SCP Foundation

Сегодня привезли в здание, огороженное колючей проволокой, сказали что это «Участок 1480». Высадили, дали конверт с инструкцями, уехали. В инструкциях написано: полный информационный карантин в течение 6 дней. Не оставили средств связи или электронных устройств: запрещено. Следующий пункт: всё самое важное записывать. Письменно, ручкой, в дневник. Краткую сводку по каждому дню. Это я прямо сейчас и делаю. Желательно также записывать свои размышления по поводу объекта, а также делать заметки о своём психоэмоциональном состоянии. В моём распоряжении шесть младших научных сотрудников: Глазько Артём, Макаров Виктор, Купин Владислав, Витальев Михаил, Петрова Людмила, Тополева Наталья. Запасы еды рассчитаны ровно на 6 дней на нас семерых. Дeйствовал по инструкции: сначала поужинали вместе, познакомились, потом каждому задал вопрос: попросил рассказать неловкую историю из школы. Следил за эмоциональной реакцией. Вроде ребята как ребята: кто-то больше смущался, кто-то меньше, шутили, смеялись. Делал замечания с сарказмом, сарказм они распознавали.

Вечером был с ними в комнате отдыха. Играл в шахматы с Макаровым и Купиным. Макарову проиграл, сильный игрок, а вот у Купина выиграл, играет заметно хуже меня. Остальным тоже предлагал, но они отказались.

Понятия не имею, в чём смысл всего этого, но делаю как написано. Перед сном ознакомился с досье. Завтра приступлю к исследованиям объекта. Хочу поскорее заняться делом.

Теперь мне что-то стало понятно.

Сегодня утром Петрова и Витальев, идя на завтрак, обменялись приветствиями очень странно. Петрова сказала «Приветствую», Витальев ответил «Привет. Чем могу помочь?». И на этом разговор кончился. Я спросил Петрову, почему они так странно общаются. Она ответила: «Извини, если мой ответ показался странным. Я просто хотела быть вежливой и предложить помощь». И тут я понял. Они ведут себя как нейросети. Попали под влияние объекта.

При этом нельзя сказать, что они стали какими-то идеальными. Например, Глазько за завтраком подавился. Макаров чуть не смахнул чашку со стола за ужином по неосторожности. Да и движения у них как у обычных людей.

Попросил каждого сыграть со мной партию в шахматы. Примечательно, что все согласились. Макаров у меня опять выиграл, с Тополевой была ничья, все остальные проиграли. У Купина и Макарова уровень игры не изменился. Такое чувство, будто это не одна нейросеть, а несколько разных.

За ужином говорил с сотрудниками на философские темы. Говорили они немного странно, добавляя фразы по типу «Рад был услышать твоё мнение». Дискуссию они вели совершенно спокойно, по-видимому, отсутствие эмоций у поражённых - одно из аномальных свойств объекта.

После ужина вёл записи и всё обдумывал. Теперь я хотя бы примерно понимаю что исследовать. Главное - не попасть под аномалию самому и не потерять контроль над участком. Хотя вряд ли я смогу что-то сделать, если все шестеро под воздействием объекта вдруг станут агрессивными. Остаётся надеяться на лучшее.

Насколько я понял, они меня слушаются. Как нейросети выполняют запросы человека, так и они делают то, что я скажу.
За завтраком сказал им играть в слова. Они играли. Я попросил прекратить, они прекратили. Тогда я решил просто рассказать им всю правду. И попросил всех сотрудничать для изучения их собственной аномалии. Они согласились. При этом заявили, что не замечали за собой ничего подозрительного, не удивились и эмоций не проявили.

Разговаривал с ними по очереди. Пока я не говорил с ними, они играли в карты, потом в го, потом пошли на пробежку вокруг здания. Выходить за территорию я им запретил. Без меня они сами выбирают себе занятия.

Все разговоры были похожими. Истории, рассказанные в первый день, они обсуждали равнодушно. При этом все свои неловкие истории помнили. Могли рассказать то, что рассказал бы любой нормальный человек: где родились, сколько братьев и сестёр, как учились в школе, как складывались отношения с одноклассниками, как попали в Фонд. Но никто не мог вспомнить как попал на объект. И про работу в Организации не смогли ничего рассказать.

Самое страшное тут то, что и я многое не помню. Помню работу в Фонде в прошлом. Помню последние три дня. А день перед ними - нет. Автомобиль помню, и то как меня высаживали. А до этого - ничего. И лиц сотрудников, которые меня сопровождали, вспомнить не могу. В связи с этим ощущаю некую паранойю. Вдруг я тоже под воздействием аномалии и меня содержат как часть объекта? Хотя, приказы отдаю я, и слушаются они меня. Либо я нормальный, либо аномальный не так как они. Хочется верить в первое.

Подумал, что раз они ведут себя как нейросети, можно протестировать их способности. Дал задачу по физике: не самую сложную, но требующую специфических знаний. Современная нейросеть справилась бы быстро. Из всех сотрудников решила её только Тополева. Интересно, что все они на гражданке учились по профилю психологии (по их словам), а Тополева два года перед этим обучалась на программной инженерии. То есть, в человека не вселяется информация из базы данных генеративной модели, он сохраняет свои знания и навыки.

Слышал много диалогов между сотрудниками. С одной стороны жаль, что нет оборудования, чтобы всё это записать. С другой, записывать особо нечего, обычные нейросетевые диалоги. Только они это вслух говорят, а не текстом пишут. Голос вроде человеческий, но интонация странная. Пару раз слышал ошибки в постановке ударений.

Заставил их выполнять физические упражнения. Всё выглядело весьма логично: мускулистый Глазько больше всех раз отжался, длинноногий Витальев быстрее всех пробежал. Отмечу, что во время физических нагрузок они похожи на нормальных людей.

Решил тестировать «баги» нейросетей. Петровой дал 5 печенек и 2 тарелки. Сказал перекладывать печеньки между тарелками, пока на каждой не будет 3. Она перекладывала 10 минут, потом сказала что это невозможно. Затем на её слова «Чем могу помочь?» решил не отвечать, чтобы посмотреть, что будет. Она 5 минут просто стояла на месте, потом развернулась и начала уже привычный мне нейросетевой диалог с Макаровым.

Витальеву дал стандартный логический парадокс. Написал на бумажке фразу «это утверждение ложно». Попросил его сказать, ложно утверждение или истинно. Он сказал мне, что верного ответа нет, так как это логический парадокс.

Наконец, решил проверить ещё одну гипотезу. Собрал всех шестерых, дал им рисунок, на котором обычный дом с треугольной крышей и трубой (нарисовал грубо за минуту). Попросил сказать что это. Они сразу мне сказали, что дом. Потом нарисовал машинку, но не стандартным способом, а много единиц написал, чтобы они своим расположением на листке автомобиль образовывали. Спросил что на листке, они сказали, что много единиц. Даже после подсказок не могли догадаться, поняли только когда я им прямо сказал.

Результаты весьма противоречивые. У сотрудников одновременно навыки людей и ошибки нейросетей. Завтра последний день с ними. Писать стараюсь без лишних эмоций, хотя на самом деле сильно нервничаю.

Сегодня утром решил проверить, есть ли у них искусственные ограничения. Попросил Макарова и Витальева устроить между собой агрессивную перепалку. Они стали друг друга оскорблять, использовали мат, но всё ровным спокойным тоном, без каких-либо эмоций и телодвижений. Попросил Макарова ударить Витальева, но тот заявил, что не может этого сделать по причине того, что подобное поведение неэтично. Попросил его проявить эмоции, он ответил: «Прошу прощения, это не входит в мой функционал». Попросил его улыбнуться. Он улыбнулся, но так неестественно, что мне даже стало немного жутко.

После обеда увидел перед воротами участка автомобиль. Подозреваю, что там МОГ. Вышли двое, стали прохаживаться, смотрят на часы. Информационный карантин ровно 6 суток, до 17:00. Видимо, ждут. Я тоже жду.