерстили в том месте всё и в один голос заявляют…
— Винс, просто… просто позволь мне это сделать, ладно? Позволь убедиться. Я оставлю Феликса за главного, он со всем справится. Это же займёт не больше двух недель.
Аарон почувствовал недовольство Арианса с другого конца материка.
— Ладно, но с одним условием: ты не отходишь от меня и моего отряда ни на шаг, и ни за что не суёшься к тому, что сейчас творится в Ла-Паcе.
— Договорились, — выдал Аарон и повесил трубку.
— - —
Той ночью Аарон спал как убитый.
Ему снилось, что он стоит рядом с Фредериком Уильямсом у входа в здание с надписью «Зона 17» на двери. Рядом со счастливой улыбкой расположился Арианс.
Он получает отчёт и классифицирует странную статую, найденную где-то в древних руинах Южной Америки. Аарон стоит у ворот, когда мимо проезжает грузовик с означенной статуей. Он краем глаза замечает красные и зелёные пятна краски.
Он на семинаре, организованном Уильямсом. Ведёт разговор с Софией Лайт, которая с некоторых пор начала звать себя София Назареянка. Её самоуверенность бьёт ключом. Она берёт Аарона за руку, его волосы встают дыбом. Той ночью они трахаются, как дикие звери. Он спрашивает о шрамах на её запястьях и боку. Она делает вид, что не услышала.
Он стоит в кругу с Фредериком Уильямсом и остальными членами исследовательской команды Омега-5. Они передают друг другу стакан с водой. Каждый делает глоток. Арианс смеётся. Аарон говорит: «Держу пари, если пить эту штуку каждый день, то можно стать бессмертным». Он замечает, как София прячет в сумку пузырёк этой жидкости. На следующее утро мужчина первый раз за десять лет просыпается без головных болей.
Он стоит в тёмном помещении. Метрах в двадцати от себя видит бледное, измученное лицо Фредерика Уильямса, дрожащими руками дёргающего тонкую светящуюся фиолетовую нить перед лицом. Каждый раз, как его рука касается нити, луна на небе то пропадает, то появляется. Аарон зовёт его, но тот никак не реагирует. В глазах пустота.
Кровь капает с бока Аарона. Он упирается в стену, с силой зажимая рану. Обернувшись, видит на земле бездыханное тело, мертвенной хваткой держащее обломленный золотой меч, залитый кровью. Где-то вдали начинает звонить телефон. Аарон медленно спускается на лифте. Каждая секунда кажется вечностью.
А телефон всё звонит и звонит.
СЕЙЧАС
— - —
Накрапывающий дождь постукивал по крыше, создавая барабанную мелодию, что эхом отдавалась в длинных, тёмных коридорах особняка, приобретая очертания нескончаемого грома. Одно из крыльев здания, давно сгоревшее и развалившееся, не скрывало своего изуродованного мародёрами и окружающей средой интерьера. В конце его, посреди дверного проёма, стояла слегка загорелая женщина, с длинными чёрными волосами. Не сдвигаясь с места, она осматривала горелые стены и обломанную мебель.
Её ладонь замерла на миг у фоторамки, лежавшей с краю длинного обугленного стола. Стекло вздулось и треснуло, а рамка была покрыта толстым слоем копоти, но счастливые, улыбающиеся лица людей всё ещё отчётливо проглядывались. Она стёрла пепел, убрала осколки и достала фотографию. Слёзы падали на снимок и, смешиваясь с дождём и пеплом, медленно стекали на пол.
— Я знаю, что ты тут, — сказала она в пустоту. — Можешь выходить.
После этих слов из теней за её спиной вынырнул силуэт Кельвина, а из-за угла показался Энтони. Она не сочла нужным повернуться.
— Вы ведь не меня искали, верно? — спросила незнакомка, вытирая слёзы рукавами свитера.
— Верно, не тебя, — сухо подтвердил Кельвин.
— Человек, который ранее занимал мой, — она указала на себя, проведя рукой сверху вниз, — пост, нарушил условия договора и, соответственно, был лишён статуса Смотрителя, — она медленно повернулась, прижимая фотографию к груди. — Так что Девятым Смотрителем стала я.
— Кто ты? — незамедлительно последовало от Энтони.
Женщина улыбнулась.
— Раньше меня звали Донна Тэйлор. Я была… — она тихо всхлипнула. — Простите. Когда-то я была геологом, но затем была принята на пост Девятого, взамен… не знаю, взамен кого. Помню лишь, что у меня начались тяжёлые времена, и как раз тогда пришёл Фонд и предложил работу, — она с улыбкой взглянула на фотографию. — Удивительное совпадение, не правда ли?
Они ничего не ответили. Женщина продолжила:
— А я даже не подумала, что это как-то связано. Была рада, что нашла источник дохода. А уж когда они рассказали мне об аномалиях… знаете, это была работа, о которой я раньше и мечтать не смела. И ведь даже не догадывалась, что… Неважно, забудьте, я слишком много об этом думала последние несколько недель. Рано или поздно, этот день должен был настать.
— Ты знаешь, зачем мы здесь, — сказал Кельвин голосом, не терпящим возражений.
— Да, я… я знаю, — прошептала Донна, вытирая щёки от слёз. — Думаю, даже могу вас понять. Хоть я с вами и не согласна, но, наверное, окажись на вашем месте, поступила бы так же, — она обвела мужчин взглядом. — Я думала, вас будет больше.
— Остальные выслеживают Восьмого, — сказал Энтони, медленно вытащив пистолет из кобуры.
— Проблем у них с этим не возникнет, — ответила женщина, слегка одёрнувшись при виде оружия.
Энтони кивнул. Она вперилась взглядом в пистолет.
— Тебе не нужно этого делать. Я не… не хочу, чтобы всё кончилось вот так, — сказала она, и лёгким движением вытащила из кармана раскладной нож. Раскрыла его и подняла к глазам, приковавшись взором к лезвию.
— Знаете, в какой-то момент я даже начала верить, что служба во имя высшего блага сделает меня бессмертной. Думала, что моя смерть приобретёт больше смысла, если я отдам жизнь во имя великой цели, — с её губ сорвался смешок, а по щекам продолжали струиться слёзы. — На самом деле, не важно за что ты умрёшь. Любая смерть может оказаться бессмысленной. Любая жизнь может быть прожита впустую.
Она вперилась взглядом в Кельвина и во взоре этом было столько силы, что мужчину словно бы одновременно обдало ледяной водой, ударило током и бросило в жар. Он никогда не испытывал ничего подобного. Волосы по всему телу встали дыбом, а пистолет в руках задрожал. Перед глазами замелькали фрагменты чужой жизни. Он видел, как коридор, ещё не разорённый и не сгоревший, приятно заполнялся светом, как в соседних комнатах слышался счастливый смех, как, сидя на берегу, отец с дочерьми наслаждался рыбалкой, а двое его сыновей мутузили друг друга из-за неподелённой игрушки. Он видел, как дети заворожённо смотрели на пестрящую разными цветами ёлку. Видел бессонные ночи, проведённые за толстенными учебниками. Видел, как Донна Тейлор, только получив докторскую степень, стоит бок о бок со своими любящими родителями и улыбаясь машет фотографу. Ещё через мгновение коридор вспыхивает пламенем, слышны крики. А потом Кельвин вновь оказывается перед женщиной.
Её лицо уже не казалось таким молодым, от бывалой осанки не осталось и следа, а волосы поредели. С каждым вздохом женщины он видел, как возраст всё сильнее и сильнее давит на неё. Тем не менее, глаза Донны всё также горели решимостью, однако Кельвин заметил в них отчаянный вопль по той жизни, что ей не суждено было прожить. Внезапно мужчина почувствовал, как его рассудок настолько сильно переполняют гнев и злоба, что он вот-вот захлебнётся в этих чувствах и обратится в единый сгусток неконтролируемых эмоций. Он испустил резкий вздох и отпрянул — взгляд затуманился, а боль в груди разрывала кожу и переполняла вены. Его сердце возопило от таких нагрузок, а после и оно воспылало, обращая в пламя всё естество мужчины.
Внезапно всё это мигом закончилось, и он вновь обнаружил себя стоящим перед женщиной, однако на сей раз взгляд её потускнел. Кельвин быстро осмотрел себя и вздохнул с облегчением, поняв, что остался невредим. С другой стороны комнаты Энтони пытался на что-то ему указать. Подняв взгляд от своего тела, Кельвин обнаружил, что Донна упала на обгоревшее кресло — с её запястий длинными струйками стекала кровь. Она слегка улыбнулась, но тяжёлое и неровное дыхание не настраивало на весёлый лад.
Засунув пистолет обратно в кобуру, Кельвин медленно направился к женщине, стараясь аккуратно обойти окровавленный нож, лежавший на земле. Она вытянула в его сторону бледную руку, из последних сил сжимавшую перепачканную фотографию. Кельвин взял фото, и Донна вновь осела в кресле.
— Зачем? — спросил он.
Она пожала плечами.
— А какая разница? — кашель покинул грудь женщины, отчего струйка крови на миг скакнула. Растерянными, мутными глазами она посмотрела на мужчину. — Ты боишься смерти?
На миг он замешкался.
— Нет.
Женщина невесело улыбнулась. Глаза начали закрываться, а сознание понемногу покидало тело. Она прикоснулась рукой к лицу Кельвина, размазывая капли крови по его щеке.
— Ты лжёшь, — полушёпотом проговорила Донна и отдалась в объятия смерти.
- НАЗАД -