Наедине с древами сакуры

Данная статья является переводом.


рейтинг: 4.2
2/100%

Одиноко ждущая посреди древ сакуры

Объект №: 6152
Допуск2
Класс содержания:
евклид
Вторичный класс:
Класс нарушения:
влам
Класс риска:
остережение

ВАЖНО: Согласно приказу руководителя проекта SCP-6152, одобренному Директором Зоны 33 Иахамой, данный файл был подвергнут реструктуризации. Следующий текст является обязательным для прочтения перед получением доступа к основному файлу.

Приложение 1 - Текст SCP-6152-2

Страница 1.
Я истекала кровью под древом сакуры. Из-за моей белой шерсти на меня напала другая лиса, и всё, что я могла ей сделать в ответ - убежать настолько далеко, насколько бы мне позволили мои молодые лапы. Тогда я не умела говорить, не умела мыслить. Я не понимала, что такое доброта, благодарность или любовь. Всё, на что я была способна в тот миг - это, задыхаясь, прижаться в страхе к краснеющей древесине сакуры. Именно тогда чьи-то скривлённые руки приложили тканый шёлк к моей ране.

Её дар был ценнее моей жизни, ценнее моего имени. Её хромающая фигура научила меня чему-то, чему меня не мог бы научить никто другой:
Рукотворному чувству человеческой любви.

Страница 2.
Я помню её сияющую улыбку. Особый подарок, предназначенный только для меня. Такой, который могла понять даже я.

Лес принадлежал только нам двоим. Её деревянное логово было зажато между великами древами за чертами города. А прямо под ним был вырыт мой дом. Листва формировала настолько плотное зелёное покрывало, что мы могли под ним спрятаться от самого неба. В их тени даже такая лиса, как я, могла вести свою охоту. Именно здесь был мой дом, именно в этом заключалось тогда неосознаваемое мной счастье.

Тогда она подозвала меня к себе, чтобы подарить мне эту улыбку. Тогда я не обращала внимания на больших людей с большими топорами, не замечала их вздохов и криков. Тогда для меня существовала только одна вещь - желание того, что и я смогу подарить ей счастье.

Страница 3.
Она умерла именно так, как я того желала: под древом сакуры. Её исхудалые руки продолжали гладить мою белую шерсть, но каждое её движение становилось всё медленнее и медленнее. Её голова поникла под весом всей жизни, прожитой без сожалений. И даже в короткой памяти лисы отпечаталась её обвисшая улыбка.

Но я желала вовсе не её смерти. Я чувствовала, как угасает её тепло, и мои животные инстинкты подсказывали мне, что её больше нет. Вскоре, её рука прекратила своё движение, и даже это ощущение покинуло меня. С появлением второго хвоста, мне открылась горькая правда. В её поникшем теле было осознание того, что я перестала быть обычной лисой. С её смертью, пришло осознание того, что я теперь подобна ей, и что я способна ощущать настоящие чувства.

Тогда я взглянула на тело той женщины, которую я так любила. Проклиная жестоких богов, я осознала, что наши пути никогда не пересекались. В конце концов,
Я ведь даже не знала её имени.

Страница 4.
Среди рядов сакур я встретила услужливого человека. Его звали Асай.

Древа были сложены в аккуратные ряды. И лишь сакура осталась не тронута человеком. Быть может, они хотели осветить этот мёртвый тротуар, который продолжал расти вглубь моего леса. Эта лихорадка Мэйдзи стоила мне того маленького деревянного святилища, которое когда-то принадлежало ей. Его сравняли с землёй лишь для того, чтобы уложить ещё больше этих глупых квадратных камней.

И всё же, в нём я почувствовала руки, державшие тканый шёлк. Его дар был настолько прекрасен, что он стоил хоть миллиарда камней этого глупого тротуара. Он научил меня побеждать время, он подарил мне возможность больше никогда не забывать свои чувства. Ведь я - всего лишь лиса, и ничто в моей голове не может быть вечным.

Он сел рядом со мной и научил меня закреплять воспоминания на тонких пластинах из древесины сакуры.

Страница 5.
Мир людей такой странный - может быть, именно поэтому он нуждается в сакурах. Он рассказывал об унылых улицах некого места под названием Маньчжоу-Го, о своих делах и хозяйстве, которые он там имел. Похоже, мир полон людей с большими носами и маленькими культурами, и они нас за что-то не любят. Но я не против этого, мне больше нравится игра. мне кажется, что я начинаю понимать, зачем ему нужны древа сакуры. Он рассказывал мне об унылых улицах места под названием Маньчжоу-Го, о делах и хозяйстве, которые у него там были. Похоже, что мир полон людей с большими носами и малыми культурами, которые нас не любят. Я не против этого, мне больше нравится игра.

В последнее время, он часто играет её со мной. Он садится неподалёку, а потом пытается ко мне приблизиться. Возможно, он хочет застать меня врасплох, но я всегда оказываюсь быстрее. Ведь я - лиса. Он не может меня обыграть и злиться - а я смеюсь.

Именно поэтому они нужны людям. Когда мёртвый булыжник заменяет всё вокруг - даже солнце перестаёт греть, если только его тепло не пробивается через листву сакуры.

Страница 6.
Он - идиот. Дурак, посмевший появиться под моими сакурами,э будучи опьянённым!

Его ступни были тяжёлыми, от его дыхания несло вонью. Я никогда не видела его таким глупым, таким уязвимым, его тело было покрыто лишь тёплой летней ночью. Он бормотал о неудачах в войне, о потерянных деньгах. Он бормотал обо мне.

«Почему ты никогда ничего не даёшь взамен?», спросил он меня, в его дыхании при этом чувствовался запах саке. Я спросила его, что же он имеет в виду.
«Я делаю всё ради тебя!», воскликнул он в ответ. «Ты должна делать что-то большее, а не просто брать!»

Я почувствовала его горячие ладони - он схватил меня за лицо и подтянул к себе, ожидая от меня поцелуя.

Я лишь ударила его в ответ. И убежала.

Он меня разозлил. И всё же я боюсь, ведь больше я его не видела.

Страница 7.
Я пишу это, будучи покрытой пеплом моих сакур. Столько древ было сломлено… разорвано… сожжено… Я не думала, что у меня хватит смелости запечатлить это в своей памяти. И всё же, их прах станет моими чернилами, ведь меня настигло ещё большее несчастье.

Он прибежал, чтобы предупредить меня. «Огонь», сказал он. Сначала, я увидела его униформу - он никогда бы не позволил ей так испачкаться. Мне было страшно.

За ним последовали бомбы.

Я показала ему свои хвосты, я покрыла его своим самым большим телом, я спрятала его за своей шерстью и поклялась отомстить огню. Но огонь поглощал меня, как он поглощал деревья вокруг меня. Когда их древесина бы сгорела, то сгорела бы и я.

И всё же я выжила, а он - нет. Я очень надеюсь, что умер он из-за дыма. Он держал мои деревянные воспоминания в своих руках, прижав их к своему уже небьющемуся сердцу. Единственные щепки сакуры, которые не сгорели в огне.

Я жива лишь благодаря его жертве. И только после того, как я осознала то, что, даже после своей глупости, он решился отдать свою жизнь за меня, вырос мой третий хвост. И я не смогла бы пожелать ему осознать этот урок.

Страница 8.
Мне было так страшно.

У него был ходячий зуб из острого металла. Его повозка кричала. Его лицо было суровым. Он был слишком большим для человека. Он схватил меня своими грубыми руками, а в его усмешке я почувствовала голод.

Мне было очень страшно.

Американцы едят детей. Они насилуют женщин. Они убивают мужчин. Они не знают пощады. Они - обезьяны. Для них, мы - не люди. Что ещё я могла подумать, когда они стёрли моего услужливого человека с лица земли словно они решили математическую задачу. Они не позволили ему умереть с честью, не позволили даже обнажить свой клинок.

Если бы даже мне хватило сил, чтобы превратиться в женщину, я бы этого не сделала, ведь мне было слишком страшно. Его называли Гриром; что же со мной могло со мной сделать существо с таким диким именем.

Он схватил мои воспоминания, запечатлённые на древесине, и понёс меня с собой. Он кормил меня едой, в которой я не нуждалась, он смеялся над моими попытками убежать. Я была жалкой. И он увёз меня на другую сторону моря.

Страница 9.
Он держал меня в качестве питомца.

Я не могла говорить, не могла сопротивляться. Я не была достаточно большой, чтобы разорвать его своими зубами и когтями. Меня заставили просто существовать. На каминной полке. Под воркование его американской жены. В то время, как он держал мои воспоминания при себе. Я кусала его много раз, но он меня не бил. Он просто смеялся, хотя его кровь была сладкой.

Однажды, он прочитал мои воспоминания.

У него была знакомая японка. Она перевела их. Я никогда не прощу его за то, что он сделал в ту ночь.

Когда мы были наедине, он увидел, как я смотрела в книгу. Я не могу забыть этот момент. Как он смотрел на меня. Как он подошёл ко мне. Как крепко он сжал свои кулаки-

И как он заплакал.

Я ненавижу его за то, что он американец. Он сожалел о том, что он совершил.

Страница 10.
Он вырастил для меня древа сакуры, он выучил ради меня мой язык. Если все американцы так богаты, то почему его жена выглядит так угрюмо?

С расцветом первых лепесткой сакуры расцвела и моя истинная форма. В моём рту всё ещё были клыки, и я общалась с ним своими когтями. И когда мои зубы были близки к его хрупкой шее, он сказал на нарисованном японском:
«Прости меня - ты была всего лишь лисой. Пусть смерть станет мне прощением.»
«Я всё ещё лиса», ответила я и попыталась вонзить свои зубы в добычу. Посреди деревьев, которые он посадил ради меня. Предложить свою жизнь в качестве платы было так по-японски. Я увидела в нём услужливого человека. Он позволил мне это написать, но я никогда не позволю ему это прочитать.

Я всё ещё заперта. Посреди деревьев, которые не способны идти. Посреди американцев, которые не говорят по-японски.

Страница 11.

Как быстро я привыкла к женатому мужчине, который похитил меня на другую сторону океана. Который выставил мою душу на показ на своей каминной полке.

В его спорах с ней, я слышала услужливого человека. В его руках, покрытых грязью, когда он садил мой лес, цветущий по весне, я чувствовала услужливого человека. В его заверениях о том, что он не покинет меня в чужой стране, даже если его мир разрушится, я узнавала услужливого человека.

Ей потребовалось меньше года произносимого мной за кулисами японского языка и его душевного труда по посадке древ сакуры для того, чтобы уйти.

Он не последовал за ней, и в стоящем на том месте человеке я увидела услужливого человека. Я обернула его в свой хвост и прикусила его губу своими безобидными человеческими зубами. Я держала его близко к себе. Я хотела почувствовать моего услужливого человека.

Но мой услужливый человек задохнулся в дыму американской войны.

Я отпустила американца.

Мой услужливый человек был мёртв.

Страница 12

Лепестки моей сакуры стали красными.

Его кровь просочилась в них. Его тело было разбито у древа. Ужасно, что американцы не знают утончённости. Взрывающиеся палки и взрывающиеся головы, они такие громкие, что трудно не обращать на них внимания. Я ненавижу американцев. Я убила сотню птиц. Так почему же, когда я вижу начертанную на белых лепестках смерть, я не могу прекратить дрожать.

«Прости меня.

Может быть теперь я найду твоё прощение.»

Благодаря какой-то уловке Америки, он сделал меня свободной. Он подарил мне это новое место. Почему он указал меня как свою жену, когда для него я не могла быть кем-то большим, чем любовницей? Почему коридоры этого места ощущаются такими пустыми? Почему сотня птиц, убитых на воле, не имеет никакого вкуса?

Я узнала от него свой самый ужасный урок. Когда я услышала хлопок в саду, появился мой четвёртый хвост. Я осознала цену жизни в одиночестве посреди воспоминаний, нанесённых на древесину сакуры.

Как я могла быть так глупа.

Мои лепестки навсегда утратили свою белизну.

Подтвердите свою личность для получения доступа к основному файлу


рейтинг: 4.2
2/100%
Структурные: объект
Класс объекта: евклид
Филиал: en
Аномалия: превращение
Перевод: к_вычитке
версия страницы: 7, Последняя правка: 09 Авг. 2023, 14:39 (251 день назад)
Пока не указано иное, содержимое этой страницы распространяется по лицензии Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License.